Эротические рассказы Рунета - Том 4

Так меня приняли в экипаж «Принцессы Арканзаса».

Дел у меня тут было немного — не сравнить с тем, что я делала на ферме. Потратив полдня, чтобы научиться обращаться с камбузной плиткой, я готовила для Ника и Рауля, убирала в их кубрике, застилала и расстилала постель, ну и еще кое-что по мелочи. Остальное время я валялась в шезлонге, загорала и наслаждалась бездельем. Ледяной ад Озарка казался полузабытым кошмарным сном.

Единственная моя серьезная обязанность состояла в том, чтобы ублажать наш маленький экипаж. Парни, взяв на борт красивую девчонку, решили выжать из этой ситуации максимум приятного. В рот мне приходилось брать утром и днем и вечером — порой лежишь в шезлонге, греешься на солнышке и вдруг чувствуешь, как меж губ тычется что-то твердое. Открываешь глаза, а рядом Николас или Рауль лыбятся во все тридцать три зуба, а вставший член уже протискивается в ротик. Вскоре я наловчилась удовлетворять их, не открывая глаз — лениво поверну голову, обволоку губами набухшую головку и начинаю нежно сосать. А затем сглотнув и облизнувшись, вновь погружаюсь в дрему, слушая как по палубе удаляются чьи-то шаги — Николас или Рауль, какая разница?.

Парни проводили днем все время на палубе, а ночью дежурили посменно — один был на вахте, второй отдыхал в кубрике. Там же я проводила и свою «ночную смену» — как только матрос спускается вниз, я уже лежала в мягкой постели, под плакатами с изображениями голых девиц и каких-то музыкальных групп. Николас обычно трахал в пизду, а Раулю больше нравился анальный секс. Но, действовать оба старались нежно, с ласковыми словам и предварительными ласками, так что после дяди Джима это было сплошное удовольствие. По презервативы парни тоже больше не забывали, так что и с этой стороны мне нечего было опасаться.

Порой мне не спалось в кубрике — я ведь и так дремала почти весь день — и дождавшись пока уставший сменщик уснет, я выбиралась на палубу, чтобы потрепаться с Раулем или Ником, а заодно поглазеть на реку. Иногда у парней выдаваясь свободная минутка и тогда я стояла, держась о поручни, раскачиваясь в такт размеренным движениям члена в моей пизде или жопе. Но чаще им было не до меня и я просто стояла у борта, смотря на мерцающие разноцветными огоньками города на берегу реки.

Через два дня после того, как мы отчалили, «Принцесса» вышла из Арканзаса в Миссисипи, миновав город-призрак Наполеон, а день спустя мы пересекли границы Луизианы — так сказал Ник. На реке появлялось все больше судов, пассажирских, грузовых, даже военные, так что наш буксир казался среди них совсем крошкой.

Однажды ночью, когда я, утомившись после бурных утех, дремала, полуобняв Ника, послышался шлепанье босых ног и я почувствовала как меня трясут за плечо. Я открыла глаза и увидела улыбающегося Рауля.

— Пойдем, — сказал он, — ты наверняка захочешь это увидеть.

Зевая и продирая глаза, я вышла из кубрика и замерла от восхищения. Миссисипи разлилась широко и по обеим ее берегам раскинулось море огней — настоящий пожар, освещающий величественные католические соборы, шикарные рестораны, небоскребы. Вокруг буксира гудели, подавали сигналы разные суда — целые плавучие города. С них доносился смех и звуки музыки — и я даже никогда не слышав ее сразу поняла, что это джаз. Огромные мосты мерцали бесчисленными огоньками проносящихся автомобилей.

Мне, девчонке из арканзасской глуши этот город показался настоящим Парадизом.

— Где мы, — я повернулась к Раулю, уже зная ответ

— Это Новый Орлеан, — послышался у меня за спиной голос Ника. Оказалось он тоже не спал и теперь стоял, заправляя рубашку в джинсы. — Город грез, город-призрак. Добро пожаловать в мечту, крошка.

Николас и Рауль не могли долго оставаться в городе — на следующий день они выходили в море, чтобы забрать свою баржу где-то во Флориде. Николас дал мне немного денег на номер в гостинице и вообще на первые дни.

— А там уже смотри сама, — сказал он, — устроишься тут ты или нет. Мы часто ходим мимо, если что пойдет не так — крутись рядом с портом. Отвезем домой, если что.

— Спасибо Ник, — я приподнялась на цыпочках и чмокнула его в щеку. Ночью мы гуляли по набережной, смотрели на салют в честь местного карнавала, ужинали устрицами и крабами в каком-то ресторанчике. Оба моих провожатых были неизменно обходительны, предупредительны и щедры, за что я потом постаралась отблагодарить их на «Принцессе Арканзаса». В кубрике я стояла раком и сосала член Ника, а Рауль натягивал меня сзади, поочередно в обе мои дырочки. Потом они поменялись местами и я с готовностью заглотнула латиносовский хуй, а Ник решил изменить своим привычкам и трахнул меня в задницу. Затем меня разложили на кровати и Ник ебал меня, закинув мои ноги себе на плечи. Я стонала и выла как раненая волчица, одновременно дроча Раулю, который кончал мне на лицо. Когда все закончилось и оба парня разрядились в каждое из моих отверстий, мы все еще долго расслабленные лежали в кровати.

Мы проспали все утро, а к полудню буксир ушел к морю, оставив меня на набережной. Подхватив сумочку с немудреным скарбом, я отправилась в город. По счастью Ник уже выяснил, где тут подходящая гостиница, так что уже через пару часов я въехала в старомодный отель на окраине Французского квартала. Получив ключ от номера, я позавтракала в какой-то забегаловке и пошла знакомиться с городом. С первых шагов по улице меня захватил ритм жизни Нового Орлеана — размеренный и в то же время суматошный, беззаботный, но агрессивный. Я оказалась в самой гуще людского водоворота, вокруг меня слышалась речь на английском, французском, испанском и еще десятке разных языков. Из множества кафе и ресторанов неслась музыка — из тех что выглядели богато и респектабельно звучал печальный блюз, из заведений попроще — что угодно — рэп, поп, даже кантри. С жадным любопытством деревенщины попавшей в большой город я разглядывала достопримечательности, доселе известные мне лишь с пьяных рассказов дяди: площадь Джексона с Музеем Луизианы, собор Сен-Луи, монастырь Олд-Урсулин-Конвент, старый монетный двор, «французский рынок».

На Ройал-Стрит, главной улице Французского Квартала была уйма народу: уличные музыканты, художники, торговцы, подвыпившие студенты, туристы, белые, азиаты, шумные латиносы, и ушлые негры. Чернокожих было так много, что первое время я вообще с трудом выделяла из этого людского потока белые лица. Казалось, что во всем Арканзасе не наберется столько черных, как на одной улице Нового Орлеана. Шумные и горластые, они бродили поодиночке и стайками, предлагая туристам на выбор разные сувениры и — уже гораздо тише — менее законные услуги. То и дело чернокожие подваливали и ко мне — с предложением заглянуть в кафе, в клуб, дунуть косяк, перепихнуться по-быстрому. Но я была еще слишком южанкой, чтобы трахаться с негром, да и хотелось набраться впечатлений, прежде чем кидаться к кому-то в койку. Несколько раз меня все же облапали, да так быстро и умело, что в общей толчее я так и не успела разглядеть, кто это сделал. Однако приставать открыто пока никто не решался — по всей улице зорко следила полиция.