Эротические рассказы Рунета - Том 4

— Давай, шлюшка, порадуй дядю, — произнес Джим. Во мне неожиданно взыграл гонор, при мысли, что я буду сосать этому ублюдку.

— Да пошел ты! — я попыталась отстранится, но дядя ухватил меня за волосы и дернул обратно. В этот же момент мою щеку обожгла оглушительная пощечина.

— Ты что-то не поняла, шлюха!? — заорал дядя, — здесь все теперь будет по моим правилам! И ты будешь послушной девочкой или я тебя придушу, а тело выкину канюкам. И никто тебя не хватится, потаскушка! Соси мой член и упаси тебя бог задеть его зубами.

Он ухватил в пучок мои волосы, пихнул вперед и я, напуганная его агрессией, покорно открыла рот. Огромный член протолкнулся меж моих губ, достав до самой глотки. В ноздри ударила жуткая вонь — дядя не часто мылся. Ухватив меня за волосы, он начал трахать меня в рот. Мой точеный носик тыкался о волосатый лобок дяди, его большие яйца колотились по подбородку, пока огромный орган раздирал мое нежное горло. Было больно и унизительно, я задыхалась, но в то же время чувствовала, что начинаю возбуждаться. При мысли, что мой рот сейчас стал такой же дыркой для ебли, как пизды шлюх из телевизора, я так завелась, что сама начала насаживаться ртом на дядин хуй. Видя, что я уже не сопротивляюсь Джим отпустил мою волосы и я начала сосать и облизывать его член, старясь подражать порноактрисам. Одновременно я запустила пальчики в промежность, теребя влажные складочки. Я кончила, когда и он со стоном разрядился мне в рот солоноватым потоком. Я захлебываясь, глотала, но все же большая часть спермы оказалась у меня на лице и на подбородке. Дядя Джим вынул член у меня изо рта и, взяв в руку, начал легонько бить им по щекам и лицу.

— Оближи его, — приказал он. Я послушно начала лизать дядин член от яиц до самого кончика, играя с ним язычком и слизывая сперму. От моих манипуляций дядин боец вновь окреп и налился кровью. Джим сграбастал меня в охапку, бросив на диван и навалился сверху, срывая с меня одежду.

— Сейчас дядя Джим сорвет тебе целку, — пыхтя от возбуждения, произнес он. Коленом он раздвинул мне ножки и тут же его огромный член вошел в мою узкую влажную дырочку.

Я вскрикнула, когда он порвал мне плеву, но это животное только засмеялось. Задрав мои ноги кверху он жестко и грубо трахал меня, вонзая член так, будто хотел пробить меня насквозь. Его хуй с чавканьем входил в мою пизду, истекавшую смесью женских соков и девственной крови, боль сменялась удовольствием и я, обхватив ногами дядины бедра, уже наслаждалась своим первым сексуальным опытом. Мои сладострастные стоны смешивались с его животными рыками, его грубые лапы мяли мои нежные груди, а из его рта лилась отборная похабщина, заводившая меня еще больше, чем сам трах.

Все же дядя был еще не настолько пьян, чтобы трахать меня не думая о последствиях.

Когда он понял, что вот-вот кончит, он вынул член и начал спускать на меня — на живот, грудь, лицо. Потом, подхватив с пола последнюю бутылку пива, он ушел в свою комнату, оставив меня валяться на диване — голую и обкончанную с ног до головы.

На следующий день дядя отобрал у меня ключ от бабушкиной машины и загнал ее в гараж. Туда же он спрятал и весь бабушкин арсенал, после чего он запер гараж на огромный висячий замок, а ключ спрятал. Сотовый он отобрал еще раньше, да тут и не шел сигнал. После этого Джим обрел, как ему казалось, надо мной полную власть. Жили мы уединенно, до ближайшего поселка было не меньше двадцати миль, причем все по горам. Работы мне прибавилось: я готовила, прибиралась в доме, вскапывала огород, а Джим сидел на диване и пил пиво. Мать оставила ему некоторые сбережения в банке, так что он раз в неделю выезжал в город — за продуктами, пивом и презервативами.

Так что я стала дядиной секс-игрушкой. Трахал он меня теперь когда ему вздумается — годы проведенные в дрочке перед телевизором развили его сексуальную фантазию. Джим запретил мне одевать трусики, так что теперь шов на них врезался в мою киску, так что, во-первых, сразу было видно, что на мне нет нижнего белья, а во-вторых, я всегда ходила слегка возбужденная. Джим заставлял ложиться к нему в постель и будить по утрам минетом. Раз в неделю он устраивал мне «разгрузочные дни» — когда мне запрещалось питаться чем-то иным кроме его спермы. За нарушение запрета — порол ремнем. Однажды я готовила на кухне, а Джим вошел, как раз тогда когда я наклонилась, чтобы поднять что-то с пола. Вид моей попки обтянутой шортами так возбудил его, что он тут же прижал меня животом к столу и сорвал с меня шорты. Затем взял со стола масло и смазал мне дырочку ануса.

— Сееейчас, детка, ты познаешь новое удовольствие, — произнес он, ухватывая меня за бедра и приставляя головку к его отверстию. Инстинктивно я сжала ягодицы, но получила хлесткий удар по заднице. Головка дядиного члена протолкнулась внутрь и тут же он вошел в меня по самую глубину. Я заорала от боли и тут же получила увесистый подзатыльник. Огромный хуй Джима ходил словно исполинский поршень, от дикой боли я вцепилась зубами в руку, мне казалось, что меня разрывают на части. Однако потом боль стала уходить — вместо этого тело охватывала сладкая истома. Я уже сама начинала подмахивать моему анальному насильнику. Минут двадцать спустя Джим удовлетворенно рыкнул, извергая горячую вязкую жидкость. Похлопав меня по заднице, он, пошатываясь, ушел пить пиво, оставив меня лежать на столе с содранными шортами и голой попой из которой медленно вытекала сперма. Я потом целый день ходила, широко расставив ноги и страдальчески щупая болевший зад. После этого дядя регулярно сношал меня в жопу.

Прелюдией к траху для нас стал просмотр порно, во время которого я сидела рядом с Джимом, а он лапал меня, болтая всякую ерунду. Как-то раз мы смотрели негритянское порно — здоровый негр трахал двух черных девушек.

— Черномазые классные сучки, — гоготнул дядя, — у меня их много было, пока я ходил по Миссисипи. Лучшие шлюхи — в Новом Орлеане. Это город ебли, город черных сисек и огромных задниц, — он пренебрежительно окинул меня взглядом, — куда тебе до них. В Новом Орлеане человек с головой может здорово развлечься.

К тому времени я уже сидела у него между ног и старательно отсасывала, поглаживая набухшие от спермы шары дяди. Джим продолжал говорить про Новый Орлеан — видно было, что город сильно запал ему в душу.

— Мог бы там остаться — накопить деньжат, открыть дело. Если бы не подвернулся этот сраный ниггер. Ну и что, что девчонка была его сестрой? Коль уж она такая красотка, да еще и не против была пойти с белым из Арканзаса. Ну, слово за слово, сцепились. Он теперь кормит аллигаторов на дне Миссисипи, а меня списали на берег — хорошо еще хоть не посадили. О дааа, детка давай, — простонал он, привычно разряжаясь в мой рот. Я сноровисто облизнулась и заглянула ему в глаза, ожидая дальнейших действий.