Келли Орам - Синдер & Элла

Мое сердце остановилось. Почему я не подумала об этом, когда Вивиан взяла трубку? Как не предотвратила это?

Синдер никогда не просил меня встретиться лично. Ни разу. И никогда не говорил, что хочет этого. Единственный раз эта тема всплыла, когда Синдер узнал, что я переехала в Лос-Анджелес. И даже тогда он сказал, что ему нравится именно то, что мы никогда не виделись вживую.

Знаю, я сама сказала, что не хочу встречи. Но, конечно же, мне этого хотелось! Я была так влюблена! Каждый день мечтала о том, что мы встретимся однажды в реальной жизни и безумно полюбим друг друга. Я лишь боялась, что он не захочет со мной общаться, ведь мое тело было искалечено и покрыто шрамами. Или он стал бы вести себя со мной как папа и Дженнифер, – будто я изломана внутри, а не снаружи.

Если бы Синдер начал обращаться со мной, как с хрустальной вазой, я бы сошла с ума. Но ведь Вивиан со мной не церемонилась, а этот Роб сумел влюбиться в меня такую, какая я есть. Может, и Синдер смог бы?.. Ясное дело, я не была одной из тех супермоделей, с которыми он встречался, но Синдер переживал за меня, а это что-то да значило. Так что, может, все еще обойдется. Может, Вивиан дала толчок, необходимый нам обоим.

Я затаила дыхание, ожидая ответа Синдера. Он так долго молчал, что Вивиан решила, будто связь прервалась.

– Алло!

– Я не смогу.

Я зажмурилась, чтобы сдержать слезы. Он не хотел меня видеть! Где-то в глубине души ответ мне был известен заранее. Мы все время ходили вокруг да около, но ни один из нас не мог сказать это в открытую. Я убеждала себя, что мы оба просто нервничаем, но рано или поздно все равно увидимся. Однако его «я не смогу» прозвучало, как приговор – окончательно и бесповоротно. Уверена, он расслышал дрожь в моем голосе, когда я, наконец, сказала:

– Все в порядке.

– Я должен быть в пятницу со своей «строптивой», – объяснил он. Это прозвучало, как неуклюжее оправдание. – Мы должны пойти на ужин с ее отцом и другими важными людьми, и я не могу перенести встречу.

Вивиан попыталась помочь, но она совершенно не понимала, что происходит.

– Ну, давай отложим на субботу. В субботу ты занят?

– Я… – Голос Синдера сорвался, и он досадливо вздохнул: – Черт, Элла, я не могу.

Судя по всему, ему было очень больно это говорить. Неожиданно меня охватила паника.

– Все в порядке, – быстро выпалила я. Мне не хотелось, чтобы этот эпизод заставил нас чувствовать себя неловко впоследствии. – Не переживай, я все понимаю. Прости, все нормально.

В комнате повисла гнетущая тишина. Вивиан и ее папы боялись пошевелиться. Они вообще ничего не понимали, но им хватило такта, чтобы промолчать. Синдер заговорил первым. Он откашлялся и предложил:

– Ты не против, если мы почитаем сегодня вечером?

Это прозвучало странно. По голосу чувствовалось, что он смущен. Это даже близко не походило на его обычный самоуверенный тон. И хотя я знала ответ, мне понадобилась целая минута, чтобы выговорить «да». Я расстроилась гораздо сильнее, чем хотела ему показать. Сердце буквально разрывалось на части, но я знала, что никогда не позволю ему об этом узнать. Даже если теперь при общении с ним мне каждый раз будет больно от этой мысли.

– Конечно.

Синдер с облегчением вздохнул:

– Я нашел новую книгу, которая нам, скорее всего, понравится. Поэтому и позвонил. Подумал, мы можем начать читать ее вместе.

– Звучит заманчиво.

– Хорошо, позвони мне попозже. – Его голос по-прежнему звучал как-то неуверенно.

– Обязательно.

Я жестом попросила Вивиан повесить трубку, прежде чем мой голос задрожал. Завершив звонок, она в панике посмотрела на меня:

– Я все испортила? Не знаю, в чем Аело, но явно сделала что-то не то.

– Это долгая история. – Я резко покачнулась, так что Стефану пришлось вскочить на ноги, чтобы подхватить меня. Он помог мне слезть с табуретки и сказал, что на сегодня примерок довольно. После этого Вивиан предложила отвезти меня домой. Все поняли, что разговор с Синдером и его официальный отказ выбили меня из колеи.

Я ВЕРНУЛАСЬ ОТ ВИВИАН около четырех и поэтому очень удивилась, услышав веселый голос отца, доносившийся с кухни.

– Это не смешно! – говорил он, хотя сам смеялся.

В ответ послышался заливистый хохот Анастасии и Джульетты. Они явно были в прекрасном расположении духа. В первую секунду я тоже улыбнулась: хорошее настроение штука заразная. Но улыбка быстро сошла с моего лица, когда я поняла, что не слышала такого непринужденного смеха с тех пор, как приехала сюда. Они весело проводили время – как счастливая семья. Для них, видимо, было привычно подтрунивать друг над другом и радоваться совместному пребыванию. И сейчас они вели себя так потому, что меня не было дома. Джульетта права. Я разрушала их семью.

Я застыла в дверях. Наверное, не стоит заходить на кухню и сообщать им, что я вернулась. Я не хотела быть обузой и портить им настроение. Не хотела разрушать семью. Если не считать Анастасии, они были неплохими людьми и заслуживали счастья. Как только они узнают, что я пришла, их хорошее настроение улетучится. Нам всем снова станет неловко и неуютно.

Я решила не входить в дом. Я никуда не торопилась и подумала, что могу сделать домашнее задание, сидя на крыльце, чтобы они немного от меня отдохнули. Им явно этого не хватало.

Но прежде чем я успела уйти, Дженнифер вышла из-за угла и увидела меня. Ее глаза блеснули, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы улыбнуться.

– Уже вернулась от подруги?

– Планы немного поменялись.

– Все в порядке?

– Да, нормально.

Она поколебалась, но не стала больше ничего спрашивать.

– Я могу уйти, если надо.

Дженнифер вздрогнула:

– Что?

Я кивнула головой в сторону входной двери:

– Если вы хотите немного от меня отдохнуть, я не возражаю. Я могу сделать домашнее задание на крыльце. Ну, или еще где-нибудь.

На секунду Дженнифер как будто задумалась, но потом покачала головой:

– Что за чепуху ты говоришь? – Она вздохнула, поймав мой недоверчивый взгляд. – Прости, Элла. Дело не в тебе. Я просто переживаю за Анастасию. Раньше она была совсем другой девочкой.

Дженнифер словно искала моего сочувствия, но Ана действительно вела себя, как капризный ребенок. Всем было тяжело, но Анастасия никак не желала смириться с изменившимися обстоятельствами и становилась совершенно невыносимой.

– Я не хочу с ней ссориться.

Дженнифер снова вздохнула и села на скамейку перед домом. Затем произошло нечто странное: она кивнула на место рядом с собой. Я осторожно подсела к ней, ожидая, пока она заговорит.

– Мой бывший оказался не очень хорошим человеком. Он плохо обращался со мной и девочками. Я встретила Рича в Бостоне, когда жила вместе с детьми в приюте для жертв домашнего насилия – собственно, прячась от их отца. Рич в то время безвозмездно помогал таким, как мы.