Тасмина Перри - Папины дочки

Внезапно Серена прильнула к сестре и опустила голову ей на колени, словно ища защиты. Кейт наивно расценила это проявление чувств ее тоской по родным, близким людям.

— Знаешь, я, кажется, беременна, — произнесла вдруг Серена упавшим голосом.

Кейт оторопела. Инстинктивно она принялась гладить сестру по голове.

— Но это же не так плохо, правда? — попыталась она утешить ее.

— Ну как же! Это потрясающе! Прекрасно! — насмешливо отозвалась Серена. — Это как раз то, что мне меньше всего нужно. Моя карьера будет загублена, Кейт. — В ее голосе звучал неприкрытый страх. — Я только начала свое восхождение в Лос-Анджелесе, в Голливуде, и вот тебе на! Мне нельзя сейчас терять время, нужно двигаться вперед!

Кейт еще никогда не видела сестру горько плачущей. Даже в тот день, когда выяснилось, что Том решил расстаться с ней, Серена не рыдала так отчаянно. Обычно она умела сдерживать себя, но теперь слезы ручьями бежали по ее щекам.

— Ты уверена, что не ошиблась? — спросила Кейт.

— Не знаю, надеюсь, что могла ошибиться. Может, это гормональный сдвиг или что-то в этом роде.

— Но ты ходила к врачу, делала анализы?

— Нет. — Серена потрясла головой.

Кейт невольно улыбнулась. Это было в духе Серены — паниковать по любому сомнительному поводу. Когда ей было шесть лет и умер ее любимый кролик Мерлин, она залезла в деревянный ящик и не хотела верить тем, кто пытался убедить ее, что «Мерлин уехал на каникулы во Францию и скоро вернется».

— Просто у меня задержка, это пока все, что я знаю, — пояснила Серена. — Возможно, это от стресса — я была ужасно загружена в последнее время…

— Но если тебя это так пугает, почему ты не сделала тест?

— Я хочу пойти и все проверить, как только освобожусь, — заверила ее Серена, — давай не будем больше говорить об этом.

— Нет! — воскликнула Кейт. — Посмотри на себя, ты же просто психуешь!

— Кейт, — тихо сказала Серена, — ты не понимаешь, что значит быть моделью и актрисой. У меня не было времени пойти к врачу. Я прилетела в Лондон, чтобы закончить здесь с делами и улететь в Канны, а перед этим я еще толклась на разных вечеринках, да еще Майкл просит меня поехать с ним на яхте в Монако.

— Ну хорошо, пусть так, но ты можешь хотя бы спокойно подумать о том, что происходит, — настаивала Кейт. — Если у меня возникают сомнения, я иду и покупаю тест, чтобы проверить, что со мной. Это так трудно?

В глазах Серены появился ужас.

— А если кто-нибудь узнает? Тогда меня отовсюду выкинут!

Кейт положила руку ей на колени.

— Глупышка. Я сама куплю тебе тест. Никто не подумает, что это для тебя — я не настолько знаменита. К счастью, я могу не соблюдать диету и ходить в джинсах и бейсболке по улице.

— Господи! — возмутилась Серена. — Ты несешь такую чушь, как будто мы какие-то школьницы. Я сама все проверю, как только вернусь в Нью-Йорк.

Но Кейт уже успела надеть пиджак и взяла ключи.

— Я вернусь через десять минут.

— Кейт, стой!

Дверь захлопнулась, и Серена без сил упала на диван, рыдая и не замечая, что растрепалась ее шестисотдолларовая укладка. Она злилась на себя за то, что проговорилась, и на Кейт за ее активность. И чего паниковать? Подумаешь, некоторая задержка! Ничего страшного. Но кому-то же она должна была пожаловаться! Майклу сказать об этом она не решалась. Как он отреагирует на такое известие? Будет ли счастлив или рассердится? Может, он и не собирается становиться отцом и сразу бросит ее. А что ей делать, если он ее бросит? Он обращался с ней как с балованным ребенком, без него она потеряет все — деньги, роскошь, славу. Ее жизнь превратится в ад.

Она встала с дивана и, пройдя на кухню, налила себе вина, но когда пришла в комнату, то заметила, что руки у нее трясутся. Она едва не пролила вино на ковер. Ну почему жизнь так несправедлива? Венис нужен ребенок, а у нее его нет. Ей не нужны дети, а она забеременела. Она никогда не понимала стремление сестры иметь ребенка. Прежде всего ее интересовали успех и признание, а не семья.

Снова хлопнула дверь.

— Вот и я! — крикнула Кейт, сбросив пиджак и сняв бейсболку.

— Быстро! Если кто-нибудь узнает, что одна из Бэлконов купила тест на беременность, во всех газетах сразу раструбят эту сплетню! — раздражалась Серена. — Я вообще не доверяю этим тестам, — продолжала она, рассматривая упаковку. — Это какая-то примитивная чепуха; лучше пойти и сделать нормальные анализы в клинике.

— От тебя же не убудет, — урезонила ее Кейт, — но меня интересует, если ты беременна, кто отец — Майкл или Том?

— О Боже! — простонала Серена. — Мне еще только этого вопроса не хватает, когда все так ужасно!

— Но все-таки, — настаивала Кейт, — как ты будешь объясняться с Майклом, если окажется, что ребенок от Тома?

Серена посмотрела на сестру с негодованием и, удалившись в ванную, закрыла за собой дверь.

Сев на край ванны, она уставилась на инструкцию, напечатанную на упаковке. Ей уже доводилось проверять, беременна ли она, и сама мысль о возможном результате этой проверки приводила ее в ужас. Когда-то она проделывала все эти манипуляции в холодной и мрачной ванной в Хантсфорде, и ее сердце сжималось от страха, что отец может что-то заподозрить. Но тогда ей повезло — тест дал отрицательный результат. Она была легкомысленным подростком, связалась с Джейдом Джаггером просто из любопытства, но сейчас… сейчас все по-другому. Ее карьера была под вопросом, ее будущее могло обрушиться в один момент.

— Только не это, только не это, — шептала она, с надеждой глядя на полоску бумаги.

Кейт подошла к двери ванной и прислушалась. Она и сама теперь уже не знала, что лучше — чтобы Серена получила отрицательный ответ и успокоилась или чтобы тест показал беременность. Тогда по крайней мере для ее сестры начнется другая жизнь, и, может быть, она будет в ней счастливее, чем в своем нынешнем положении. Наконец бледная как полотно Серена выглянула из-за двери. Кейт схватила ее за руку. Серена стояла неподвижно, не произнося ни слова. И наконец прошептала:

— Там две полоски.

Кейт обняла ее и прижала к себе.

— Насколько точен тест? — спросила Серена.

Кейт глянула на красные линии на бумажке.

— Ошибки бывают очень редко. Но перепроверить потом все равно нужно.

— Кошмар, — продолжала Серена, — я же начну толстеть, у меня будет огромная грудь…

— Не волнуйся, — успокоила ее Кейт, — будешь носить одежду от Шанель двадцатого размера.

Они расхохотались.

— Кейт, что мне теперь делать? — Серена прижалась к сестре. С нее внезапно слетел весь гонор будущей кинозвезды.

— Давай пойдем спать, — предложила Кейт, — и поговорим об этом завтра утром.

Но спать Серена не могла. Полночи она ворочалась в постели, размышляя, как быть дальше. Она закрывала глаза, чтобы забыться, и тогда в смутных видениях перед ней всплывали сумочки из крокодиловой кожи, блестящие топики, туфли на шпильках и все те вещи, которые она так часто разглядывала в магазинах.