Евгений Гаглоев - Иллюзион

Никто не пострадал, но от сильного грохота у Катерины заложило уши. Она увидела, что Матвей цел, и вздохнула с облегчением.

Игорь бросился к осколкам бутылки. Он поднял с пола сверкающий хрустальный ключ и поднес его к глазам.

Графиня тут же наставила на него свой пистолет.

– Молодец! – сказала она. – А теперь давай его сюда. Только медленно!

– Зачем он тебе? – не сдержался Ипполит Германович.

– Для меня это вопрос жизни и смерти! – ответила графиня, прицеливаясь в застывшего Игоря, и тут же громко вскрикнула от боли: вокруг руки, держащей пистолет, обвился конец кнута.

Мальчишка в плаще, про которого все успели забыть, резко дернул кнут. Рука с пистолетом дернулась, грохнул выстрел.

– Дьявол! – крикнула графиня. – Все равно вам не уйти! Этот ключ мой!

Игорь бросился прочь из зала, но Шадурская, ухватив его за воротник левой рукой, дернула изо всех сил. Парень едва не упал на спину. Бестужев вцепился ей в правую руку, пытаясь вырвать пистолет. Катерина и Матвей бросились было ему на помощь, но в этот момент со стороны сцены послышался треск и громкое рычание. Зорг выбирался наружу.

Наташа, обхватив руками голову, с ужасом наблюдала за происходящим. Она взглянула вверх и застыла. На ее глазах Клементина прыгнула из разбитого окна и, на лету всадив острие косы в занавес, легко съехала по нему вниз на пол.

Багратион уже почти выбрался из проломленной сцены, и его наездник с трудом держался на его спине.

Бестужев наконец вырвал пистолет у графини и, повернувшись к Клементине, прицелился.

Та, быстро вынув что-то из кармана своего одеяния, поднесла ладонь к лицу и с силой дунула. С ее перчатки взвилось целое облако мелкого серебристого порошка и в мгновение ока окутало голову Ипполита Германовича.

Старик шумно вздохнул, зашатался и рухнул на пол. Пистолет выпал из его руки. Клементина носком сапога отбросила его в сторону и довольно усмехнулась.

В это время Игорь наконец вырвался из цепких рук Шадурской, развернулся и оттолкнул от себя графиню. Та с воплем повалилась на груду искореженных кресел. Игорь схватил сестру за руку и рванул к дверям, увлекая ее за собой. Катерина и Матвей бросились вслед за ними.

Клементина размахнулась косой, намереваясь метнуть ее в спину девочки. Но неожиданно просвистевший в воздухе кнут выбил из ее рук оружие. Со злобным криком женщина обернулась. Мальчишка в коротком плаще стоял перед ней с косой в руках. Быстрый взмах, и лезвие серебряной дугой сверкнуло в полумраке зала.

Клементина ловко нырнула под него и покатилась по полу. Мальчишка развернулся. Его противница схватила пистолет графини, быстро вскочила на ноги и выстрелила в назойливого парнишку. Пуля прошла в сантиметре от его головы, отхватив прядь темных волос.

Злодейка снова нажала на спуск, но в гулком зале раздался лишь сухой щелчок – патроны закончились. Чертыхнувшись, она отбросила бесполезное оружие.

Тем временем зорг выбрался из пролома и спрыгнул со сцены в зал. Увидев пса, парень бросился бежать, сжимая в руках стеклянную косу. Но лавировать с громоздким орудием среди поломанных стульев было трудно, и мальчишка, бросив косу, налегке помчался прочь из зала.

Пьер придержал своего Багратиона и подождал Клементину. Та подобрала косу, вскочила на спину пса позади него, и зорг огромными прыжками понесся догонять беглецов.

В разгромленном зале остались лишь Ипполит Германович, неподвижно лежавший на полу, и графиня Шадурская, которая, скрываясь в полумраке за спинками кресел, все это время наблюдала за поединком Клементины и неизвестного мальчишки.

Иногда лучше отсидеться незамеченной в темноте, пока твои враги убивают друг друга. Об этом она знала не понаслышке.

Виолетта Шадурская, как и другие члены Клуба Калиостро, получила право на вступление в общество вместе с графским титулом и приличным состоянием, полученным по наследству. В Клубе состояли потомки его основателей и их приближенные, и никого постороннего в общество не принимали. Всякий новый кандидат должен был соответствовать двум критериям: принадлежать к старинному роду и обладать магической способностью, которая позволила бы ему считаться последователем Калиостро. Виолетта умела читать мысли людей.

Этот дар передавался в ее семье вместе со всем состоянием рода Шадурских, но от поколения к поколению способность слабела. Если бабка Виолетты читала мысли окружающих без особых усилий, то нынешней графине Шадурской это давалось с трудом. Приходилось сильно напрягаться, да и это не всегда приводило к успеху. Но и у других членов Клуба с этим было не лучше, поэтому никто не обвинял Виолетту в ее слабых способностях.

Другое дело, что в Клубе ее никогда не воспринимали всерьез. Клубом Калиостро всегда управляли мужчины, а женщинам отводились вторые роли. Еще в молодости Виолетта смирилась с этим и даже не помышляла, что когда-нибудь сама встанет во главе тайного дворянского общества.

Сколько она себя помнила, председательствовал в Клубе граф Ипполит Германович Бестужев. Чванливый, заплывший жиром тип, чья прабабка искусно управлялась с картами Таро и умела предсказывать будущее. Сам Ипполит Германович мог разве что ловко и артистично перетасовывать колоду, хоть и уверял всех в своих способностях провидца. Но никто из членов общества не возражал против его правления. Ведь Клуб Калиостро ныне состоял из слабаков и неудачников! Если в прежние времена участники этого достославного собрания проводили темные ритуалы и общались с духами, пытаясь постичь оккультные тайны, создать философский камень или эликсир вечной молодости, то сейчас они предпочитали посещать светские тусовки и устраивать различные благотворительные мероприятия. От былого величия Клуба не осталось и следа.

Виолетта мирилась с этим до той самой роковой ночи, когда все изменилось. Случилось это восемнадцать лет назад, во время прошлого лунного затмения.

Незадолго до события, круто изменившего ее жизнь, молодая графиня родила дочку, чудесную темноволосую девочку, которую назвала Полиной. Отец ребенка вскоре погиб в автомобильной катастрофе, но Виолетта, никогда его не любившая, не очень-то и переживала. Этот брак ей навязали родители, которым льстило, что жених происходит из знатного аристократического рода, и они закрыли глаза на его глупость, жадность и пристрастие к азартным играм. Когда же его не стало, Виолетта почувствовала облегчение. Ведь теперь она снова стала свободной и независимой женщиной.