Донна Дэвидсон - Дар Элизабет

Она помолчала минуту, потом улыбнулась:

- Это была его идея. Он ведь занимается частной практикой в деревне, а там далеко не у всех такие прогрессивные взгляды. Мужьям было очень трудно смириться с тем, что их жены регулярно проходили осмотр во время беременности. Вот мне и пришлось проводить осмотры самой при помощи сиделки. Таким образом, доктор Камерон не мог не научить меня всему, а вскоре я уже сама принимала роды.

В этот момент Юнис вмешалась в разговор:

- Но ведь ты была совсем молоденькой девушкой! Неужели тебе не было страшно?

- Конечно, вначале меня все это шокировало. Но когда я впервые увидела чудесного младенца, вошедшего в этот мир, все мои страхи исчезли. Вскоре я поняла, что у меня есть определенные способности к акушерству. Мне казалось, что я вхожу в какой-то особый контакт с рождающимся ребенком, чувствую любой его дискомфорт, любую опасность, которая ему угрожает. И я делала все, чтобы роды проходили удачно.

Взглянув на Хоксли, Элизабет обратила внимание на странное выражение его лица, совсем ему не свойственное. Неужели он смотрит на нее с нежностью?! Не может быть, наверное, ей это только показалось...

- Женщины рассказывали друг другу обо мне,- продолжала она свой рассказ.- И вот пришло время, когда доктора Камерона начали просить, чтобы во время родов помогала я. Так доктор Камерон и я стали работать вместе.

Элизабет хотелось сказать Натану, что в этой работе очень пригодился ее злосчастный "дар", но нельзя было смущать Юнис, которая ни о чем не знала.

- Но сегодня ночью тебе пришлось работать не с роженицей,- заметил Хоксли.- И было ясно, что с таким больным ты тоже столкнулась не впервые.

- Опять же, благодаря доктору Камерону. Он видел, что мне хочется знать больше и больше, и давал мне читать литературу по медицине. Эти книги чрезвычайно захватывали меня, и я стремилась всему научиться. Со временем я начала применять эти знания на практике. А потом я с радостью поняла, что могу сама справляться со всеми незначительными ранами и порезами, с которыми обычно приходили в клинику люди из нашей деревни.

Юнис обняла племянницу и сказала Хоксли:

- Хватит разговаривать, Натан, сейчас вы пойдете спать. А я получу все необходимые инструкции от Элизабет и тоже отправлю ее в постель.

Они нерешительно посмотрели друг на друга, но Юнис была непреклонна.

- Я знаю, вы собирались сидеть рядом с герцогом всю ночь, но тогда вы сами заболеете, и завтра от вас не будет никакого толку.

Глава одиннадцатая

Сквозь сон Элизабет слышала шум хлопающих дверей, топот ног, громкие возбужденные голоса. Еще не совсем проснувшись, она села на постели, тщательно пытаясь остановить вращение комнаты. Боже, неужели с дедушкой что-нибудь случилось?!

Но это была всего лишь Салли, служанка, и ее жизнерадостный вид сразу же успокоил Элизабет.

- Миссис Вайднер просила вам передать, что герцог чувствует себя прекрасно,- Салли поколебалась и добавила с лукавой улыбкой: - А еще она сказала, что вам надо принять ванну и хорошенько проснуться, прежде чем бежать к герцогу.

Пока Элизабет раздумывала над тем, слушаться ли ей тетку, слуги принесли теплую воду, мыло, полотенца, и ванна была готова. Комната наконец перестала вращаться, и Элизабет пришла в себя. "Какая умная у меня тетушка! - подумала она.- Догадалась, что я спала прямо в платье и побегу к герцогу, едва проснувшись, даже не поглядев в зеркало".

Она медленно поднялась с кровати, с отвращением посмотрела на мятое платье, в котором спала, и постаралась не думать о том, как выглядит сама.

Через несколько минут Элизабет сбросила одежду и с наслаждением погрузилась в воду, источавшую аромат лаванды, постанывая от удовольствия. Как все-таки быстро привыкаешь к удобствам! Элизабет подумала, что скоро, пожалуй, не сможет обходиться без мягких полотенец, ароматного мыла и уборной в конце холла, отделанной красным деревом.

Она энергично растерла губкой все тело, наконец-то почувствовав себя человеком, и смочила волосы специальным лимонным лосьоном, приготовленным по рецепту жены герцога, Виктории. Она вспомнила, что ее мама готовила такой же лосьон...

Приятные воспоминания - это хорошо, но нет времени на них останавливаться. Теперь ей нужно бежать к герцогу, а кроме того - задать Хоксли множество вопросов.

Когда Элизабет надела чистое серое платье, она вспомнила о тех легкомысленных произведениях портновского искусства, которые она видела вчера по время прогулки по магазинам, и особенно - на балу у Элеоноры. Конечно, в этом скромном платье она выглядит простушкой... Хотя Элизабет вовсе не думала о том, чтобы привязать к себе этого невозможного Хоксли, все же ей хотелось ему понравиться, привлечь его внимание, пусть в этом и не было никакого смысла.

Она подвинула стул поближе к огню, наклонилась и начала расчесывать волосы. Элизабет было очень приятно, что в городских домах камины топились все еще дровами, а не углем. Она тряхнула головой, и волосы рассыпались по плечам.

Элизабет редко бывала довольна своей внешностью, но сейчас, посмотрев в зеркало, должна была признать, что золотистые волосы чудесно обрамляют лицо. Ей очень захотелось выйти из комнаты прямо так, но она вовремя вспомнила, что придется пойти к больному, и решила перехватить волосы сзади лентой.

В холле Элизабет с удивлением обнаружила двух слуг, стоящих по обеим сторонам лестницы, словно на часах. У каждого было оружие: они знали, что случилось вчера с отважным лакеем, который бросился на помощь герцогу.

Элизабет поспешила в комнату своего пациента. Дверь была открыта, и она слышала, как Марш сказал:

- Доктор Камерон еще не вернулся домой. Нужно ли послать за каким-нибудь другим врачом?

Доктор Камерон не приехал! Какая досада! Вчера, зашивая рану герцога, Элизабет справилась с дрожанием рук, изо всех сил пытаясь поддерживать в себе уверенность, которая, по мнению молодого доктора Камерона, является залогом успешного лечения. Но сейчас, поняв, что настоящий доктор приедет нескоро, она опять испугалась. А что, если в рану попала инфекция? Наверное, Марш прав, и лучше пригласить кого-нибудь еще.

- Марш, я позвоню вам, если мисс Вайднер даст какие-нибудь распоряжения,- услышала она голос Хоксли. Элизабет с благодарностью перевела дух.

Марш неодобрительно покачал головой, подождал несколько секунд и вышел из комнаты, кивнув ей издалека.

Хоксли стоял у окна в темно-синем камзоле и серых брюках, посвежевший и отдохнувший. Господи, как хорошо, что она послушалась тетушку и не выскочила из комнаты, едва открыв глаза! Улыбнувшись Натану, Элизабет подошла к герцогу.

Его рука лежала на горе из подушек, а свежая повязка, сделанная тетушкой, сияла белизной. Элизабет присела рядом с герцогом на кровать и прикоснулась к его лбу. Слава Богу, температуры, кажется, нет и пульс в норме.