Ольга Смайлер - Тростниковая птичка

Заснул я после этого квеста неожиданно быстро, правда пришедшие через пару часов Терри и Мист, решившие не включать свет, но шумевшие при этом, как стадо молочных преламов, ухитрились меня разбудить.

Заметив, что Терри методично обшаривает карманы сумки, я только хмыкнул.

– Твой бук на подоконнике, заряжается. Когда ты начнешь сам за ним следить?

– О, спасибо, Сай. – Терри виновато улыбнулся, метнулся к окну, включил бук и вдруг присвистнул. – Сааай, подойди сюда.

Голос у Терри был странный. Я вздохнул, снова выбрался из-под одеяла и пошлепал к нему босыми ногами. Терри не стал ничего объяснять, только сунул мне в руки бук, и я почувствовал себя так, будто мне двинули под дых. В качестве заставки на буке была установлена карточка с маленькой девочкой, удивительно похожей на Соню, только цвет волос был другой. Мысли заметались, вспыхнула целая гамма эмоций и чувств, и я подумал, что сейчас взорвусь, как вдруг перед мысленным взором всплыл тонкий лист отчета медицинской капсулы, и я почувствовал, как успокаивается бешено стучащее сердце.

– Судя по всему, это Сонин бук. А на заставке, скорее всего, сестра или племянница, – сказал я ровно, удивившись, что по голосу ни за что не догадаться о том, что я пережил.

Подошедший Мист глянул мне через плечо.

– Слушай, и Соня, и эта девочка с карточки кажутся мне знакомыми. Так где ты откопал бук?

– В пакете из Нашера, я еще решил, что это Терри, по обыкновению, сгреб все свои вещи не глядя.

– Неправда! – возмутился брат. – Я не сгребаю, я просто так складываю!

– Где пакет? – первым сообразил Мист, и я кинулся к сумке Терри, выискивая пакет и бережно выкладывая его содержимое на кровать брата.

В пакете была ее одежда – та самая, в которой она появилась в замке, обувь, упакованная в пленку, а еще там обнаружился мини-бук и телефон, и я смутно припомнил, как на выходе из бокса одна из помощниц Мартина сунула мне пакет в руки, сказав: «Заберите вещи с собой, мы ее переоденем».

Бук я отложил в сторону, сенсор для отпечатка пальца владельца практически невозможно обойти. Терри со вздохом положил рядом миник.

– Абсолютно новый, заводская прошивка.

Мист же подхватил телефон и принялся его рассматривать.

– Ты что делаешь? – удивился я.

– Вот сразу видно, что вы невыездные, – фыркнул Мист. – Телефон только по случаю видели. Это ж информация!

Я пожал плечами – телефонами на Кериме действительно не пользовались, раза два или три я крутил их в руках – знакомые воины как сувениры с других планет с собой привозили. Впрочем, у нас и буки были в основном только у воинов – информационная сеть выбиралась за границы воинских поселков весьма медленно и неохотно.

– И какая там может быть информация? – ехидно осведомился Терри.

– Как какая? – возмутился Мист. – Телефоны, контакты, сообщения, журналы звонков – кто, кому, когда и сколько. Любимая музыка, тексты всякие. Ага! А вот еще карточки и видео тут есть. Что вскинулись? Я вам теперь ничего не покажу!

Я только молча шагнул к нему, протягивая руку.

– Что будем делать? – кажется, это Мист.

Я потер лицо руками. Одно дело – знать где-то глубоко внутри, что она не с Керимы, а другое – обнаружить реальные доказательства этого факта в собственной комнате, да что в комнате – держать их в руках.

– Не решил пока. Слишком много неизвестных.

– Сообщишь в Храм Праматери? – жестко усмехнулся Терри.

– А в табло? – вяло огрызнулся я. Зная меня не первый день, он должен был понять, что самое последнее место, куда бы я пошел с этой новостью. – это Храм.

– Ну и ладненько, значит, по этому вопросу разногласий нет, – снова Терри.

– Что с Эдвардом? – Мист уткнулся в свой бук, что-то там отыскивая, но, как выяснилось, из разговора не выпал.

– Официальная версия: аркаимка, сирота. – Отцу лишней информации давать не хотелось, особенно с учетом нашей «семейной» истории.

– Думаешь, поверит? – это Терри.

– Ему будет не до того, – горько усмехнулся я, предчувствуя ежедневные выматывающие душу визиты вплоть до самого дня Рубежа.

– Давай мы вас поженим? – глумливо улыбнулся Терри. Только вот смотрел он при этом пристально и тревожно. – И для тебя выход, и ей гарантия защиты – Эдварду не впервой с Храмом ссориться.

Я ответил мрачным взглядом и выразительно постучал костяшками пальцев по лбу, но, судя по выражению лица, Терри не думал сдаваться.

– Кстати, а с чего мы считаем, что она сирота? – дотошливо уточнил Мист и обвел рукой вещи Сони.

Да, наличие двух не самых бюджетных буков, телефон и информация в нем, одежда – все говорило о том, что у Птички оказалось много секретов.

Мы переглянулись.

– Гарнизонные в Нашере, когда ее привели, сказали что сирота, – буркнул Терри.

– Угу, а еще сказали, что она аркаимка, – иронично отозвался Мист. – Ошиблись. В обоих случаях.

Мист протянул мне свой бук, открытый на статье из технического журнала – с фотографии на меня смотрел мужчина с удивительно знакомыми глазами, а рядом с ним… Это была Птичка! Да, моложе на несколько лет, с подростковыми торчащими ключицами и темными волосами, но я мог поклясться, что это она. Подпись под фотографией гласила: «Мастер Арт Крустель с дочерью Соней на ежегодной Межмировой Выставке» и стояла дата четырехлетней давности.

– Арт Крустель? – События стали напоминать снежный ком, катящийся с горы. – Тот самый?

Терри заглянул в бук через плечо и присвистнул.

– А есть другой мастер Арт Крустель? – ехидно уточнил он. – Поздравляю, Сай, мы влипли – там и жена у мастера непростая…

Мы помолчали, обдумывая свежую информацию.

– Значит, ищем выходы на ее семью и организуем ей отлет, – принял я решение.

– И на все про все у нас остается… – Мист глянул на часы, – только восемь дней.

– Может, мы вас все-таки поженим? – не унимался Терри.

– Может, ты уже заткнешься? – предложил я.

– Дай контакты скопирую, – буркнул Мист, забирая у меня Сонин телефон, – и ты бы с ней поговорил на всякий случай.

– Как? – разозлился я на Миста. – Я поговорил после ужина. Теперь она от меня шарахается! Еще раз поговорю – так и вообще сбежит.

Мист закатил глаза, потом притворно вздохнул:

– Всему-то вас учить надо. Иди, объясню как!

Мы с Мией, взбудораженной танцами и мучимой желанием перемыть кости воинам, долго не могли улечься. А когда уже выключили свет и почти угомонились, в комнату вернулась Малышка. Ее величеству было абсолютно наплевать на нас, смертных, поэтому в комнате вновь вспыхнуло верхнее освещение. Я с интересом наблюдала, как Малышка стала готовиться ко сну с шумом и грохотом, каких нельзя было бы ожидать от девушки весьма субтильного телосложения.