Дженнифер Крузи - Чудесное превращение

- Замечательно, - Дейзи вздохнула. - Спасибо. Я знаю, что вы не ходите с визитами по домам, и очень ценю вашу любезность.

- Через дорогу - не считается. - Доктор с интересом оглядел разрисованные стены. - К тому же у вас такой милый дом.

"Мне будет так не хватать этого городка, - подумала Дейзи, глядя, как доктор переходит через улицу. - Такие милые люди. Такой милый город. Такой милый дом".

Дейзи написала табличку "Грипп. Карантин", приклеила ее к входной двери и отправилась варить овощной суп. В овощном супе очень много жидкости.

- Это что - шутка? - Линк показал на висящий ка двери знак, но Дейзи замахала на него руками.

- Ш-ш. Твоя мать наверху. Она очень больна. Ты можешь подняться и посидеть с ней после обеда.

- А это обязательно? - почти с отвращением произнес Линк.

- Да, - отрезала Дейзи. - Это обязательно.

Посла, обеда Линк с неохотой поднялся по лестнице.

- Почитай ей вот это. - Дейзи сунула ему в руки книгу.

Увидев мать, Линк, как и Дейзи, был поражен произошедшими в ней переменами. Гертруда выглядела старой и слабой, а вовсе не той железной матерью, под властной опекой которой он рос когда-то.

- Привет, - тихо произнес Линк. - Дейзи прислала меня почитать тебе. Или ты предпочитаешь поспать?

- Не откажусь, чтобы мне немного почитали. - Гертруда пыталась сфокусировать взгляд на Линке. - Я и так спала целый день. Обед был очень хороший. Настоящий домашний суп. - Она тихонько вздохнула. - Дейзи - очень хорошая женщина.

- Да, очень хорошая. - Все это было так не похоже на его мать, что Линк немного занервничал. - Посмотрим, что нам дали почитать. - Раскрыв книгу, Линк рассмеялся.

- Что это?

- В стране Уз жил-был человек по имени Джоб, он был безупречен и честен, - начал Линк, а потом поднял глаза на свою честную и безупречную мать. На губах ее играла едва заметная улыбка. Линк улыбнулся в ответ и вдруг почувствовал, что теперь его объединяет с матерью по крайней мере привязанность к Дейзи.

- Как раз то, что надо. - Гертруда пошире открыла глаза. - Кстати, мне уже немного лучше.

- Джоб боялся Бога и избегал греха.

Гертруда закрыла глаза. Вид у нее был очень довольный.

Господи, благослови Дейзи!

Чуть позже вечером Дейзи заглянула к Гертруде и дала ей аспирину, а потом прошла в спальню Линка и легла рядом с ним в кровать. Линк продолжал читать Библию.

- Джоб, - улыбаясь, произнес он. - Никогда бы не подумал, но ей понравилось. - Линк улыбнулся Дейзи. - Ей по-настоящему понравилось.

- Мне тоже очень нравится.

Линк смотрел, как Дейзи укладывается поудобнее в кровати. Его матрац был жестче, чем ее, так что устроиться было не так просто. Линк смотрел, словно загипнотизированный, как Дейзи взбивает подушки и пытается найти местечко помягче. Наконец она улеглась и продолжала:

- Мне всегда нравился Джоб. Особенно та часть, где Бог карает его за уныние. - Она взяла книгу и пролистала страницы. - Глава двадцать восемь. "Где ты был, когда я закладывал основание земли? Скажи мне, понимаешь ли ты? Кто установил на земле порядок - тебе наверняка это известно". В словах Бога слышен сарказм. "Кто провел по земле границы? На чем покоится земля? Кто заложил ее краеугольный камень, когда утренние звезды пели хором и все сыновья Божьи кричали от радости".

Опустив книгу, Дейзи посмотрела одухотворенным взглядом прямо перед собой.

- Мне кажется, что дочери Божьи тоже кричали. Я так и вижу толпу, славящую Создателя, людей, кричащих от радости и приветствующих утренние звезды. - Закрыв книгу, Дейзи откинулась на подушку. - Наша церковь была отделана снаружи серым камнем. Она казалась такой красивой. Солнце проникало сквозь цветные витражи, наш проповедник читал это место, и я чувствовала себя так спокойно. - Повернувшись к Линку, Дейзи заглянула ему в глаза. - Я никогда больше не чувствовала себя так спокойно, пока не переехала сюда, к тебе. Спасибо.

Линк словно лишился дара речи. Все это было слишком для одного дня увидеть собственную мать, ставшую вдруг хрупкой и слабой, а теперь вот рядом лежит Дейзи, такая добрая, теплая, такая доверчивая. У Линка закружилась голова И захотелось вдруг сказать: "Останься со мной! Будь моей настоящей женой!"

Тут все поплыло у него перед глазами, и Линк понял, что снова забыл о дыхании. Глубоко вздохнув, он отвел взгляд от Дейзи.

- Мне нравится, что тебе здесь спокойно, - сказал он. - А какую книгу Библии ты любишь больше всего?

- Экклезиаст. Песнь Песней. Эстер. Руфь. Разные отрывки для разного настроения. - Дейзи зевнула. - Если услышишь, что я встала ночью, - я просто пошла проверить твою маму. Не беспокойся.

Дейзи закрыла глаза, а Линк все смотрел и смотрел на ее милое лицо в обрамлении рассыпанных по подушке темных волос. Она была такой славной, такой нежной, и Линк так любил ее!

Мысль эта испугала его, и Линк тут же стал подыскивать себе оправдания.

"Я люблю ее как сестру, - попытался убедить себя он. - Вот только я почему-то хочу ее, как не хотел еще никого в своей жизни*. Какие неправедные мысли для человека, держащего на коленях Библию.

Линк пролистал страницы, пока не наткнулся на отрывок из Песни Песней.

"Я вхожу в мой сад, моя сестра, моя невеста". В Библии действительно написано абсолютно обо всем, в ней сконцентрировалась вся мудрость жизни. Вернувшись к началу, он прочитал:

"О, целуй же меня поцелуями своих губ! Ибо любовь твоя слаще любого вина".

"Нет уж, - подумал Линк, кладя книгу на столик у кровати. - Хватит на сегодня Библии".

Погасив свет, Линк заснул, мечтая о Дейзи, лежавшей всего в нескольких дюймах от него.

На следующий вечер Гертруде стало заметно хуже. Линк почитал ей совсем немного, потом закрыл книгу и сказал:

- Ты устала. Продолжим завтра.

- У тебя голос твоего отца. - Гертруда повернула голову, чтобы получше разглядеть сына. - Когда ты читаешь, я закрываю глаза и вижу перед собой его. Ты и внешне совсем как он.

Линк сидел словно пораженный громом. Мать никогда не разговаривала с ним так раньше. Это все виновата лихорадка.

- Я так любила его. - Голос Гертруды был совсем слабым. - Это было такое чудо - что он полюбил меня. Он был такой большой, такой сильный, прямо как ты. И я потеряла его. - По щеке Гертруды скатилась слеза. - Я говорила себе, что все это - воля Божья. Но мне было так одиноко. Целых восемнадцать лет.

Восемнадцать лет одиночества. От этой мысли Линку захотелось поежиться.

- Я недостаточно любила тебя, Линк... - Теперь слезы ручьями текли по лицу Гертруды. - Со временем я смирилась с одиночеством. Я была мягче с Уилом и Кеном. Но тебя я любила недостаточно. Мне так жаль.

- Нет, мама. - Сердце отчаянно колотилось в груди Линка при мысли о том, что он не может ничем помочь матери, облегчить ее боль. - Нет, у нас всегда все было в порядке. Ты была отличной матерью.