Мишель Селмер - Постельная дипломатия

Она покачала головой, стерев тыльной стороной руки сердитую слезу. Нет. Не в порядке. Отец перешел границы. И никогда не сможет вернуться. А хуже всего то, что она ему позволила. Но теперь хватит. У нее есть границы. Она освободится. Пока она не знала как, но придумает. От этого зависели ее достоинство и гордость. Но не только от этого.

– Колин, хочешь меня поцеловать?

У него был такой вид, словно это вопрос с подвохом.

– Можешь отказаться. Я просто хочу услышать правду.

– Да, хочу. Но…

– И я хочу. Впервые за три года я встретила человека, которого хочу поцеловать. И я не позволю никому, а особенно моему отцу, это запрещать. Никто не знает, что мы здесь, и я никому не скажу. Так что, если хочешь, поцелуй меня, всего раз.

Колин подошел ближе, не отводя глаз, и вплел пальцы в ее волосы, подхватывая под затылок. Сердце у нее забилось, дыхание перехватило, когда он наклонился, запрокидывая ей голову, ее глаза закрылись, когда он коснулся ее губ своими…

Одно прикосновение. Второе. Он скорее дразнил ее, чем целовал. А потом он отодвинулся, глядя сверху вниз.

И все? Серьезно? Она хотела не просто поцелуй, а настоящий поцелуй.

– Колин, не обижайся, но я три года этого ждала. Надеюсь, ты способен на что-нибудь получше.

Может, это военная сноровка или он ниндзя, но двигался он стремительно. Только что стоял, глядя на нее, а в следующую секунду Ровена оказалась у него в объятиях и Колин ее целовал. По-настоящему целовал. И это стоило ожидания.

Она обвила руками его шею и зарылась пальцами в волосы. Колин был таким крепким и надежным, но его прикосновения, ладони, обнимавшие и гладившие ее лицо, были невероятно нежными.

В этот раз он отодвинулся медленно, как будто знал, что должен остановиться, но не хотел. И когда их губы наконец разомкнулись, Ровена ощущала дремотное бессилие, словно готова была растаять лужицей у его ног.

– Понравилось? – спросил он.

Ровена улыбнулась в ответ:

– Спасибо.

– Кажется, это первый раз, когда женщина благодарит меня за поцелуй. И я не уверен, что заслужил это.

– Почему?

Уголки его губ выгнулись в улыбке.

– Думаю, я могу лучше.

Лучше этого? Ровена не верила, что такое возможно. Но если Колин так думал, зачем бы ей спорить?

– Ладно, что происходит?

Ровена подняла голову и увидела Тришу, стоявшую в дверях.

– О чем ты?

– Ты улыбаешься весь день.

– В самом деле?

Ровена потрясла головой и попыталась убрать улыбку с лица, но уголки ее губ просто отказывались опускаться.

– И это глупая влюбленная улыбка, – заметила Триша. – Ты явно что-то от меня скрываешь.

Кому Ровена могла доверять, если не лучшей подруге?

– Закрой дверь.

Триша подчинилась и выжидательно присела на край стола.

– Ну?

– Поклянись, что никому об этом не расскажешь.

– Клянусь. Ты нашла кого-нибудь? – Триша понизила голос и спросила хриплым шепотом: – Ты переспала с ним?

– Лучше, – ответила Ровена, – я целовалась.

Целовалась, целовалась и целовалась, пока они с Колином не потеряли счет времени. Пока не забыли о времени вовсе.

– Только целовалась? – Триша была разочарована.

– Ага.

– И ничего больше?

– Не-а. Мы только целовались. Но это были не просто поцелуи. Это было… как в старших классах. Тот идеальный первый поцелуй на заднем сиденье машины, когда вы так заняты друг другом, что весь мир вокруг… словно тает. Вы теряете чувство времени, места и себя самих. Это было… идеально.

– Ух ты, – мечтательно вздохнула Триша. – Я тоже так хочу.

– Это был кусочек рая.

– Ты обязана рассказать мне, кто он и как вы познакомились. Через Интернет? Люди сейчас так делают.

Ровена рассмеялась:

– Нет. Не через Интернет.

– Тогда кто?..

Ее прервал стук в дверь. Триша распахнула дверь, и, к изумлению Ровены, там оказался Колин. На нем были штаны для бега и пропитавшаяся потом толстовка – и ему это все очень шло. Сердце Ровены пропустило удар, а лицо вспыхнуло.

– Колин… привет, – сказала она, гадая, что заставило его рисковать попасться на глаза.

– У тебя есть минутка?

– Да, конечно. Триша, ты нас не извинишь?

Триша перевела взгляд с Ровены на Колина:

– Конечно.

Колин зашел, а Триша вышла за дверь и у него из-за спины одними губами сказала «боже мой», обмахивая себя ладонью.

Когда дверь закрылась, Ровена спросила:

– Что ты здесь делаешь? Что, если тебя кто-нибудь увидит?

– У твоего отца назначен поздний обед, а я решил пойти на пробежку. Если кто-нибудь спросит, скажу, что зашел за стаканом воды.

– Во-о-ды? – передразнила она. – У нас такого, кажется, нет.

Колин выгнул бровь и усмехнулся:

– Дразнишь меня за акцент?

Честно говоря, каждый раз от его речи у нее по коже пробегали теплые мурашки. Она могла часами его слушать и не скучать. Но это сейчас было не важно.

– Колин, тебе нельзя здесь быть. Мы же договорились, что все ограничится одним разом.

– Но с тех пор я не переставал думать о тебе.

– Пожалуйста, не говори так. – От таких слов Ровена внутри просто таяла. Как прошлой ночью, когда она пыталась уйти, а Колин все говорил: «Нет, подожди, еще один поцелуй». Кто бы мог отказаться? Но теперь она должна была это сделать. – Ты хочешь меня только потому, что не можешь получить.

– Неправда, – сказал он, но Ровена только выгнула брови в ответ. – Ладно, немного правды в этом есть. Что поделать, я люблю приключения. Люблю опасность.

– Колин, если я соглашусь, и нас застукают…

– Не застукают.

– Но если застукают, я буду виновата.

– Ровена…

Новый стук в дверь, громкий и настойчивый, прервал его слова.

– Это я, Ро! – крикнула Триша. – Ты нам нужна.

– Так открой дверь.

Триша заглянула внутрь так осторожно, словно думала, что они тут голые.

– На игровой площадке несчастный случай.

Ровена немедленно вскочила с места и метнулась мимо Колина к двери.

– Только не пугайся, – продолжила Триша. – Все не очень серьезно.

– Кто?

– Может, ему нужно будет наложить пару швов…

– Триша, кто?

– Дилан, но…

Ровена уже вылетела за дверь. Колин готов был поклясться, что ее ноги не касались земли. Он побежал следом – его подготовка полевого медика могла оказать существенную помощь.

– Кстати, я Триша Адамс, – сказала женщина рядом с ним.

– Колин Миддлбери, – представился он, пока они не то шли, не то бежали следом за Ровеной.

На игровой площадке рядом с деревянными лестницами сидела девушка не старше восемнадцати лет. На коленях она держала маленького мальчика, худого, бледного и хрупкого на вид, с копной непослушных светло-рыжих волос и большими выразительными глазами. Если бы Колин не знал, что это сын Ровены, то понял бы по волосам и глазам. Девушка прижимала к его голове пропитавшуюся кровью ткань, но мальчик не плакал и даже не выглядел расстроенным.