Тасмина Перри - Папины дочки

— Идемте.

Они обследовали каждый угол, Венис внимательно рассматривала и запоминала расположение комнат, особенности окон и степень освещенности.

— Как часто вы планируете приезжать сюда? — спросила она, когда они дошли до самой большой комнаты, которую можно было превратить в гостиную.

— Пока не знаю. Но вообще планирую жить тут две трети года.

— А что вы будете делать? Работать или отдыхать? Или принимать гостей?

— Возможно, все вместе, — с улыбкой ответил он. — Я бы хотел открыть здесь школу живописи, чтобы люди могли приезжать и писать картины на природе.

— Вам придется нелегко, такой проект потребует хорошей рекламы, — сразу же предупредила его Венис.

— Я пока что только мечтаю об этом. Но точно могу сказать, что отдыхать я тут буду.

Венис уверенным движением скульптора прикоснулась к стене, проверяя качество ее отделки и прочность материала.

— Вы женаты? — тихо поинтересовалась она.

— Разведен. Моя жена была не в восторге от того, что я решил оставить бизнес.

Венис даже вздрогнула, услыхав ответ «разведен». Как бы она ни пыталась отогнать от себя мысль о том, что Джек свободен и не связан никакими серьезными узами с другой женщиной, непрошенные идеи все же будоражили.

— И вы решили уединиться здесь, оставив семью, — задумчиво произнесла она. — А дети у вас есть?

— Три дочери.

— И сколько им?

— Семь, девять и двенадцать, — спокойно ответил он. — А почему вы спрашиваете?

Венис присела на скамейку в углу. Ей нужно было время, чтобы осмыслить все то, что она сейчас услышала. Ответы Джека ее потрясли. Перед отъездом она покопалась в Интернете и нашла интервью с ним, напечатанное в какой-то газете. Там не было никакой частной информации, только деловая. Было очевидно, что он опытный бизнесмен, умный человек, знающий себе цену и предпочитающий не болтать попусту. Но кое-что она все же выяснила: Джек был сыном землевладельца из Шропшира, потерял мать в подростковом возрасте и из-за глупого юношеского хулиганства с курением марихуаны был отчислен из школы, что, впрочем, не помешало ему в дальнейшем стать преуспевающим бизнесменом.

— Джек, простите, я задавала вам вопросы о вашей семье не из праздного любопытства, а потому что это важно для моей работы, — сказала наконец Венис, подавив эмоции. — Я должна знать, на какой образ жизни рассчитан этот дом. Какой стиль для вас наиболее приемлем и удобен.

Он внимательно смотрел на нее.

— То есть вас интересует, нужны ли мне джакузи в каждой комнате?

Она уловила легкую иронию в его голосе.

— Ну, что-то вроде этого. Я должна точно представлять себе, в чем вы нуждаетесь, а в чем нет.

— Это и есть ваша работа? То есть я плачу за это?

Он пристально изучал ее лицо. Венис сделалось не по себе от этого взгляда.

— Ваш дом — необычное место, нужно максимально сохранить его самобытность, но при этом сделать его комфортным для проживания.

— А как же интерьеры, которые будут отражать личность и характер хозяина? — спросил Джек.

Она покачала головой.

— Я работаю прежде всего с домом, а не с характером хозяина.

— Джонатан! Я не ожидала, что ты позвонишь! — воскликнула Венис, услышав в трубке голос мужа. Она слегка наклонилась, подкрашивая губы перед зеркалом.

— Я что, не имею права позвонить своей жене? — Он старался говорить спокойно, но Венис сразу распознала в его тоне раздражение.

— Конечно, имеешь.

— Что ты сейчас делаешь? Ты за городом?

Она рассмеялась.

— Тут нет города как такового, это не Сохо.

Венис посмотрела на часы — она должна была встретиться с Джеком в холле отеля еще двадцать минут назад.

— Между прочим, я только что ужинал с Ниной.

Она затаила дыхание и ухватилась за край столика. Ужинал с Ниной? Значит, он ее встретил где-то в офисе или на улице…

— Вообще-то я звоню тебе, чтобы сказать, что собираюсь в Женеву на выходные, — сказал Джонатан. — Прости.

— Но мы же хотели ехать в спа-отель, — напомнила Венис.

— Ничего, твое спа-увлечение подождет немного, — холодно возразил он.

В дверь постучали, и Венис нервно заметалась по комнате.

— Извини, я должна идти…

— Что, Нина зовет?

Она не знала, как лучше отреагировать: рассмеяться или попросить прощения за обман?..

— Да, угадал, — весело ответила она, — мне пора. Завтра я буду дома и мы с тобой поговорим за ужином.

Джек стоял на пороге, не решаясь войти, когда она отворила ему дверь. Он был в кремовых тонких брюках и черной футболке. Хотя они пробыли на солнце всего лишь пару часов, лицо у него успело обгореть.

— Я уже подумал, что вы не придете, — сказал Джек, — вот и зашел. Жаль, если вы не увидите настоящую ночную красоту Андалузии.

Они сели в машину и поехали по дороге, уходившей вверх через холмы. Как только небо потемнело и наступила глубокая ночь, Венис почувствовала себя более раскованно. Джек развлекал ее своими рассказами, шутками и анекдотами, а она так устала от мрачного настроения Джонатана, что теперь от души веселилась. Впервые мужчина уделял ей столько внимания и окружал ее такой заботой. Рядом с ним она перестала ощущать свою ненужность и неуклюжесть. «Наверное, у Серены так и протекает жизнь — в приятных развлечениях и общении», — с завистью подумала Венис.

И вдруг Джек как будто погрузился в себя, рассеянно глядя на дорогу. Он и не подозревал, конечно, что ее мучает чувство вины перед мужем. Чем дольше они были вместе, тем острее она понимала, что по сравнению с Джеком Джонатан существенно проигрывает в ее глазах.

Машина остановилась у подножия высокого холма, и Венис заметила, что они не одни. Кругом было много машин, старых и поновее, даже трактор стоял в отдалении.

— Куда мы приехали?

— Это место, где можно посмотреть, как танцуют фламенко. Второго такого в целом свете не сыскать!

Джек помог ей выбраться из машины, и они направились к небольшому сельскому бару. Там они сели за столик прямо около высокой сцены и заказали грибы с чесноком и оливковым маслом, соус из красного перца и запеченный картофель.

Кроме того, на стол им поставили огромный кувшин красного вина, которое они едва успели попробовать — на сцену поднялся мужчина в обтягивающих брюках и короткой кожаной куртке. Волосы у него были коротко подстрижены. К нему сразу же направилась молодая черноволосая девушка в юбке с воланами. Красная облегающая кофта подчеркивала красивую линию ее груди.

Музыка поначалу звучала тихо, ритм был медленный, но постепенно он ускорялся, протяжные аккорды гитары сменялись яростным звоном кастаньет. В танце, который эти двое исполняли на сцене, было так много чувственности и страсти, что от них нельзя было оторвать глаз.

— Потрясающая женщина, — прошептал Джек, коснувшись колена Венис рукой. Танцоры теперь двигались очень быстро, кружились и наступали друг на друга. Безупречная техника фламенко в сочетании с их животной грацией делала зрелище неотразимым, восхитительным, незабываемым. Публика была загипнотизирована.