Владимир Шерстнев - Трагедия сорок первого. Документы и размышления
- Название:Трагедия сорок первого. Документы и размышления
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Русич
- Год:2005
- Город:Смоленск
- ISBN:5-8138-0639-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Шерстнев - Трагедия сорок первого. Документы и размышления краткое содержание
Трагическое начало Великой Отечественной войны до сих пор продолжает волновать историков. Как могло случиться такое? Почему Красная Армия, располагая значительными силами, все же потерпела поражение в приграничных сражениях 1941? Автор пытается найти ответы на эти вопросы, анализируя документы Генерального штаба, оперативные сводки и донесения, многие из которых публикуются впервые для широкого читателя.
Трагедия сорок первого. Документы и размышления - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В ведущих государствах Европы и мира падение и гибель Тухачевского, Якира и других рассматривались как события первостепенного значения. Так, американский военный атташе в Москве подполковник Филипп Р. Файмонвилл 12 июня 1937 года докладывал в Вашингтон: «Советская пресса 11 июня передавала сообщения, что восемь человек, занимающих важные командные посты в Красной Армии, арестованы, обвинены в измене, выразившейся в поддержании связей со шпионским ведомством одного иностранного правительства. Сообщение об этом было неожиданным, хотя слухи о проводимом тайном расследовании ходили в Москве в течение нескольких недель. Иностранное правительство, чьи агенты-шпионы, как утверждают, были в связи с обвиняемыми, не называется. Из редакционных статей и безошибочных отсылок, однако, стало ясно, что подсудимые обвинялись в преступных связях с германской тайной полицией… Все дело, как кажется, слушалось на закрытом заседании 11 июня. Без четверти двенадцать вечера 11 июня по радио передали, что все обвиняемые признали свою вину и были приговорены к лишению всех воинских званий и расстрелу. Советская пресса утром 12 июня повторила эту информацию. Объявления о том, что приговор приведен в исполнение, еще не было, но остается мало сомнений, что обвиняемые уже казнены».
В своем отчете о московских процессах государственному секретарю США Дэвис (посол США в Москве) писал: «Рассматривая это дело объективно и основываясь на своем личном опыте ведения процессов и методов проверки достоверности показаний, я вынужден прийти к убеждению, что доказано, по меньшей мере, наличие широко распространенной конспиративной деятельности и широкого заговора против советского правительства» {21} 21 Joseph E. Davies. Mission to Moscow. United States Ambassador to the Union from 1936 to 1938. N.Y.
.
Позднее, во время войны с гитлеровской Германией, Дэвис в еще более решительной форме подтвердит, что фашистская «пятая колонна» проводила широкую подрывную работу во всех странах, с которыми Гитлер намеревался воевать. Не все правительства сумели раскрыть эту предательскую работу.
«Только СССР, — отмечает Дэвис, — понял опасность и вовремя ликвидировал попытки создания «пятой колонны».
Тем не менее при активном содействии временного поверенного в делах СССР в Германии Г. Астахова произошло подписание 1 марта 1938 г. соглашения о торговом и платежном обороте между СССР и Германией, которое предусматривало продление до 31 декабря 1938 г. советско-германского хозяйственного договора от 24 декабря 1936 г. {22} 22 ДВП СССР, т. XXI, M., 1977, стр. 97–102.
. В то же время оставался открытым вопрос о предоставлении Советскому Союзу обещанного немцами германского кредита в размере 220 млн. марок. Но подписание этого соглашения не привело к «потеплению» советско-германских отношений. Астахов отмечал недружелюбный характер высказываний в отношении СССР основных органов германской печати и полное игнорирование СССР в речах германских лидеров.
6 декабря 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) постановило продлить на 1939 г. соглашение о торгово-платежном обороте между СССР и Германией, а 22 декабря последовало немецкое предложение возобновить прерванные в марте переговоры о предоставлении 200-миллионного кредита для оплаты германского экспорта в СССР в последующие два года в обмен на поставки советского сырья по составленному немцами списку.
Государственный секретарь США К. Хэлл впервые писал в своих мемуарах, что первые сведения о возможности сближения между Германией и СССР он получил в конце 1938 г. {23} 23 The Memoirs of Cordell Hull, v.l. p. 655–656.
Хэлл имел в виду донесения из американских посольств о секретном германском предложении заключить пакт о ненападении между двумя странами {24} 24 FRUS. 1938, v. 1–4. Washington, 1951–1956, v. 1, p. 106.
. (Гитлер, выступая 22 августа 1939 г. перед командующими всех видов вооруженных сил Германии, скажет: «С осени 1938 года … я решил идти со Сталиным» {25} 25 «Международная жизнь». 1989 г., № 9, стр. 125.
).
5 января 1939 г. уполномоченный Мерекалов телеграфировал в НКИД, что немецкая сторона выразила готовность возобновить переговоры о предоставлении СССР 200-миллионного кредита. Нарком внешней торговли А.И. Микоян ответил согласием на возобновление переговоров в Москве. При этом Мерекалов, передавая ответ Микояна немецкой стороне, сказал, что советское правительство придает этому символическое значение — как проявление подлинного стремления сторон восстановить взаимные экономические связи.
Принципиальное решение начать серьезные переговоры с Германией было реализовано директивой Политбюро ЦК ВКП(б) от 21 января 1939 г. за № 67/187, гласившей: «Обязать тт. Микояна, Кагановича Л. М., Кагановича М. М., Тевосяна, Сергеева, Ванникова и Львова к 24 января 1939 г. представить список абсолютно необходимых станков и других видов оборудования, могущих быть заказанными по германскому кредиту» {26} 26 АПРФ, ф. 45, оп. 1, д. 665, л. 137 (Архив президента РФ).
.
Наркоматы внешней торговли, путей сообщения, авиапромышленности, вооружений, боеприпасов, машиностроения и судостроения должны были представить свои заявки. На их базе были составлены два списка: «А» — станки на 125 млн., военное оборудование на 28,4 млн., оборудование для системы производства синтетического бензина Фишер-Тропша на 13 млн.; «Б» — станки на 42 млн., химическое оборудование на 10,5 млн., военное оборудование на 30 млн. марок. Заявки были вручены германской стороне 11 февраля во время встречи Микояна с германским послом в Москве фон дер Шуленбургом. «Абсолютно необходимое» для СССР военное оборудование заказывалось в фашистской Германии, противостояние с которой было незыблемым принципом для советской внешней политики. И все-таки для укрепления советской обороноспособности оборудование заказывалось именно на предприятиях Германии — страны, которая активно готовилась к развязыванию войны в Европе.
29 ноября 1938 г., то есть почти за 2 месяца до заседания Политбюро 21 января 1939 г., выступая с заключительным словом на заседании Военного совета при народном комиссаре обороны СССР, где присутствовали и Сталин, и члены Политбюро, народный комиссар обороны К.Е. Ворошилов, в частности, сказал: «…Но, товарищи, на западной границе мы имеем врага не менее организованного, чем японцы. Здесь враг организованный, в особенности, я имею в виду Германию. Польша, Румыния и всякие там Прибалтики, они уже у нас со счетов давным-давно сняты, этих господ мы в любое время при всех обстоятельствах сотрем в порошок (аплодисменты). Но у нас имеется очень грозный — правда, не столь уж грозный, как это многие думают, но по сравнению с поляками, румынами, латышами и эстонцами и всякими иными-прочими, конечно, более грозный, более организованный и более злостный враг…» {27} 27 РГВА, ф.4, оп. 18, д. 47, лл. 97–110 (Российский Государственный Военный архив).
Интервал:
Закладка: