Песнь любви

И я сидела, изумляясь этому, а потом почувствовала усталость и меня охватила дремота. Прямо на том месте я заснула и немного поспала, а проснувшись, нашла у своих ног девушку, растиравшую мне ноги, и с нею двух черных собак. Я застыдилась ее и села, сказав: «О сестрица, кто ты?». И она ответила: «Как же ты скоро меня позабыла! Я та, кому ты сделала добро и оказала милость, убив моего врага, — змея, которую ты освободила от дракона. Я — джинния, а тот дракон был джинном. Мы враждовали с ним долгие времена, и я спаслась от него только благодаря тебе. Когда ты убила его камнем, я взлетела на воздух и направилась к кораблю, с которого тебя выбросили твои сестры. Все, что было на корабле, я перенесла в твой дом, а корабль потопила. Что же до твоих сестер, то я сделала их черными собаками, ведь известно мне обо всем, что случилось у тебя с ними. А юноша — он утонул».

Потом понесла меня джинния на крыльях своих вместе с собаками и бросила нас на крышу моего дома. А там, посреди дома, я увидела все имущество, бывшее на моем корабле, и оттуда ничего не пропало. И после этого она сказала мне: «Заклинаю тебя надписью, вырезанной на перстне господина нашего Сулеймана (мир с ним!), если ты не станешь ежедневно давать каждой из них по триста ударов, я приду и сделаю тебя подобной им!». И я ответила: «Слушаю и повинуюсь!». С тех пор я не перестаю бить их таким боем, но жалею их, и они знают, что на мне нет вины за то, что я бью их, и принимают мое оправдание.

Вот вам история и мой рассказ, о повелитель правоверных.

И халиф изумился этому и сказал второй женщине: «А каковы причины ударов у тебя на теле?».

И она ответила: «О повелитель правоверных, есть и у меня удивительная история…» — и повела свой рассказ.

Был у меня отец и, когда он скончался, оставил в наследство большие деньги. Немного времени прошло после этого, и я вышла замуж за самого счастливого человека своего времени, и пробыла с ним год. А потом он умер, и я унаследовала от него восемьдесят тысяч динаров золотом — такова была моя доля по установлению закона — и превзошла всех богатством, и слух обо мне распространился. И я сделала себе десять платьев, каждое — в тысячу динаров. А в один из дней пришла ко мне старуха с отвислыми щеками, редкими бровями, выпученными глазами, сломанными зубами, угреватым лицом, гнойными веками, пыльной головой, седеющими волосами, шелудивым телом, качающимся станом и выцветавшими красками, из носу у нее текло, и она была подобна тому, что сказано в стихах:

Войдя ко мне, старуха произнесла слова приветствия и поцеловала передо мной землю, и сказала: «У меня дочь — сирота, и сегодня вечером я устраиваю ее свадьбу и смотрины, а мы — чужеземцы в этом городе и никого не знаем из жителей, и наши сердца разбиты. Приобрети же воздаяние и награду от Аллаха, приди на её смотрины, чтобы госпожи нашего города, когда услышат, что ты пришла, тоже пришли. Ты этим залечишь ее сердце, ведь оно у нее разбито, и нет у дочери моей никого, кроме Великого Аллаха». И она заплакала и поцеловала мне ноги, и стала говорить такие стихи:

И меня взяло сострадание и жалость, и я ответила: «Слушаю и повинуюсь!» — и добавила: «Я сделаю кое-что для твоей дочери с соизволения великого Аллаха и открою ее жениху не иначе, как в моих платьях, украшениях и драгоценностях». Тогда старуха обрадовалась и склонилась к моим ногам, лобызая их, и воскликнула: «Да воздаст тебе Аллах благом и да залечит твое сердце так, как ты залечила мое! Но не беспокой себя этой услугой сейчас, о госпожа моя! Соберись к ужину, а я приду и возьму тебя». И она ушла, поцеловав мне руки.

К вечеру я приготовилась и нарядилась, и пришла старуха в назначенное время со словами: «О госпожа моя, городские госпожи уже явились! И я рассказала им, что ты придешь, и они обрадовались, и ждут тебя, и стерегут твой приход». Тогда я поднялась, завернулась в изар и взяла с собою моих девушек, и мы отправились. И шли через переулок, подметенный и обрызганный, где веял чистый ветерок, а вскоре подошли к высоким сводчатым воротам с мраморным куполом, крепко построенным на воротах дворца, который встал из земли и зацепился за облако. А на двери были написаны такие стихи:

И когда мы подошли к двери, старуха постучала, и нам открыли, и мы вошли и оказались в прохладном зале, устланном коврами, где висели зажженные светильники и стояли рядом свечи, и были повсюду драгоценные камни и самоцветы. И мы прошли по коридору и вошли в помещение, которому не найти равного. Было оно устлано шелковыми подстилками и увешано зажженными светильниками, и свечи там были в два рада. На возвышении стояло ложе из можжевельника, выложенное жемчугом и драгоценными камнями, а на ложе был атласный полог с застежками. И не успели мы опомниться, как из полога вышла молодая женщина. Я взглянула на нее и увидела: она совершеннее луны в полнолуние, и лоб ее блестит, как сияющее утро, и подобна она тому, как поэт сказал:

И женщина спустилась с ложа и сказала мне: «Добро пожаловать!» — и произнесла такие стихи:

Потом она села и сказала мне: «О сестрица, у меня есть брат. Этот юноша еще красивее меня. И он увидал тебя на какой-то свадьбе или на празднике, и его сердце полюбило тебя сильной любовью, так как ты обладаешь наиполнейшей долей совершенств и достоинств. Прослышал он, что ты госпожа твоего рода, а он также глава своего рода, и ему захотелось свить твою веревку со своею. На эту хитрость он пошел, чтобы я встретилась с тобою и сообщила, что брат мой желает взять тебя в жены по обычаю, установленному Аллахом и его посланником, а в дозволенном нет срама». Услышав ее слова, я увидала, что попалась в этом доме, и ответила женщине: «Слушаю и повинуюсь!».