Эндрю Робертс - Смерч войны

Конечно, не только Красная Армия воевала на сексуальных фронтах. Известно, что американская армия в ходе боевых действий в Северной Африке и Западной Европе изнасиловала в 1942—1945 годах около 14 000 женщин. Проводились расследования, аресты, выносились приговоры, но никто не был казнен — по крайней мере за изнасилование немок. Похоже, наказания назначались, исходя из расовых соображений. Чернокожих военнослужащих в американской армии в Европе было всего 8,5 процента, но среди казненных за изнасилование их 79 процентов. Русских солдат вообще не наказывали за такие проступки [1351] С января по март 1945 г. было осуждено 1800 офицеров Красной Армии за преступления против мирного населения. . Как бы то ни было, 14 000 случаев изнасилования не идут ни в какое сравнение с двумя миллионами [1352] Lilley, Taken by Force, passim; John Latimer, TLS4 18/4/2008. .

Число русских, погибших за годы Великой Отечественной войны, долгое время являлось политической проблемой и составляло государственную тайну вплоть до падения Берлинской стены. Вместо того чтобы преувеличить данные о потерях, дабы вызвать сочувствие на Западе, как этого можно было бы ожидать от человека, привыкшего к пропагандистским манипуляциям, Сталин преуменьшал их, желая скрыть послевоенную слабость страны и собственное пренебрежение человеческими жизнями, особенно проявившееся на ранних стадиях противоборства [1353] Предисловие Джона Эриксона к изданию: ed. Krivosheev, SovietCasualties, p. vii. . В 1946 году он назвал цифру семь миллионов погибших. В шестидесятых годах Никита Хрущев в рамках программы десталинизации говорил о «более двадцати миллионах». Комиссия Генштаба, проведя в 1988—1989 годах расследование, сообщила такие сведения: «безвозвратные потери» Красной Армии, то есть число погибших на поле боя, умерших от ран, болезней, несчастных случаев, убитых в лагерях для военнопленных и расстрелянных за трусость составило 8 688 400 человек. А так называемые «медицинские» потери исчислялись восемнадцатью миллионами человек — раненых, заболевших, обмороженных и т.д. Но ведущий эксперт по войне в России Джон Эриксон подверг сомнению «подлинность, объективность, методологию и интерпретацию» и этих данных [1354] Ibid., p. ix. . Более достоверными выглядят оценки генерала Г.Ф. Кривошеева, сделанные им в 1997 году. В 1941 — 1945 годах Советский Союз мобилизовал в общей сложности 34 476 000 человек, включая тех, кто уже находился на воинской службе в июне 1941 года. Из них погибло 11 444 000 человек [1355] Ibid. . Безусловно, вряд ли велся учет погибавших в жутком хаосе июня 1941 года. Эвакуация и перемещение огромных масс населения, дезорганизация местных военных комиссариатов и органов власти, распространение партизанской активности — все это означает, что сделать правильные выводы вообще практически невозможно. Ричард Оувери приводит собственные данные: одиннадцать миллионов боевых и шестнадцать миллионов гражданских потерь. Его оценка — Советский Союз потерял двадцать семь миллионов человек, — пожалуй, ближе всего к истине, но никак не пятьдесят миллионов, как утверждается иногда некоторыми авторами (в таком случае советские жертвы превышали бы потери всего остального мира).

Какое же наказание заслуживали эти преступления? Что делать с военными преступниками Германии? Эти вопросы британский военный кабинет специально обсуждал на совещании 12 апреля 1945 года, созванном в 15.30. Протокольные записи, которые вел помощник секретаря кабинета Норман Брук (до сих пор неопубликованные), стали доступны только в 2008 году, и из них следует, например, что лейборист, министр авиационной промышленности сэр Стаффорд Криппс не согласился с предложением министра иностранных дел Энтони Идена провести судебный процесс и заявил: «Это смешает политические и юридические подходы к принятию решений в ущерб и тем и другим». Криппс доказывал: союзники либо подставят себя под критику за то, что не обеспечили Гитлеру подлинное судебное разбирательство, либо дадут ему возможность для пропагандистских разглагольствований, и в результате «не будет ни надлежащего суда, ни политического действия, а получится нечто среднее в наихудшем исполнении». Он настаивал на казни главных нацистов без суда и следствия. Военный министр П. Дж. Григг рассуждал об «огромном числе, сотнях тысяч военных преступников», оказавшихся в руках британцев. Черчилль предложил «судить сначала гестапо, как организацию, а затем отдельных нацистов», но «не обвинять их всех поголовно». Лорд-канцлер лорд Саймон сообщил: специальный помощник Рузвельта Сэмюэл Розенман дал ясно понять, что Соединенные Штаты «против наказаний без суда». Черчилль поспешил добавить: «Сталин тоже настаивает на суде». Однако в Черчилле вдруг заговорил историк, и он выдвинул идею прибегнуть к «Биллю о лишении прав состояния» («Billof Attainder»), который позволил в 1640 году казнить советника короля Карла I графа Страффорда без суда.

Министр внутренних дел Герберт Моррисон тоже выступил против проведения «показного суда», сказав, что надо принимать политическое решение и открыто заявить, что «мы предадим их смерти». Черчилль согласился, добавив: «Суд будет фарсом». Касаясь формулировки обвинений, прав ответчиков и роли барристеров, премьер-министр сказал: «Если мы допустим беспристрастный судебный процесс, то сразу же возникнет масса осложнений. Я согласен с министром внутренних дел в том, что мы должны объявить их вне закона. Однако нам следует договориться с союзниками… Я против суда, даже если американцы будут на нем настаивать. Надо казнить главных виновников как преступников, объявленных вне закона, если никто из союзников не пожелает взять их к себе» [1357] NA, протоколы заседаний военного кабинета WM (45) 43. . Фельдмаршал Сматс заметил, что внесудебное предание смерти Гитлера может «создать опасный прецедент» и необходим «государственный акт, который бы легализовал его казнь». Черчилль, в свою очередь, сказал: разрешить Гитлеру выступать с юридическими обоснованиями против своей казни значит «подвергнуть осмеянию всю юриспруденцию», а Моррисон добавил: «И сделать из него в Германии мученика».

Тогда лорд Саймон напомнил, что и американцы, и русские настаивают на суде: «Нам поэтому следует найти компромиссное решение или действовать самостоятельно». Реализация второй части его рекомендаций тогда вообще была немыслима, тем не менее он предложил опубликовать документ с изложением британских обвинений в адрес Гитлера и казнить его, «не оставляя времени для ответа». Прецедентом может служить объявление союзниками 13 марта 1815 года Наполеона человеком вне закона, что произошло, напомнил Саймон, за три месяца до битвы при Ватерлоо, а не после нее. Затем Черчилль снова сказал: «Мы не согласимся на проведение суда, который будет лишь пародией на суд». А министр авиации сэр Арчибальд Синклер спросил: «Если Гитлер солдат, разве мы можем его щадить?» Черчилль завершил совещание, предложив, чтобы Саймон связался с американскими и русскими представителями, согласовал с ними список главных преступников и договорился о том, чтобы расстреливать их при захвате на поле боя [1358] NA, протоколы заседаний военного кабинета WM (45) 43. . Его предложение не было принято, вместо этого завязался длительный процесс суда над главными уцелевшими нацистами в рамках Международного военного трибунала в Нюрнберге, который, несмотря на все недостатки, вынес справедливые приговоры.