Мила Бояджиева - Поцелуй небес

- А ты совсем другая стала... - без выражения констатировал Алексей.

- Это от прически, - тряхнула Женя лохматой головой.

- Не только. Повзрослела, сильная стала... - непонятно укорял Алексей или хвалил: -А долго они теперь расти будут?

- Косы что ли? Ой, наверно, всю жизнь... Да тебе то теперь что? Другу кралю обхаживать будешь. - Попробовала пошутить Евгения, но получилось нехорошо. Почему-то ей все казалось, что не она отказалась от Алексея, а он ее бросил. Наверно, от его частых отъездов - привыкла быть оставленной. Алексей помолчал. - Обо мне не беспокойся. Не обещаю, что забуду тебя, но постараюсь к жизни приспособиться, Максима поднять, мастером сделать... Были у меня, конечно, всякие эпизоды. Не много, но были. Незначительные, проходные. Если только привязанность могла появиться, а о любви и не думал никогда. На этом единственном месте у меня всегда ты была и как-то даже сомнений не возникало, что может быть замена,

- Прости, Леша. Я злюсь. На себя, конечно, в первую очередь. Ощущение, что упустила, не сумела... Не воспользовалась каким-то шансом... Очень редким, дорогим... Ничего трогать здесь сегодня не будем. Я потом сюда с девчонками приеду, цветочки посажу. - Женя положила на холмик букет гладиолусов и решительно поднялась.

5

В сентябре Евгения стала Шорниковой, а в январе вся семья новоиспеченного подполковника Леонида Ефимовича отбыла в немецкий город R, где поселилась в симпатичном двухэтажном розовом домике на территории части, половину которого занимал Командующий, а половину - его заместитель.

Три года командировки в дружеской ГДР показались Евгении образцом именно той жизни, которая мерещилась ей в скромных бабьих грезах. Уютная двухэтажная квартира с множеством комнат, среди которых была детская для Виктории, гостиная - столовая, кабинет Леонида, спальня и еще комната для гостей под крышей. А эти занавесочки с оборками и подвязками, паласы цветные, невероятных по российским стандартам ванная комнаты с широким окном в сад и прекрасной стиральной машиной...Эти продукты и вещи, лежащие совершенно спокойно в чистых, сияющих, вкусно пахнущих магазинах... Э-эх, взять бы сюда родителей, хотя бы на недельку... да и всех наших!! Думала постоянно Евгения, не умеющая получать удовольствие в условиях единоличного пользования. А иногда и вовсе крамольная мысль залетала - здесь бы с Лешей и Максимом...

Виделись они с Алексеем за все это время всего лишь раз

- летом 1981 года, в Солнечногорске, когда приезжали Евгения с Викторией, чтобы провести отпуск с родителями в то время, как Леонид умчался к своим старикам, живущим теперь в Риге. Алексей был приглашен Михаилом Александровичем, вышедшим в отставку. Уж очень хотелось деду на Максима взглянуть, да и Татьяна Ивановна, в должности экс-тещи, воспылала любовью к бывшему зятю (еще бы: дочь скандалами не изводил, имущество делить не стал, квартиру оставил).

- А ведь я тебя, Алексей, недолюбливала... Что имеем - не храним, потерявши плачем, - философски вздохнула она, наблюдая как ловко обращается Алексей с семилетним пацаном - вроде бы и дружок ему, а в то же время непререкаемый авторитет. Мальчик не узнал бабу-Таню, да и она - не сказала бы, что высокий не по годам, сильно посветлевший мальчик, был тем самым черноглазеньким крохой Максимом. Он смахивал на цыганенка или кавказца, будто сильно загорелый, с длинными, до плеч как у девочки волосами, кудрявыми и черными и придающими ему несомненное сходство с Алексеем. Лишь одно взял он у матери - курносый нос, казавшийся расплывчато-мягким на узком, четко вылепленным скуластом лице. Максим снял с плеч объемный рюкзачок со своими вещами, который всю дорогу вез сам, и в том, как он двигался, распаковывал подарки, говорил, чувствовалась непривычная для детей этого возраста, обстоятельная взрослость. Михаил Александрович не знал, как представиться мальчику и стоит ли называть себя дедом, но он сам протянул ему руку и сказал:

- Я знаю, вы мой дедушка, военный, я вам игрушечную саблю сам из каштана вырезал. А бабушке-Тане вот это, Максим вручил растроганной бабке вязаные из яркой деревенской шерсти носки.

- Располагайся, Алексей, чувствуй себя как дома. Может душ примешь? И вообще - будете у нас гостить - квартира большая... все же мы, если и не родные, то, надеюсь, друзья. Мало ли что в жизни бывает... Всякие глупости.. - обнял за плечи бывшего зятя Дорогов. -Спасибо, Михаил Александрович.. Я не надолго. У меня кое- какие дела в Архангельском конном заводе. И вот Максима хотел вам показать и с Викторией повидаться... Большая уже, наверно? -Ох, и не узнаешь, совсем барышня! Да вот и они, побежала Татьяна Ивановна открывать дверь.

Какое-то время они стали по разным концам коридора, не решаясь преодолеть пространство, и не зная как и что сказать. В дверях гостиной Алексей с мальчиком, держащим в руках что-то малиновое, пестрое, в передней - худенькая девочка с двумя косами вдоль спины и запыхавшаяся Евгения, с трудом носившая семимесячный живот. - "Привет!" -"Привет!" обменялись репликами взрослые, а Максим направился к пришедшим, протягивая вышитый платок.

- Это тебе мама-Женя, Катя для тебя специально самый лучший на базаре выбрала. А это для Виктории - пояс кавказский. Такие невестам дарят! И торжественно, как суворовец на балу, подошел к Виктории. .... Рано утром они все вчетвером поехали на Архангельский конезавод. В электричке их принимали за семью и уступали место беременной Евгении. Они вышли в тамбур - Алексею хотелось курить, а Жене - постоять рядом, да и поясницу сильно ломило.

- Ты изменился. Куришь вот. И седина появилась.

- Еще бы - "трудная цирковая жизнь", - улыбнулся Алексей. А еще голова иногда страшно болит дня по два - по три, это последствия той травмы, колено левое шалит - привычный вывих - да что там говорить пенсионер!

- Зато уважаемый мэтр! Представляю как тебя ученики любят и актеры уважают, - добавила Женя, зная о новом поприще мужа, как тренера и как постановщика.

- А знаешь, не так уж плохо вышло. Ученики замечательные есть да и с Максимом мне крупно повезло. Как специально для манежа парнишка создан. Он меня сильно выручил тогда... В общем, когда одиноко было. Спасибо, что отдала... Да ты сама сейчас увидишь, его к лошадям как магнитом тянет. Вот ведь миситка - моя заговорила наследственность!..

На конезаводе Алексея встречали с распростертыми объятиями - он у них и консультант, и эксперт на аукционах и покупатель.

Гостям показали конюшни с именитыми производителями и баснословно дорогим элитным молодняком, а потом отвели к манежу, где объезжали лошадей специальные жокеи. Евгения пропускала мимо ушей комментарии сопровождавшего инструктора-коневода, расписывающего со знанием дела достоинства своих питомцев и вдруг увидела как рванулась вперед Виктория, выпустив ее руку. Завидя Алексея, ведущего под уздцы вороную крепкую кобылку с маленьким седоком на спине, девочка, сохранявшая до того момента взрослое молчаливое достоинство, кинулась навстречу, голося во всю мочь: