Эндрю Робертс - Смерч войны

24 июня 1945 года на Красной площади состоялся грандиозный парад победы: более двухсот захваченных нацистских штандартов были брошены у мавзолея Ленина, фактически к ногам Сталина, стоявшего наверху. Зрелище затмило Древний Рим: перед новым всемогущим завоевателем мира, как скошенные, валились вражеские знамена — их сегодня можно увидеть в Музее Великой Отечественной войны. Не было никаких сомнений в том, кто, несмотря на потери, приобрел больше всего территорий во Второй мировой войне. Британию победа обрекла на грань банкротства, на национальное истощение и обнищание, на многие годы аскетизма. Величайшая со времен Древнего Рима Британская империя, за которую довелось сражаться и Черчиллю, разваливалась: через два года после окончания войны с Японией получила независимость Индия. Ничего хорошего на ближайшее время не ожидало и Францию. Не принесла война никаких территориальных приобретений Соединенным Штатам, хотя они к этому и не стремились. Лишь Советский Союз, искореженный и израненный, но нарастивший необычайную военную силу, не только восстановил довоенные границы, но, взял под свой контроль Латвию, Эстонию, Литву, Польшу, Венгрию, Чехословакию, Болгарию, Румынию, восточную половину Германии, значительную часть Австрии, включая Вену. Практически превратились в сателлитов Югославия и Финляндия, могла стать таковой и Греция в случае успешного коммунистического восстания.

Когда Сталин во время Потсдамской конференции в июле 1945 года посетил гробницу прусского короля Фридриха Великого, кто-то заметил ему, что еще ни одному русскому царю не удавалось продвинуть так далеко на запад Российскую империю. «Александр 1 проехал на коне по Парижу», — сухо ответил он.

Германия, нация, развязавшая за семьдесят пять лет, с 1864 года, пять агрессивных войн, должна была как-то избавляться от воинственности. Для этого ей, видимо, пришлось пережить ад 1945 года. Надо было проиграть последние акты жуткой трагедии. Геббельс должен был прочитать Гитлеру в бункере «Фридриха Великого» Томаса Карлейля, когда Красная Армия уже подходила к Берлину. Надо было повесить в Нюрнберге Иоахима Риббентропа, Эрнста Кальтенбруннера, преемника Гейдриха, пропагандиста Юлиуса Штрейхера, Альфреда Розенберга и еще шестерых нацистов. И Гитлер сам должен был поставить точку в кровавой истории нацизма, пустив себе пулю в лоб. «Масштабы опустошения, разрухи, человеческих несчастий, обрушившихся на Германию в 1945 году, неописуемы», — отмечал историк германской военной экономики [1371] Tooze, Wages of Destruction, p. 672. 2 Ibid. . Погибло или пропало без вести около сорока процентов мужчин, родившихся в 1920— 1925 годах. В лагерях для военнопленных оказались одиннадцать миллионов солдат вермахта — в России многим из них суждено было оставаться в заключении двенадцать лет. 14 160 000 этнических немцев лишились своих жилищ в Восточной и Центральной Европе, около 1710 000 человек погибли в процессе изгнания. В некоторых крупных городах было разрушено более половины жилого фонда; население, до осени 1944 года не испытывавшее нехватки продуктов питания, голодало2. Все это вряд ли волновало бы Гитлера, уже считавшего нацию недостойной его. Он ведь предупреждал в радиообращении 24 февраля 1945 года: «Провидение не щадит слабые народы; оно дает право на существование только сильным и способным нациям».

Останки Гитлера, Евы Браун и семьи Геббельса (Йозеф и Магда умертвили своих шестерых детей) фактически были уничтожены лишь в ночь 4 апреля 1970 года. Тела были захоронены в феврале 1946 года на базе «Смерша» (военной контрразведки) в Магдебурге, в Восточной Германии, переданной через двадцать четыре года местным властям под строительство. Опасаясь, что полусгнившие «черепа, большеберцовые кости, ребра, позвонки и прочие детали скелетов» могут заинтересовать неонацистов, Юрий Андропов, председатель Комитета государственной безопасности СССР, приказал собрать их, смешать с углем, сжечь, растолочь в пыль и выбросить в реку [1372] eds. Vinogradov and Others, Hitler's Death, p. ? (Так у автора.) . Его задание было выполнено, останки действительно сожгли, а золу собрали в брезентовый рюкзак. «Мы поднялись на ближайший холм, — рассказывал много лет спустя русскому телевизионному каналу НТВ Владимир Гуменюк, исполнявший поручение вместе с двумя товарищами. — У нас не ушло на это много времени. Я вытряхнул рюкзак, ветер подхватил облачко коричневой золы, и через секунду оно исчезло» [1373] Bernard Besserglick, letter to TLSy 28/10/2005, p. 17. .

Крах Японии, произошедший через четыре месяца после самоубийства Гитлера, подтвердил правильность выбора «Германия прежде всего», сделанного союзниками после Пёрл-Харбора. Если бы они сосредоточили усилия на Тихом океане, как того добивались американские моряки, униженные в Пёрл-Харборе, то у Гитлера было бы значительно больше времени и средств для того, чтобы нанести поражение Советскому Союзу и стать полновластным хозяином Европейского континента. Американские генералы и адмиралы постоянно конфликтовали по поводу приоритетности этих двух театров войны. Только благодаря твердой позиции генерала Маршалла, поддержанной президентом Рузвельтом и британцами, Соединенные Штаты во главу угла поставили Европу.

Тем не менее американские вооруженные силы продолжали воевать и в Юго-Восточной Азии, не позволяя японцам застолбить свою новую империю. Используя огромное воздушное превосходство, они фактически сокрушили японскую армию, флот и авиацию еще до завершающего ядерного удара. Во время нападения на Формозу, начавшегося 12 октября 1944 года, 38-е оперативное соединение совершило 2300 самолетовылетов, но японцы смогли поднять в воздух лишь несколько самолетов, и почти все они были сбиты. Вскоре к острову Лейте на Филиппинах 7-й флот адмирала Томаса Кинкейда доставил 6-ю армию генерала Уолтера Крюгера, и за один день на берег десантировались 130 000 человек — почти столько же, сколько в день «Д». Генерал Макартур выполнил свое обещание, данное филиппинцам 11 марта 1942 года: «Я вернусь».

Продвигаясь к Японии, американцы применяли тактику «айленд-хоппинг» (буквально: «перескакивание через острова»), как это было с Палау в октябре 1944 года: не вступали в бои с японцами, уже отрезанными и неспособными наносить контрудары, сберегая силы для нападения на острова, откуда те еще могли организовать контратаки. Контрнаступление, предпринятое японцами в заливе Лейте в конце октября 1944 года с участием авианосцев из Японии и ударной группы из Брунея, превратилось в крупнейшее в истории морское сражение. В бою сошлись 216 кораблей американского флота (и два австралийских корабля) — 143 668 моряков и летчиков и 64 японских корабля — 42 800 моряков и пилотов. Это была последняя битва линкоров. Американцы одержали в ней убедительную победу и после четырех сражений, происходивших в продолжение трех дней, впервые после Пёрл-Харбора утвердили свое полное господство в Тихом океане. Они потопили четыре японских авианосца, три линкора, шесть тяжелых и четыре легких крейсера, подводную лодку, и практически ни одно японское судно не избежало того или иного повреждения. Японцы потеряли 10 500 моряков и пилотов, 500 самолетов. Адмирал Уильям Холси недосчитался одного легкого авианосца, двух эскадренных миноносцев и двухсот самолетов, потеряв 2800 человек убитыми и около тысячи ранеными [1375] Dupuy and Dupuy, Encyclopedia, p. 1291. . Затем 5 ноября вице-адмирал Джон Маккейн, командующий авианосным 38-м оперативным соединением 3-го флота, атаковал Лусон: японцы потеряли еще четыреста самолетов и авианосец; американцы потеряли двадцать пять самолетов, и тяжелые повреждения получил авианосец «Лексингтон», подвергнувшийся нападению японских летчиков-камикадзе. То, что японцы начали широко использовать пилотов-камикадзе именно на этой стадии войны, свидетельствует не столько об их фанатизме, сколько о безысходности. (Вскоре они стали применять и кайтэны — торпеды, управляемые человеком.) Джона Маккейна можно назвать самым успешным командующим авианосными силами: его пилоты за один день потопили сорок девять японских кораблей, а за последние пять недель войны (после 10 июля 1945 года) уничтожили не менее трех тысяч японских самолетов [1376] ed. Parrish, Simon & Schuster, p. 380. .