Е. Арсеньев - Истребитель МиГ-15

В декабре 1950 г. американцы, обеспокоенные положением в небе над Северной Кореей, ввели в бой истребители F-84 «Тандерджет» и F-86 «Сейбр». F-84, превосходивший «Шутинг Стар», но тем не менее, являвшийся для МиГа противником того же класса, что и F-80, серьезно повлиять на ход воздушных боев не смог, а вот «Сейбр», впервые встретившийся с МиГ-15бис 17 декабря 1950 г., значительно изменил картину воздушной войны. За полтора месяца, предшествующих появлению F-86, советские полки потеряли от огня истребителей противника 3 машины и столько же потеряли с 17 по 31 декабря, менее чем в десятке боев с «Сейбрами». Первая встреча «пятнадцатого» и «восемьдесят шестого» закончилась победой американского пилота: в воздушном бою был сбит МиГ-15бис майора Ефромеенко. Наш летчик, впервые в боевых условиях, успешно катапультировался. 21 декабря была засчитана первая победа над F-86, ее одержал капитан Юркевич из 29 ГвИАП, однако по американским данным, первый «Сейбр» был потерян только на следующий день, его сбил капитан Воробьев из 177 ИАП.

Наши летчики весьма высоко оценили нового противника. По их мнению, зафиксированному в документах 50 ИАД, МиГ-15бис и F-86 оказались примерно равноценны, причем главным преимуществом МиГа являлось более мощное оружие — три пушки против шести 12,7-мм пулеметов, «Сейбр» же имел превосходство в горизонтальном маневре. И что удивительно, в документах 50 ИАД говориться, что F-86 и МиГ-15бис «на вертикалях имеют равные качества»! Но сейчас общеизвестно, что до конца войны ни один самолет авиации ООН, в том числе и появившиеся впоследствии новые модификации «Сейбра», не превзошел МиГ-15бис в вертикальном маневре! По нашему мнению, секрет здесь прост — в тех же документах сообщается, что поиск противника наши истребители вели на скорости 750-800 км/ч, таким образом исключая попадание в скоростной диапазон, начинавшийся с 950 км/ч, где возникали проблемы с устойчивостью и управляемостью МиГа. Пилоты «Сейбров», напротив, при патрулировании держали скорость близкой к предельной и ее избыток при встрече с МиГами могли легко «разменять» на высоту. Кроме того, наши летчики, вероятно, опасались маневрировать с большими перегрузками на больших скоростях — слишком свежи были в памяти катастрофы из-за разрушения крепления руля высоты. А воздушный бой без энергичных маневров — нонсенс. Лишь когда истребители дивизий, воевавших в Корее вслед за 50-й, увеличили скорость поиска до 900-950 км/ч, все встало на свои места — на вертикали МиГ-15бис легко догонял «Сейбр» и так же легко от него уходил.

Истребитель МиГ-15 № 108023, поврежденный в бою 12.04.51 г. и расстыкованный для проведения ремонтно-восстановительных работ. Аэродром Аньдун, апрель 1951 г.

Истребитель МиГ-15 № 111025, летчик ст. лейтенант А.П.Гоголев, 2-я АЭ 176 ГвИАП 324 ИАД. Аэродром Аньдун, апрель 1951 г.

Бои выявили и недостатки прицела АСП-ЗН и фотокинопулемета С-13. При скоростях цели более 600 км/ч и ракурсе более 2/4 прицел не вырабатывал правильный угол упреждения, а при скоростях цели свыше 800 км/ч мог обеспечить точную стрельбу только при ракурсах не более 1/4. Если же скорость цели превышала 600 км/ч, то фотокинопулемет ее не фиксировал уже при ракурсе 2/4.

В начале февраля 1951 г. 151 ГвИАД сменила на Аньдуне 50-ю дивизию, вернувшуюся в Союз. К этому моменту 28 и 72 ГвИАП передали свои МиГ-15 в 3 ИАД ВВС НО- АК и приняли МиГ-15бис у полков 50-й ИАД. 8 февраля приступил к боевым действиям с Аньдуна 28 ГвИАП, 2 марта к нему присоединилась эскадрилья 72 ГвИАП, еще одна АЭ этого полка появилась 14 марта. Еще два месяца активных боев с F-80, F-86 и В-29 позволили пилотам 64 ИАК сформулировать требования по улучшению МиГ- 15бис, впервые появившиеся в документах Корпуса. Главным образом летчики требовали от создателей самолета:

— увеличить эффективность тормозных щитков;

— увеличить продолжительность полета;

— улучшить обзор задней полусферы;

— дать возможность летать на М>0,92 (ограничение Главного конструктора);

— устранить «валежку»;

— увеличить боекомплект;

— оснастить самолеты 64 ИАК самолетным радиоответчиком СРО-1 «Барий-М» (опознавание «свой-чужой»);

— улучшить управляемость на больших скоростях и высотах;

— установить на двигатель автомат минимального давления топлива для предотвращения остановки двигателя при резкой работе РУДом на больших высотах (по современной терминологии автомат приемистости и сброса газа);

— оснастить самолет противоперегрузочным костюмом;

— улучшить бронирование;

— для снижения заметности самолетов в воздухе заменить «белую» блестящую окраску самолета бесцветным лаком на матовую.

В начале апреля 1951 г. 151 ГвИАД закончила боевые действия и перебазировалась в Аньшань — во второй эшелон 64 ИАК. На Аньдуне ее сменили 176 ГвИАП и 196 ИАП 324 ИАД. Летный эшелон 176-го полка перелетел на передовой аэродром 1 апреля, на следующий день в Аньдун прибыли самолеты 196-го полка. На вооружении дивизии состояли 62 МиГ-15. На этих машинах пилоты 324-й ИАД вели напряженные бои начиная с 3 апреля до конца месяца. На МиГ-15 они провели и один из самых известных и успешных боев 64 ИАК, отражая налет 48 Б-29 (под прикрытием большого количества истребителей) на мосты через р. Ялуцзян у г. Аньдун 12 апреля. Однако сражаться с «Сейбрами» на МиГ-15 было тяжело, и в результате настойчивых требований летного состава и командования 324-й ИАД в конце апреля дивизия обменялась матчастью со 151-й ГвИАД, получив 47 «бисов». С этого момента полки и дивизии 64 ИАК воевали только на МиГ-15бис. В конце мая 324 ИАД получила 16 новых «бисов» 13-й серии завода №153.

На переднем плане ас №1 корейской войны Е.Г. Пепеляев. Аэродром Кубинка, 1950 г.

С 8-го мая приступил к боевым действиям с аэродрома Аньдун 18 ГвИАП 303 ИАД, с вводом в строй нового передового аэродрома Мяогоу на него в конце мая — начале июня перебазировались и два других полка 303 дивизии — 17 и 523 ИАП, которые с середины июня вступили в бой. В начале следующего месяца в Мяогоу перебазировался и 18-й Гвардейский полк. 303-я дивизия имела на вооружении МиГ-15бис. Потери 303 и 324 ИАД пополнялись самолетами, получаемыми с заводов МАП и передаваемыми из других частей.

11 месяцев участия 303 и 324 ИАД в Корейской войне были периодом наибольших успехов 64-го Корпуса. Освоившись в небе над Корейским полуостровом, хорошо подготовленные пилоты этих дивизий вели успешные бои с «Сейбрами» и отражали налеты ударных самолетов авиации ООН, выполняя главную и единственную задачу 64 ИАК, — прикрытие от ударов с воздуха мостов, переправ и аэродромов в районе г. Аньдун, ГЭС Супхун, промышленных предприятий, административных центров, объектов тыла войск КНА и КНД и транспортных коммуникаций Северо-Восточного Китая и Северной Кореи севернее рубежа Пхеньян-Вонсан. С начала осени 1951 г. американские истребители-бомбардировщики не рисковали появляться в «Аллее МиГов» — районе, ограниченном с севера и запада р. Ялуцзян и Западно-Корейским заливом, а с юга и востока рубежом — Анджу-Хичхон-Цзиань, — без мощного прикрытия «Сейбров». Бомбардировочное Командование Дальневосточных ВВС США вообще отказалось от использования В-29 севернее Пхеньяна в светлое время суток, переведя их на ночные действия. Причиной тому явились большие потери бомбардировочных групп, понесенные в боях с МиГами 303-й ИАД с 22 по 27 октября 1951 г. Из этих боев наибольшую известность получило воздушное сражение 23 октября, прозванное на Западе «черным вторником», когда в результате встречи МиГов с «Суперфортрессами» 307 БАГ, под мощным прикрытием истребителей, наносивших удар по аэродрому Намси, американцы лишились 10 бомбардировщиков. Весь урон истребителям 303 дивизии, нанесенный стрелками В-29 в октябрьских боях, составил лишь несколько пробоин — счетно-решающие устройства прицельных систем «Суперфортрессов» оказались не рассчитаны на скорости, с которыми МиГи прорывались к бомбардировщикам через истребительное прикрытие.