Евгений Гаглоев - Иллюзион

Следующая запись Поплавского оказалась последней. Несколько абзацев, написанных кривым, неровным почерком, сильно отличались от его прежних, почти каллиграфических строк. Видимо, старик был сильно взволнован, когда писал их.

Катерина не без усилий начала разбирать каракули князя.

Двадцать пятое ноября

Да поможет мне Бог! Я пережил самое ужасное в моей жизни! Чарующий зазеркальный мир далеко не так прекрасен, каким он нам казался! Зерцалия – это воплощенная обитель зла! Проклятые земли! Немудрено, что чернокнижники древности так стремились закрыть туда доступ! По возвращении со мной едва не случился сердечный приступ. Если бы не сильное успокоительное, я бы не смог написать эти строки. Теперь, придя в себя, я могу поведать о том, что случилось с нами несколько часов назад!

Предчувствие беды не покидало меня с самого утра. Я раскинул карты и наугад вытащил сразу две – «пажа мечей», означающего слежку или тайный надзор, и «висельника», что сулило некую жертву. Обе карты не предвещали ничего хорошего, но я решил не придавать этому значения. Я как будто забыл, что даже кратковременное пребывание в Зерцалии усиливает магические способности.

И, как оказалось позже, я жестоко ошибся!

Александр снова появился в моем доме, мы планировали совершить еще одно путешествие на ту сторону. Сегодня Державин намеревался выбраться за пределы города и осмотреть окрестности Столицы. Он вспомнил о ферме, на которой во время нашего самого первого вояжа мы видели гигантских черных псов. Александр хотел подобраться к ней поближе и даже захватил с собой фотоаппарат, надеясь, что он не откажет в самый неподходящий момент.

Меня же больше интересовало кладбище, что мы видели за городом. Погост простирался на огромное расстояние, и я хорошо помнил древние склепы и покосившиеся кресты. Как оккультист со стажем, я жаждал увидеть, а может, и заснять на пленку тех самых «демонов» – хироптер. Мы много о них слышали от напуганных горожан, но так ни разу и не встретили. Возможно, сегодня нам улыбнется удача и мы сможем увидеть этих созданий воочию. Еще, втайне от Державина, я хотел выяснить у местных жителей, во что мне может обойтись покупка или постройка дома в Столице. Местных денег у меня, разумеется, не было, но я вполне бы мог перевести все свое состояние в золото, а этот презренный металл всюду в почете. К тому времени я уже окончательно для себя решил во что бы то ни стало перебраться в Зерцалию.

Мы приготовили все необходимое и даже вооружились двуствольными кремневыми пистолетами из театрального реквизита. Предварительно пришлось сходить в магазин «Охотник» за порохом и подходящими пулями. Зарядив наше антикварное оружие, мы отправились в путь.

Переход не доставил особых хлопот, все прошло, как и в предыдущие дни. Мы вышли из заброшенного особняка, уже знакомыми путями добрались до окраины города и вышли за пределы Столицы. Вскоре высокие стены из серого камня и черного стекла остались далеко позади.

Мы двигались по широкой проселочной дороге, перед нами расстилались бескрайние поля, живописные холмы, вдалеке темнел лес. Путь нам освещали три луны, к которым мы уже успели привыкнуть. Приблизившись к ферме, мы с Александром могли рассмотреть ее во всех деталях. Три длинные постройки, стоявшие на возвышении, вокруг которых, по-видимому, располагался большой выгон, огороженный высокой решеткой из толстых прутьев. Стеклянных, разумеется. Строения располагались почти на четырехметровой высоте над выгоном. В окнах горел свет, рядом со зданиями на специальных мостках трудились какие-то люди. По всей территории горели факелы, тускло освещавшие местность. И бродили псы.

У меня волосы встали дыбом при одном их виде. Огромные, косматые, с черной, отливающей металлическим блеском шерстью, звери скалили длинные кривые клыки, а из их пастей капала густая слюна. Мне даже показалось, что она слегка светится в полумраке. Псы сгрудились под одной из высоких площадок и, задрав морды, выжидающе смотрели наверх. Вскоре мы поняли, чего они ждут. Работники фермы выволокли из сарая большую окровавленную свиную тушу и сбросили ее вниз. Тотчас три адских пса набросились на нее и в считаные секунды разорвали на куски. Особи поменьше принялись грызться между собой за особо лакомые кусочки, но эти три гиганта не подпускали их, пока сами не насытились.

Александр вытащил из саквояжа свой фотоаппарат, но камера не работала. Как мы и ожидали, техника из нашего мира оказалась здесь бесполезной. Мы затаились в кустах на порядочном удалении от ограды и стали разглядывать косматых исполинов. Ветер дул нам в лицо, поэтому мы надеялись, что собаки нас не учуют. Наконец псы сожрали мясо и снова подняли морды вверх в ожидании добавки.

На деревянном помосте над их головами показалась женщина в длинном черном одеянии. Сначала я решил, что глаза меня обманывают, но, взглянув на Александра, понял, что он потрясен не меньше меня. Волосы ее были уложены в высокую прическу, на шее искрилось бриллиантовое ожерелье, на груди полыхал красным пламенем какой-то амулет, а черное одеяние на ней, казалось, жило своей жизнью. Длинное, до пят, платье словно струилось по ее фигуре, постоянно меняя свои очертания. Оно то обхватывало ее стройное тело, подобно языкам темного пламени, то расходилось широким колоколом, а на ее алебастровых плечах вырастал высокий воротник из черных перьев. Ее бледные руки, унизанные кольцами и браслетами, то облегали длинные перчатки, то скрывали пышные рукава из черных кружев. Живое зрелище настолько завораживало, что от красавицы невозможно было оторвать глаз. Вскоре к ней присоединился высокий, тощий, словно жердь, мужчина в сюртуке и длинном плаще. На его груди также сиял багровым светом необычный медальон.

– Так что прикажете с ним делать, баронесса? – спросил он.

– Ты ведь прекрасно знаешь, как мы поступаем с ворами, – последовал ответ.

– Но он лишь совершил попытку. Повара вовремя схватили его в кухне, не дав стащить и кусочка мяса.

– Как он это объяснил?

– Ничего нового я не услышал, – усмехнулся тип в плаще. – Все они говорят одно и то же: «Мне нечем кормить семью, мы голодаем, а вы все равно скормите все собакам». Его родители живут в соседней деревне. Они действительно нищие голодранцы.

– Ты знаешь, как поступить. – Женщина повела плечами, и ее одеяние растеклось по ней длинным шевелящимся плащом. – Простолюдинов нужно держать в постоянном страхе и повиновении, иначе они начинают подымать голову. Пусть это станет уроком для всей остальной черни!

– Хорошо, – кивнул мужчина.