Елена Матеуш - Не остановишь силой дождь. Выбор

Теперь, когда я сказала прямо в лицо то, что об этом думаю, наши отношения очистились от лжи. И то, что Хельга потом не стала спорить и не отвернулась от меня, давало надежду, что мы сумеем сохранить дружбу даже если не сходимся во взглядах на прошлое и будущее королевства.

Что там говорить! В суждениях о Лакхоре и Харрании разница между нами была как зияющая пропасть, где я и Хельга стояли на противоположных берегах. И сейчас мы плели из соломы мостик, что даст нам возможность встретиться и сделать вид, что пропасти этой нет. Любой порыв бури грозит разметать сплетённую нами связь, но мы продолжаем тянуться друг к другу.

Я не могла забыть, что даже умирая от горя, Хельга позаботилась обо мне. Дежурила рядом со мной в лазарете. Уезжая, попросила Марику присмотреть за мной, чтобы я не осталась одна. Рада, что сейчас смогу отплатить ей такой малостью, как завтрашний ужин.

Вспомнила, как Хельга сказала, с нежностью глядя на сына:

– Знаешь, сейчас я даже рада, что не успела выйти за Олафа, – и в ответ на моё удивление, пояснила, – Тогда бы его родители точно отобрали бы у меня сына. По нашим обычаям мальчик остаётся в семье отца. А так им нужно искать весомый повод, чтобы забрать Олафа себе.

– Так может поэтому дора Ингрид выставляет твой страх за малыша как ненормальный?

Хельга на мгновения словно погрузилась в себя. Потом задумчиво протянула:

– Знаешь, возможно. Его родители очень недовольны были моими взглядами на… ну ты знаешь. Они думают, как ты.

– Не удивлена. Не обижайся, Хельга, но если бы они думали по-другому, то их сын вряд ли бы поступил в Военную Академию.

Хельга бросила на меня сердитый взгляд, но спорить не стала, а задумчиво продолжила:

– Если им удастся выставить меня полубезумной, это им вряд ли поможет. Олаф останется у моих родителей.

– А вот если к этому добавится ещё и твоя неблагонадёжность, то тень падёт и на твоих родителей, – развила я пришедшую в голову мысль. – Могут сказать, как я про них, только наоборот. Если ты выступала против короля и королевства, то и они такие, просто умело скрывают.

Подруга продолжила ход подобных рассуждений:

– А значит, лучше забрать у них внука, и вырастить его в семье Магнусон, чей сын погиб за короля.

Хельга вскочила и нервно зашагала по комнате:

– Кэсси, ты открыла мне глаза. Точно! Именно это они и задумали. То-то отец говорит, что от нас многие отвернулись. Из-за меня. Это дора Ингрид наверняка раздувает слухи. Чтобы подготовить почву. Выставить меня безумной мятежницей и забрать себе Олафа.

Она подошла к кроватке, где спал малыш, и замерла, глядя на пухлые щёчки и длинные реснички, и продолжила уже тихо, но решительно:

– Ничего у неё не выйдет. Я этого не допущу! Теперь, когда я поняла, то поведу себя по-другому. Ясно, почему мама устраивает этот ужин. Чтобы разрушить сплетни о нашей неблагонадёжности. А ты, Кэсси, поможешь!

– Конечно. Но как? Что нужно делать?

– Ничего. Просто побудешь рядом со мной.

– Всегда пожалуйста! – засмеялась я.

Утром появился Павел и после завтрака отец Хельги отвёз нас к своему поверенному и, представив, сказал, что просит работать со мной так, словно я Хельга. Поверенный, солидный добродушный мужчина, внимательно изучил мои документы, расспросил обо всём, уточнил, что для меня важнее – взять хорошую цену или продать побыстрее.

– Продать побыстрее.

– Взять хорошую цену.

Ответили мы с Павлом одновременно, но по-разному.

– Нам нужно продать побыстрее. Я не могу задержаться в Харрании долго, – решила настоять на своём я.

Павел возразил:

– Кэсси, дом здесь и так стоит дешевле, чем в Ларории. И если продать его за низкую цену, то твои родители ничего там не купят.

Слушавший наш спор поверенный вмешался:

– Дарита Кридис, если вы доверите нам вести это дело, то сможете не ждать, пока всё решится. Мы сами найдём покупателя, и если вас всё устроит, то оформим документы и переведём деньги на указанный вами счёт.

Я переглянулась с Павлом. Это было бы идеально, но можно ли довериться чужому человеку? С другой стороны, отец Хельги вряд ли имеет дело с жуликом.

– Надеюсь, вы понимаете, что за дариту Кридис есть кому заступиться, – весомо сказал Павел, – и в Баории, и здесь. Пожелавший её обмануть горько потом пожалеет.

Я испугалась, что поверенный обидится на нас за эту неприкрытую угрозу, и выпроводит за дверь, но тот только с интересом посмотрел на Павла, словно заново оценивая с кем имеет дело.

– Вы ведь оборотень, молодой человек? И говорите не о себе?

– Да.

Поверенный покивал своим мыслям и улыбнулся:

– Значит, это не слухи. Не волнуйтесь, молодой человек. Моя контора дорожит своей репутацией и не стала бы обманывать клиента в любом случае. А уж для вас, дарита Кридис, мы сделаем всё в лучшем виде.

Я боялась, что за услуги с нас запросят слишком дорого, и от такого хорошего варианта придётся отказаться, но поверенный согласился работать за процент от сделки если я разрешу упоминать, что являюсь их клиентом. Мне скрывать было нечего. Напротив, чем яснее продажа дома будет видна как цель моей поездки, тем лучше.

Дальнейшие переговоры взял на себя Павел. Я только подписывала подготовленные бумаги, малодушно передоверив всё опытным мужчинам. Не знаю, что за слухи имел в виду поверенный, но обращался со мной почти как с принцессой и одновременно ребёнком. Угощал пирожными и чаем, но все юридические тонкости обсуждал с Павлом.

Выйдя от поверенного, мы не отправились сразу к Хельге, а решили погулять по городу. Мне хотелось показать Павлу места, которые стали для меня любимыми за время студенчества. Мы даже съездили к Институту артефакторики и прошлись до общежития, но внутрь заходить не стали. Мне хотелось увидеть Рыбу Ламар и поблагодарить её за науку, но я побоялась, что она со своим даром увидит что-нибудь лишнее. Лучше напишу ей. Да и времени у нас было не так много. Нужно ведь приготовиться к ужину в доме у Хельги. Хоть говорили, что он будет семейным, но посещение подобных вечеров у Радзивингов говорило мне, что возможны сюрпризы.

Когда мы приехали в дом Хельги, там царила жуткая суматоха, словно одновременно случились пожар, потоп и переезд. Шла подготовка к «семейному» ужину. Павел сбежал сразу, пообещав явиться к назначенному часу. Я скрылась у Хельги с Олафом, где царило относительное спокойствие. За час до назначенного времени тихую заводь пришлось покинуть, чтобы с помощью горничной подготовиться к вечеру. Парадных платьев я с собой не брала, и объявленный формат вечера позволял не переживать по этому поводу.

Я догадывалась, что своим скромным видом буду выделяться на общем фоне, но страдать по этому поводу не собиралась. Раньше я бы смущалась этого, но теперь мне было всё равно, что незнакомцы подумают о моём наряде. Если они судят о человеке только по его платью, то это их трудности.