Рэй Морган - Конец романа

— Правда? — Голос королевы звучал с явной симпатией. — Как давно вы знакомы с ним?

— Ну… на самом деле… — Дженис с содроганием вздохнула. Она не могла врать королеве! — Это довольно странная ситуация. Видите ли, у него сейчас амнезия, и он не помнит меня. Но мы знакомы давно и…

— Достаточно, — сказала Пеллея, будто поняла все то, что было недосказано. — Я все поняла, и я верю вам. Я слышу искренность в вашем голосе и желаю, чтобы вы приехали во дворец вместе с ним.

— Ох, ваше величество… — Этого Дженис никак не ожидала.

— И пожалуйста, зовите меня Пеллея. Я уверена, мы станем хорошими друзьями.

«Зовите меня Пеллея…» И это ей говорит сама королева?!

— Я могу только надеяться на это…

— Прикажу, чтобы медики готовились. Кто-нибудь позвонит вам, когда они будут в пути.

— Огромное спасибо.

Дженис повесила трубку и собралась идти к Майклу, но Кайлос уже стоял в нескольких метрах от нее, сверля взглядом.

— Знала, значит, его прежде, так? Я подозревал — с тобой что-то не так. Почему ты скрывала все?

Дженис покосилась в сторону спальни. Она очень хотела пойти проведать Майкла.

— Это долгая история, и я…

Он схватил ее за руку.

— Ты маленькая лгунья, не так ли?

— Нет. Нет, я клянусь, я не врала! Просто позволила вам думать другое.

— Правда? Что-то я не вижу особой разницы, дорогуша. — Он еще сильнее сжал ее руку. — Мне нужны объяснения — и сейчас!

Одарив его негодующим взглядом, Дженис начала разгибать его пальцы, один за другим:

— Сначала я проведаю вашего брата. А потом просвещу вас в этом вопросе. Клянусь!

Он грубо приподнял ее подбородок другой рукой.

— Тебе лучше выполнить свое обещание. Я даю тебе ровно десять минут, и если ты не придешь сюда, расскажу Майклу о твоем вранье.

Майкл выглядел изможденным. Он криво улыбнулся ей, когда она вошла и начала причитать над ним.

— Кто звонил? — спросил он, когда она наливала ему стакан воды.

Она одарила его безупречной улыбкой:

— Королева. Она хочет, чтобы ты оказался во дворце как можно скорее.

— А… — Он состроил невеселую гримасу. — А что, если я решу не ехать?

— Что? — ошеломленно спросила Дженис. — Почему ты не хочешь ехать?

Они долго смотрели друг на друга, и Майкл наконец признался:

— Я не уверен, что хочу быть принцем.

Дженис еле сдержала крик отчаяния. — Но… — она тяжело сглотнула, — если анализ ДНК покажет — ты один из королевской семьи, тебе придется принять это. У тебя не будет возможности выбирать, ведь так?

— В плену у родословной. Это так все происходит?

Дженис закусила губу. Эта фраза подходит ему так же, как и ей. Она тоже в плену прошлого своей семьи…

Ее окружение к тому же принадлежало к криминальному миру, а значит, оно может испортить ей все шансы на достойную жизнь. У Майкла же ситуация совершенно другая. Принадлежность к королевскому роду может сделать его жизнь прекрасной. Но у него, судя по всему, иная точка зрения.

— Что делать с моим будущим, решать только мне, — сказал он. — Я не обязан принимать ту жизнь, которая мне не по нраву.

— Но тут, в Амбрии…

— Вот именно. Мне не обязательно оставаться в Амбрии. Остальному миру нет никакого дела до принцев из Амбрии. Я могу уехать куда-нибудь.

Майкл конечно же прав. Это его решение, и он не хочет быть принцем. Имеет ли кто-либо право заставить его? Нет.

Если же Майкл примет этот титул, то будет потерян для нее навсегда. Да даже если и не примет, Дженис не могла на многое надеяться… Но в любом случае она всей душой ратовала за его успех и счастье.

— Что ж, вполне резонно, — произнесла она. — Но позволь мне кое-что сказать. Во дворце прекрасное медицинское обслуживание, а именно это тебе сейчас и нужно. Было бы неплохо узнать мнение лучших докторов страны. — Она вздохнула. — Тем более королева Пеллея показалась такой приятной…

Дженис наклонилась, чтобы взбить ему подушки, а он протянул руку и пробежал пальцами по ее волосам, позволив им свободно струиться между ними, подобно жидкому золоту. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. В прошлом Майклу очень нравилось играть ее волосами. Помнил ли он хотя бы немного об этих прикосновениях?

— Не могу объяснить тебе, насколько меня бесит все это, — рассеянно сказал он.

— Бесит что?

— То, что я не могу сам о себе позаботиться. — Их взгляды встретились. — Даже если я просто хочу пройтись по двору, мне нужна чья-то помощь.

— Имей терпение, — сказала она, покачав головой. — Тебя меньше пятнадцати часов назад привезли сюда на каталке. Ты не можешь просто встать и начать танцевать. По крайней мере, пока что.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

— Потанцуешь со мной, Дженис? Когда снова смогу танцевать, я хочу, чтобы ты была моим партнером.

У нее участился пульс. Он дразнил ее, играл с ней ради забавы. Только не знал, насколько сильно она хотела, чтобы это было правдой.

— Да, — честно ответила Дженис.

Она так любила его! Пора бы уже признать это.

Ничего не изменилось и вряд ли когда-нибудь изменится.

Дженис полюбила Майкла с первого взгляда. Раньше ей казалось: сама идея любви с первого взгляда — просто чушь! Она не верила в это. Нельзя действительно любить кого-то, ничего не зная об этом человеке. Поэтому Дженис не была уверена, что же произошло, когда ее глаза впервые встретились с глазами Майкла Мартина…

Правда, он был невероятно хорош собой. Темные волосы, хоть и коротко подстриженные, все равно умудрялись виться вокруг его головы, придавая ему сходство со статуей древнегреческого воина. Его тело было упругим, мускулистым. Глаза — голубыми, как весенние цветки, но в них горел горячий бесстрашный огонь.

Короче говоря, сердце Дженис словно остановилось на некоторое время, и она даже подумала: оно больше никогда не забьется.

Один только взгляд — и она поняла: он тот самый…

Чувствовал ли Майкл то же самое? Возможно. Возможно, не так сильно. У нее же не было выбора. Ей казалось, без его дыхания она не могла выжить.

И сейчас происходило то же самое. Она все сделает, чтобы их отношения вернулись к тому, что у них было…

— Пойду принесу еще воды, — сказала она, резко заморгав. Она взяла фарфоровый кувшин и направилась в сторону двери. — А еще проверю, приготовил ли Гризвольд твой завтрак. Я скоро вернусь.

— Дженис, погоди! — остановил ее Майкл. — Можешь сделать одолжение?

Она медленно развернулась, не поворачивая головы:

— Конечно.

— Мне кое-что нужно сделать. Возьми, пожалуйста, из письменного стола в кабинете несколько листов писчей бумаги и ручку. Я хотел бы послать весточку своим родителям. Я знаю, их сильно взволнует эта ситуацией с королевской кровью. Мне хочется напомнить им, как я люблю их.