Кент Литл - Единственный

Теперь она ясно это видела.

- Да, я понимаю. Зачем бы ты стал рисковать своей свободой ради Филиппа? - вздохнула она.

Коннор стоял у окна, повернувшись к ней спиной. Она даже не знала, услышал ли он ее.

После очень долгой паузы Коннор повернулся к ней и тихо сказал:

- Для тебя я это сделаю. Вопреки всему. Ты единственная причина того, что я немедленно не обратился к правлению. Если бы дело не касалось тебя, твой брат сейчас был бы уже в тюрьме.

И снова этот понимающий взгляд, растапливающий ее волю. Почему он пойдет на это ради нее?

Ей не нужна его жалость. Особенно сейчас. Она отвела глаза, выталкивая из головы его образ.

- Ты считаешь, что мне от этого легче? Вовсе нет.

На самом деле ей было легче, неизмеримо легче от того, что она услышала: он относится к ней как защитник, как покровитель. Но она в этом ни за что не признается.

Она поднялась с дивана.

- По-моему, мы сказали друг другу все, что могли сказать. Мне пора идти.

Она собрала все силы, чтобы говорить мужественным и деловым тоном, но голос изменил ей, и она сама это сознавала.

Коннор подошел к ней и встал у нее на пути.

Он смотрел на нее сверху вниз, и Лорел видела в этом взгляде только одно: голод, который краткая встреча совсем не утолила. Ее сердце забилось сильнее. Она постаралась убедить себя в том, что все это - лишь ее фантазии.

- Нет, не уходи. Не исключено, что для вас с Филиппом еще есть выход.

- Кроме бегства за границу, я ничего не могу себе представить.

- Нет, я не о том, - уверил ее Коннор. - Сядь же. Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь выпить?

Лорел покачала головой.

- Я в порядке. Честно.

Она заметила, что Коннор напрягся, как будто ему непросто высказать вслух то, что он намеревался высказать. Что-нибудь противозаконное?

Что бы он ни говорил - и что бы она ни чувствовала благодаря его настроению, - ей не хотелось, чтобы он рисковал ради нее своей репутацией.

Он присел на другой край дивана. Диван тут же показался Лорел значительно меньшим, а Коннор был слишком близко, чтобы она могла оставаться спокойной. Когда он пристально посмотрел на нее, ее сердце провалилось.

- Лорел, ты когда-нибудь думала о прошлом?

О нашем прошлом, я хочу сказать?

Вот и настала страшившая ее минута. Коннор воскрешает прошлое. Ей даже стало как будто легче на душе, когда он заговорил.

Конечно же, она думала о нем. Слишком долго Коннор занимал все ее мысли - каждый час, каждую минуту. Замужество не помогло. Затем каким-то образом ей удалось отодвинуть мысли о нем. И все же образ Коннора посещал ее сны, ее тайные фантазии. А за те несколько дней, что прошли после встречи с Коннором в конторе, она думала о нем столько, что никогда не согласилась бы признать.

Но к чему сейчас обращаться к минувшим дням? Лорел не видела в этом смысла. Или он хочет извиниться за свое непростительное поведение по отношению к ней? Но даже если и так, разве это может что-нибудь переменить?

Лорел набрала в грудь воздуха и повернула голову, чтобы не утонуть в темных глубинах глаз Коннора.

- А разве "наше" прошлое существовало? негромко спросила она. - Я помню детскую дружбу. Потом был постскриптум ночью на пляже.

Взбесились молодые гормоны. Те чистосердечные обещания, которые не стоило давать, не выдержали испытания дневным светом. - Дерзким, циничным тоном она хотела прикрыть боль вновь открывшейся раны. - Но для меня это уже древняя история.

Она бросила на Коннора быстрый взгляд и увидела, что лицо его исказилось. Много раз Лорел давала себе слово, что, если этот разговор когда-нибудь состоится, она не предстанет жертвой. Не обнаружит перед ним то горе, которое он ей причинил.

Но ее слова попали в цель, и он ощутил свою вину.

- Знаешь, я не могу поверить, что время, которое мы провели вместе, значило для тебя так мало, - признался Коннор. Голос его был напряжен, и говорил он так тихо, что Лорел едва разбирала слова. Он поднялся на ноги. Я не верю тебе, Лорел. Наверное, потом у тебя появились сомнения.

Может быть, ты решила, что ночь нашей любви была ошибкой из-за твоих отношений с Тоддом. Я могу это понять. Но я знаю, что чувствовал тогда.., и что чувствовала ты. И я никогда не поверю, что для тебя та ночь была случайностью. Легким приключением, - раздраженно добавил он. - Ты никогда не принадлежала к такому типу женщин.

Лорел сидела неподвижно, ошарашенная его страстным монологом. Как будто пострадал он!

Как будто это она его оскорбила! Лорел встречала в своей жизни немало эгоистов и даже имела глупость выйти замуж за одного из них. Но поведение Коннора переходит все границы. Он унизил ее, использовал и отшвырнул. Можно ли после этого ожидать от нее признаний в том, что значила для нее та ночь?

- Да как ты смеешь! - Она тоже встала и посмотрела ему в лицо. - Не делай вид, что ты меня все еще знаешь. Коннор, ты уже не можешь судить обо мне. Может быть, в ту ночь я испытывала к тебе что-то особое, что, между прочим, обернулось очень печально, но с чего бы я стала сейчас это признавать?

- А с того, дорогая моя Лорел, - ответил он и опустил руки на ее плечи, - что правда освободит тебя. Освободит нас обоих.

Не дав ей времени подобрать слова для ответа, Коннор крепко сжал ее плечи, и его губы коснулись ее губ, решительно и властно. Он с жадностью впился в нее.

Лорел попыталась было освободиться, но она уже знала, что бесполезно противостоять ему, противостоять своему собственному влечению к его телу, к его прикосновениям. Она прекратила сопротивляться и почувствовала, как он притягивает ее к себе. У нее уже не оставалось выбора; она ответила на его объятие.

На мгновение для нее перестало существовать и прошлое, и будущее. Осталось одно нескончаемое "сейчас", наполненное поцелуем Коннора.

Лорел не сердилась на него, не грустила об утраченном. Было одно лишь ощущение близости Коннора, были его сильные руки и твердые губы, творившие свое чудо. Золотое тепло заполнило ее тело и душу, словно рассеялись облака и из-за них выглянуло яркое солнце. Да как могла она жить так долго без этого чудесного жара и света?

Но вот поцелуй стал крепче, мускулистые руки сжали тонкую талию, и реальность стала возвращаться. Что же она делает? Почему опять растворяется в этих объятиях? Или полученный урок не пошел ей впрок? Лорел резко отстранилась и поднесла пальцы к губам. На нее накатила волна раскаяния.

- Лорел...

Он произнес ее имя тихо и нежно, погладил ее по волосам. Лорел отступила на шаг, пытаясь сохранить хладнокровие.

- Ну хорошо, ты доказал свою правоту. Как и тогда, когда мы в последний раз были одни. Только я не понимаю, что это нам дает, - бросила она, рассчитывая досадить Коннору.

Он посмотрел на нее и пригладил темные волосы. Потом пересек комнату и налил себе воды из графина, стоявшего на низкой полочке.