Имоджен Эдвардс-Джонс - Отель Вавилон

— Простите, — говорит он. Человек поворачивается. — Не могли бы вы открыть сумку?

На лице парня изумление. Он кладет на сумку руку и качает головой.

— Пожалуйста, откройте, — повторяет Тони. — Вам же лучше будет.

Человек не прекращает крутить головой.

— Ну что ж! — восклицает Тони. Грубо отталкивая незнакомца одной рукой, он хватает сумку второй.

— Не-е-е-е-ет! — взвывает парень, валясь с ног.

— Я просил по-хорошему, — заявляет Тони, расстегивая молнию на сумке. — Ой! — смущается он, заглядывая внутрь.

— Что? — Выхожу из-за стойки, собравшись предложить запоздалую помощь.

— Будь добр, позвони Джеймсу, — бормочет Тони. — Скажи, пришел поставщик икры.

— Э-э… — Застываю на полпути.

— Да, неудобно получилось, — говорит Тони, спеша к стене. — Прости, приятель. — Протягивает парню руку.

Тот не отвечает. Не обращая внимания на готового ему помочь Тони, поднимается и хватает сумку с икрой.

Джеймс, снова вылетая в вестибюль, суетится больше обычного.

— Ты не бил его? Не бил? — спрашивает он у Тони. — Умоляю, скажи, что не притронулся к нему пальцем. В противном случае он больше никогда здесь не появится.

Тони отрицает, что по недоразумению применил физическую силу, а поставщик икры весьма скверно говорит по-английски и не может возразить. Через несколько секунд Джеймс уводит его в свой офис, чтобы успокоить водочкой и побеседовать по душам про цены на икру белуги, севрюги и осетра.

Скорее всего отель купит все, что у парня в сумке. Продать деликатес в гостинице типа нашей проще простого. Постояльцы съедят икру ложками, точно ежевичный джем. Нефтяной барон из Техаса, если мне правильно передали, уже заказал целых полкило.

Сначала Джеймс попробует товар серебряной ложечкой. Когда собираешься потратить тысячи фунтов из казны отеля, надо тщательно проверить, не подсовывают ли тебе какую-нибудь дрянь. Сделки с торговцами черного рынка опасны еще и тем, что, если тебя надурят, в суд не обратишься. Потому-то поставщик икры целых полчаса сидит в кабинете Джеймса: тот осматривает банки, какую-нибудь открывает, желая удостовериться, что имеет дело не с мошенником. Потом шеф-повар распродаст икру всем желающим. Может, кое-что перепадет и нам.

На часах десять минут четвертого — скоро повалят любители посидеть за чашечкой чая. В главную гостиную уже направляются несколько туристов. Порой из-за них возникают неприятности. Мы первоклассный пятизвездочный отель, в нашей гостиной нельзя появляться в кроссовках и шортах, а в период предвечернего чаепития это нередко влечет за собой проблемы. Дело в том, что выпить чайку в основном приходят американцы, а они, независимо от габаритов, обожают кроссовки и шорты. Отсюда недоразумения. Впрочем, если группа большая и если можно предположить, что она оставит в отеле крупную сумму, мы отступаем от правил. Если же американцев приходит только парочка и на лицах обоих благоговейный страх перед гостиничным великолепием, я предлагаю им отправиться в кафе за углом.

А по большому счету традиционное английское чаепитие, как и все остальное в гостиничном бизнесе, лишь способ заработать деньги. Их в это время суток можно получить от клиентов прилично. Только задумайтесь о наценках. Чайник чая, порция печенья и бутербродов, пара клубничин и капелька густых сливок стоят меньше фунта. Мы берем за них почти двенадцать с человека и еще пять, если попросят добавку чая. В ресторане, где я работал прежде, примерно то же удовольствие оценивали в двадцать восемь фунтов, а тратили на него всего два. Теперь у нас на кухне больше не готовят мини-эклеры и клубничные меренги. Главный кондитер тратит слишком много времени на канапе и замысловатые творения для банкетов, чтобы убивать несколько часов подряд на изысканные пирожные. Их мы закупаем. Когда же дел у кондитера не слишком много, он может создать истинное произведение искусства, впрочем, в последнее время им радуются только те, кто делает заказ на свадьбу.

Во время чаепития ухитряется заработать и Джино. К примеру, загоняет шампанское стоимостью два фунта за бокал по целых десять с половиной. Или — я не раз бывал тому свидетелем, — если задержавшихся после ленча немало, проходит по гостиной с целой бутылкой, надеясь, что захмелевшие клиенты примут предложение.

Если не считать туристов из Японии и Америки, для которых традиционный английский чай был мил во все времена, в последние годы контингент клиентов несколько изменился. Прежде отдохнуть за чашкой чая и утреннего кофе, приходили в основном женщины в городских одеждах с крестными детьми, подругами или мамашами, и гостиная пропитывалась духом окружающих Лондон графств. Теперь же публика собирается более гламурная. Дамы, что являются на ленч, приходят и на чаепитие, но, насколько я заметил, в разные дни. К тому же в последнее время заказывают нередко вовсе не чай, а главным образом шампанское. Словом, чаепитие нынче в моде, в основном среди женщин, и Джино этому не нарадуется.

Лучший месяц в этом смысле — август. Впрочем, август во многих отношениях самый прибыльный, потому что отель наводняют арабы. Кстати, арабы обожают чай. Приезжая, они вручают управляющему рестораном фунтов сто, чтобы за ними закрепили определенный столик и уголок в гостиной. И начинается настоящее сумасшествие.

Экономить деньги они не умеют и любят во всем быть первыми. Их расписание совсем не такое, как у остальных постояльцев. Просыпаются арабы между двумя и тремя часами дня и спускаются позавтракать — как раз в то время, когда начинается чаепитие. На женщинах-арабках одежды, каких ты в жизни не видывал. Они приходят в ресторан и оценивают, на ком из них самые дорогие украшения и кто сделал самый большой заказ. Нам все это, естественно, на руку, хотя, бывает, действует на нервы, потому что «чаепитие» арабов тянется очень долго. Даже чересчур долго. Когда в пять тридцать ресторан пора закрыть, чтобы подготовить к раннему ужину, они все еще там.

Обычно женщины-арабки, нагрузившись наличными, около пяти отправляются в поход по магазинам, а мужчины остаются и говорят о делах. В какой-то момент все куда-то исчезают и возвращаются примерно в девять тридцать поужинать. Едят они помногу, мужчины хлещут водку, делая вид перед женами, что пьют обыкновенную воду. Потом целой компанией едут в ночные клубы, казино и на стриптиз-шоу в Сохо, а возвращаются около трех ночи. В отелях типа «Лейнсборо», где в августе специально для арабов предлагают особое меню, заказать в номер поесть гости из стран Персидского залива могут и посреди ночи.

Вообще-то в период между тремя и четырьмя дня, когда у большинства кухонных работников перерыв, наплыв посетителей не очень-то желателен. Помню, мне рассказывали, один менее крупный отель в Кенсингтоне буквально заполонили однажды днем, когда в Лондоне шла Неделя высокой моды. В него хлынул поток красоток на каблуках, прямо из Национального музея естественной истории, где проводилось большинство показов. Целая толпа супермоделей: Наоми Кэмпбелл, Клаудия Шиффер и прочие тощие красавицы, все вместе. В ресторане не было ни души, и вдруг как гром среди ясного неба в три сорок пять наводнившие его манекенщицы стали заказывать чипсы, «Космополитен», «Кровавую Мэри» и шампанское. Заказывали, заказывали, заказывали, пробыли три четверти часа, оплатили счета и бац! Исчезли все до одной. Ресторан оставили в жутком виде: повсюду бокалы, миски и переполненные пепельницы. Потом, примерно в шесть пятнадцать, модели снова нагрянули.