Tanza Liz - I Surrender

Миллс выдохнула и пошла за Эммой. Райан пытался остановить, схватив ее за руку, но Реджина довольно резко выдернула руку и кинув не менее яростный взгляд, чем Эмма, пошла догонять блондинку. Мэрфи еще раз хотел попытаться остановить Миллс, но на его пути встал Коул, которой и без слов дал понять, что этого делать не нужно.

Реджина догнала Эмму практически около выхода.

– Эмма, подожди, – Миллс схватила за руку блондинку и резко развернула к себе, – зачем ты так?

– Отпусти мою руку, Миллс! – прошипела Свон, резко, грубо, в своей привычной манере. И не дожидаясь пока Реджина отпустит, выдернула свою руку из захвата и проговорив, – не смей меня больше трогать! – вышла из зала.

Реджина не успокоилась и пошла вновь за Эммой.

– Свон, пожалуйста, выслушай. Там не было ничего такого. Это просто танец, – идя за блондинкой, громко говорила Миллс.

Но Свон ни на секунду не остановилась и уже через пару секунд вышла из здания. Щелкнув пальцами, она увидела, как мальчик-парковщик побежал на стоянку за автомобилем Свон.

– Эмма, объясни мне, что я такого сделала, что ты так себе ведешь? Это обычный танец, – опять разворачивая Эмму, крикнула Миллс, – ты не имеешь права так себя вести!

– Миллс, если ты дотронешься до меня еще раз, я тебя ударю, – сквозь зубы гневно проговорила Свон.

– На. Бей! – Миллс взяла за руку Свон.

Эмма, недолго думая, но в тоже время несильно вновь выдернула руку от Реджины, а через секунду ударила ее по лицу, одаряя звонкой пощечиной.

– Не играй, со мной в игры. Они опасны! – проговорила Эмма.

Миллс взялась за горящую щеку, из глаз начали катиться слезы. Она посмотрела на Эмму.

– Хочешь ударь еще, но ты сейчас не права. Я еще раз повторяю, что не сделала ничего такого, что могло тебя разозлить. Не целовалась, не изменяла, не позорила и не вела себя аморально на глазах у всех. Миллер рад, если на Киру пускают слюни, но он знает, что она будет только его. А ты чертова идиотка этого не понимаешь, хотя я сто раз повторяла, что только твоя и люблю только тебя, – яростно, но спокойным голосом сказала Реджина, – а теперь можешь ехать в «Альтер» и перетрахать весь клуб.

– Именно так я и сделаю, – прошипела Свон, – и ты на это посмотришь, – Эмма была зла и серьезно, она совершенно вышла из себя и точно не понимала, что она делала. В нее вселился монстр, дьявол и это уже не милый дьяволенок, которым Миллс ее все время называла. Эмма, не обращая никакого внимания на слезы Миллс, крепким захватом схватила ее за запястье. И как только мальчик подогнал к ней машину, блондинка впихнула Миллс на пассажирское сидение, сразу блокируя дверь, и оббежав авто сама села и тронулась с места, больше ничего не говоря.

– Свон, ты идиотка, что ты делаешь? Выпусти меня! Останови машину, – Миллс не поняла, как оказалась в машине. Все произошло очень быстро, – Эмма, хватит.

Свон даже не глянула на Миллс, а только все яростнее разгоняла машину, не обращая никакого внимания на ограничение скорости, попутных машин и даже светофоры.

Миллс пыталась успокоиться, но рядом с разъярённой Свон это было сделать крайне трудно.

– Эмма, успокойся. Давай поговорим, спокойно.

– Что ты мне хочешь сказать? Что ты не виновата, я уже слышала. Что я не права тоже, – кинула Свон, и чтобы объехать две медленные на ее взгляд, но рядом едущие машины ей пришлось вырулить на встречную полосу и обогнать их по ней.

– Ааа! – Реджина чертовски испугалась, когда на встречной полосе они чуть не врезались в большой внедорожник, – Эмма, остановись. Дьяволенок, пожалуйста, – уже рыдая, просила брюнетка.

– Ты хотела говорить – говори, – давя газ в пол, Эмма все сильнее ускорялась, маневрируя на дороге и вовсе не обращая внимания на сантиметровое расстояние от обгоняемых ею автомобилей.

– Остановись… прошу… Мы же погибнем! – Реджина уже задыхаясь говорила с Эммой.

Эмма кинула взгляд на Реджину и увидела град слез, льющихся из ее глаз. Свон в ту же секунду вернула взгляд на дорогу и резко затормозила, паркуя автомобиль прямо на обочине.

– Говори! – резко потребовала Эмма, смотря прямо на Реджину.

– Эмма, это просто был танец. Ты ушла. Единственное, что помогает мне, когда я переживаю и волнуюсь это танцы, – постаралась как можно спокойнее сказать Реджина.

– Танец. Ну танцевала бы, кто тебе не разрешал этого? Зачем ты танцевала с ним? Почему вертелась перед ним, извивалась, да ты практически висла на нем, а он ощупал все твои выдающиеся места! Это просто танец?! – Свон сверлила свои взглядом Миллс, совершенно не обращая внимание на ее красные от слез глаза и мокрые щеки, одна из которых так по-прежнему и горит от звонкой пощечины любимой.

– Он не щупал меня за выдающиеся места. Он не прикасался ко мне там, где ты бы могла придраться. Эмма, когда я танцую в клубе в своих достаточно откровенных костюмах тебя все устраивает, а тут я потанцевала с мужчиной. Свон, он знал кто я такая, он постоянно приходил в клуб и хотел познакомиться. Он пригласил на танец, и я согласилась, поняв по его движениям, что он умеет танцевать, – говорила Реджина. Внутри все продолжало переворачиваться от обиды и непонимания и даже еще больше от недоверия Эммы к ней.

– Он знал. Он хотел тебя. Он познакомился, ему повезло на этот вечер. Он знал, что ты со мной и все равно посмел подойти к тебе, да еще и станцевать с тобой. Что же, я поздравляю его. Это последний день, когда он может радоваться. И вот здесь, Малышка, тебе лучше не вмешиваться, – проговорила зло Эмма, так и продолжая смотреть гневно на Реджину, хоть этот гнев и ярость уже не так полыхали в ней, как несколько минут назад.

Реджина поняла, как подставила Райана. Она не знала с какими намерениями он к ней подошёл, но то, что он хоть немного смог скрасить ее вечер и дать понять ей, что она может быть одной из них, за это Миллс была благодарна.

– Отвези меня домой.

– Куда? – уточнила Эмма. Она сейчас совершенно не хотела принуждать Реджину или же заставлять что-либо делать против своей воли. Она пыталась понять ее, понять ее чувства, ее переживания и найти ответ, почему она все же согласилась. Почему пошла с ним и так откровенно танцевала с незнакомым ей мужчиной. Чувство ревности, собственности, ярости окутали блондинку и не давали мыслить здраво.

– Смотря где хочешь видеть меня ты, – спокойно ответила Реджина, отворачиваясь к окну автомобиля.

Эмма больше ничего не ответила и ни сказала. Ее мозг начинал мыслить, ярость отступала, оставляя место уже, наверное, сожалению и точно здравому смыслу. Она вновь завела мотор и тронулась с места. Скорость автомобиля вновь была быстрой, резкой, зашкаливала все пределы, но Эмма больше не рисковала, а просто вела машину, внимательно смотря на дорогу.