Евгений Гаглоев - Иллюзион

Пока ребята в музее занимались своими делами – волшебными ключами, гигантскими псами и пришельцами с той стороны зеркала, – на улицах народу стало еще больше, все наблюдали за ходом затмения. Беглецам приходилось проворно лавировать между многочисленными прохожими, чтобы ни в кого не врезаться. Но это не всегда удавалось. Матвей все же сбил с ног несколько человек, а Игорь растоптал чье-то оброненное мороженое. Вдогонку беглецам неслись громкие ругательства.

Они все дальше и дальше удалялись от площади, где проходили народные гулянья. И к счастью, здесь на плохо освещенных улицах людей было мало. Вскоре впереди замаячил пешеходный переход, но светофор как раз сменил зеленый свет на красный. Машины сорвались с места и понеслись по дороге.

Катерина и ее друзья затравленно переглянулись. Сворачивать некуда, но, если они сейчас остановятся, преследователи могут их настигнуть. Оставалось только одно. И они бросились через дорогу, не обращая внимания на громкие гудки проносящихся мимо автомобилей.

Эдуард Пельт несся за ними. Катерина и Матвей резко остановились, пропуская несущуюся красную иномарку, затем проворно прыгнули вперед, стараясь не угодить под колеса другой машины. Наташа и Игорь не отставали от них. Вокруг гудели клаксоны, раздавался визг тормозов и ругань водителей.

– Совсем спятили! – рявкнул кто-то.

– Наркоманы малолетние!

– Чего обкурились?

Но ребята продолжали сновать между машинами, не обращая внимания на рассерженные вопли.

– Маленькие паршивцы! – крикнул Пельт. – Остановитесь! Иначе вы пожалеете!

Наконец Катерина и ее спутники достигли противоположной стороны дороги, перемахнули через ограждение и выскочили на тротуар.

Пельт не отставал. Он уже почти добрался до середины трассы.

Внезапно из-за угла вылетел небольшой черный автомобиль с тонированными стеклами. Послышался громкий визг тормозов, рев клаксона, и автомобильчик на всей скорости врезался в лысого сумасшедшего.

Раздался жуткий грохот, словно разбилась огромная витрина в магазине или упала одна из здоровеннейших люстр, висевших в зрительном зале «Иллюзиона»!

На глазах потрясенных ребят тело барона Эдуарда Пельта разлетелось вдребезги, словно стеклянная статуя! Тысячи сверкающих осколков в дыму и огненных искрах рассыпались по всей дороге.

Но черный автомобиль и не подумал остановиться. Он взвизгнул покрышками и, не сбавляя скорости, помчался дальше. Вскоре он скрылся за поворотом. Остальные машины стали тормозить, останавливаясь на проезжей части.

Катерина, Матвей, Игорь, Наташа и еще пара десятков очевидцев ошеломленно смотрели на россыпь сверкающих осколков – на то, что осталось от Эдуарда Пельта. Ночной ветерок шевелил измятую пижаму, порванное пальто, пару голубых резиновых перчаток, упавших на асфальт, но от самого владельца всех этих вещей ничего, кроме осколков, не осталось.

– Самое время спросить, – тихо проронил Матвей. – А вы уверены, что рассказали мне абсолютно все?

– Уже не так уверены, как час назад, – сдавленно ответил Игорь.

– Похоже, мы не знаем и половины всей правды из всей этой истории, – сказала Катерина.

– Ладно, – спокойно произнесла Наташа. – Нам пора уходить! А то как бы те двое не выскочили из-за угла…

– Или тот мальчишка с кнутом, – добавила Катерина.

И они, испуганные и сбитые с толку, быстро зашагали в сторону «Иллюзиона».

– Услышал бы об этом от кого другого, ни за что бы не поверил, – признался Матвей. – Но своим глазам я пока еще верю…

– А я вот уже не очень, – сказал Игорь.

Они шагали по темному переулку, поневоле прислушиваясь, не раздадутся ли позади чьи-то шаги или топот огромных лохматых лап.

Матвей держал Катерину за руку, и девочке это нравилось. Тяжелую бутылку она отдала Игорю, который шел за ними вместе с сестрой. Наташа, шедшая позади, рассматривала худощавую фигуру Матвея, но, когда он оборачивался, тут же отводила глаза в сторону. Девочка хранила молчание с того самого момента, как Пельт рассыпался грудой осколков.

– Вечно ты попадаешь в такие ситуации! – покачав головой, Матвей взглянул на Катерину.

– Что верно, то верно, – хмуро ответила девочка. – Похоже, мне на роду написаны разные неприятности.

– Люди выходят из зеркал! Разбиваются вдребезги! Ездят на гигантских собаках! А ведь и правда, ты с детства попадаешь в такие передряги, о которых обычные девчонки даже не помышляют!

– Я? На этот раз мы все попали, – возразила Катерина.

Матвей с улыбкой повернулся к Игорю и Наташе.

– Однажды она вошла в клетку со львом, – сообщил он. – Ей тогда только-только исполнилось шесть лет. Взрослые чуть в обморок не попадали, но она даже не испугалась! Да и лев к ней не подошел. Видно, решил, что ему и на зуб не хватит, пусть малек еще подрастет!..

Игорь недоверчиво взглянул на Катерину:

– Это правда?

Девочка кивнула.

– Ну да. Я вижу – киса голодная. Бросила ему бутерброд с колбасой, – сказала она. – Попала в глаз. Он как кинется… от меня!

Матвей рассмеялся и обнял ее за плечи. Наташа вдруг негромко фыркнула. Игорь с удивлением взглянул на нее.

– Ты чего? – спросил он.

– Ничего, – бросила она. – Как вы можете быть такими спокойными? После всего, что случилось?

– Все в порядке – мы все потрясены! – засмеялся в ответ Игорь.

– Что-то не видно! И вообще, может, нам стоит обратиться в полицию?

– Обратись, обратись! – ехидно сказала Катерина. – Расскажи им про жидкие зеркала и бройлерных собак-мутантов. Только поднимут на смех и отправят по домам. А может, и не по домам, а прямиком на Канатчикову дачу? Или того хуже – сообщат Аглае. Не забывай, что нас видел охранник музея. Если он сообщит куда следует, нам всем несдобровать. Аглая тогда точно из меня кишки выпустит, а они мне еще внутри пригодятся!

– Но полиция сможет остановить этих… Пьера, Клементину и их ужасного пса!

– Да не поверят они нам, – согласился Матвей с Катериной. – Полицейские вообще туго соображают. Поэтому и сериалы про них такие длинные. Про всякую чертовщину не поверят, а вот что забрались в музей и стащили экспонат – в это охотно поверят!

– Да уж, – с мрачным видом кивнул Игорь. – Не хотелось бы мне оказаться за решеткой. Тебя и в камере не тронут, ведь ты крутой фехтовальщик и все такое. А мне в колонии точно несдобровать!

– А я скажу всем, что ты мой парень, и к тебе никто не сунется, – ответил Матвей.

Игорь замолк, а затем громко расхохотался. Катерина и Наташа к нему присоединились.

Впереди уже виднелся огромный черный силуэт старинного театра. В одном из окон верхнего этажа горел тусклый желтый свет. Бестужев, как и обещал, дожидался ребят в директорском кабинете.