Федор Ушаков - Святое русское воинство

Линейного же флота, доколе не получится прямого известия о входе в Черное море турецкого флота, не экспозировать, а инаково в бурный сезон. Когда же надобность и востребует оному войти, то держаться гораздо севернее Севастополя, дабы при северных крепких ветрах можно было в своих портах иметь убежище; равным образом иметь наблюдение и к Еникольскому проливу, учредя крейсерство. Между тем, приведя себя в готовность, надеюсь, что обезопасены будут все берега наши от сюрприза; при том без причины не нарушимо будет то доброе согласие, в каком мы пребываем с Портою.

P. S. Хотя поныне со стороны Порты не поданы причины к нарушению доброго согласия, но так как завладение французами берегов, прилежащих к Турции, равно и островов от Венецианской республики, а потому и опасно, дабы не возбудили турок противу нас, почему и делаются сии предосторожности, дабы не быть сюрпрированными.

За взятые в плен и истребленные в прошедшую с Портой Оттоманской войну флотом Черноморским разные турецкие корабли и прочие суда, по положению Черноморского Адмиралтейского правления, следует получить в награждение денег 72 691 рубль, которые и поныне еще не присланы. Предлагаю Конторе Севастопольского порта в требованиях на удовольствие всех чинов за разные неполучения подлежащей суммы и оные взнесть в ведомость и требовать доставления.

По известным вашему высокопревосходительству обстоятельствам, каковые на случай весьма сильного неприятельского флота, буде бы оный еще был от какой-либо стороны усилен подкреплением и буде бы в каком-либо случае экстренно покусился, хотя фальшиво, сделать десант близ Севастополя, когда войска отвлечены будут к тому месту, предвидится сумнительность, не покусились бы в таковом случае татары на те места, где находятся наши сухопутные магазины в Ахтиаре, от Севастополя в немалом расстоянии отделенные, а особо главные пороховые погреба, в пещерах в Аккермане находящиеся, и не могли бы оные набегами скоропоспешно истребить.

На таковой случай, хотя сие и не ожидаемо, но в предупреждение осторожности осмеливаюсь вашему высокопревосходительству представить, не благоугодно ли к предохранению оных взять каковые-либо благонадежные меры или что вами предположено будет, дать об оном, кому об чем надлежит, ваши повеления, а также не востребуется ли надобность к предуведомлению осторожностей отнестись и к командующему в Тавриде дивизиею сухопутных войск господину генерал-аншефу и разных орденов кавалеру графу Михаилу Васильевичу Каховскому, что об оном определено будет, также и меня снабдить вашим повелением.

Предвидимостей и опасностей к сему теперь нимало еще нет, да и последствия военных обстоятельств кажутся, хотя еще удалены, но, по известиям, при особом рапорте мною отправленным, может иногда случиться что-либо непредвидимое, на таковой только случай я осмеливаюсь о сем к напоминовению осторожностей предупредительно донесть вашему высокопревосходительству на благорассмотрение, в прочем со стороны флота я надеюсь на благость Всевышнего, сумнительность же более случиться может во время его отсутствия.

Вооружаемою на Черном море для экзерциции эскадрою повелеваем командовать нашему вице-адмиралу Ушакову, который и выступит в море будущего июня 1-го числа, где будучи производить обыкновенные экзерциции и возвратится в свои порты в первых числах августа месяца, и о разоружении оной ожидать нашего повеления.

Господин вице-адмирал и кавалер Ушаков дал повеление Конторе Севастопольского порта от 8-го числа минувшего марта вооружать назначенные к походу суда. Сие учинено им без предварительного о том отношения его с Конторою и с главным командиром адмиралом и кавалером Мордвиновым, а от 15-го уже числа марта донесено им, господином вице-адмиралом, Конторе сей, что суда вооружением с поспешностию приготовляются, и требовал укомплектовать оные служителями, наипаче недостающими в Севастополе солдатской команды, и прибавить артиллерийских сверх штатного положения.

По исследовании ж причин, почему г. вице-адмирал Ушаков приступил к столь раннему и скоропостижному вооружению, не предварив об оном и отношением своим по команде, прислал он, г. вице-адмирал, на имя главного командира рапорт, в коем и возлагает всю винность на г. адмирала Мордвинова по поводу предписаний его к нему, якобы в двояком смысле последовавших.

Но, по объявлению главного командира, содержание первого ордера его по сему предмету к г. вице-адмиралу Ушакову заключалось в том, что при оном препровождена копия с высочайшего рескрипта и письма, писанного г. вице-президентом Адмиралтейств-коллегии и кавалером Иваном Логиновичем Голенищевым-Кутузовым о приготовлении флотов, а во втором ордере предписано было ему, г. вице-адмиралу, ожидать назначенного времени к вооружению.

Сии два ордера, помянутый рапорт г. вице-адмирала Ушакова и повеление его, Севастопольской конторе данное, при сем прилагаются в точных копиях.

И хотя г. вице-адмирал пишет в том рапорте, что он словесно приказал Конторе Севастопольской производить служителям с начала вооружения судов не морской, а сухопутный провиант, однако словесное приказание не может быть в отмену узаконения, которым определено давать провиант морской со дня вооружения. И, судя по таковому раннему вооружению, в котором по обстоятельствам здешнего края и не настояло ни малейшей нужды, знатное количество морского провианта с начала вооружения должно быть употреблено бесполезно и чрез то может недостать следующего на всю кампанию.

Как же служители будут требовать отпуску морского провианта в силу узаконения, а офицеры порционов, Контора же сия располагала и расчисление делала в заготовлении того провианта о вооружении флота к маю месяцу, для того, представляя сии обстоятельства на благоусмотрение Государственной Адмиралтейств-коллегии, просит повеления, с которого числа отпущать следует морской провиант служителям.