Сергей Троицкий - Битва за водку

Менты бросились гасить толпу и ху*рить чувака в красной шапке. Пока шла мелкая заваруха, мы снова через чёрный ход выбежали на улицу и поломились в сторону гостинички:

– Давай быстрее!

– Кирилл, хватай гроб и реквизит! Ломимся в гостиницу, а там разберёмся!

Исчезновение «Коррозии» вскоре обнаружили – началась погоня.

Толпа вместе с ментами бросилась за нами, как за Остапом Бендером в деревне Новые Васюки. Опыт быстрой ориентации в чужом городе позволил нам хитрыми зигзагами быстро добежать до «Цирковой» и забаррикадироваться в номере. Через полчаса на улице стала собираться неспокойная толпа. Раздавались проклятья и дикий шум:

– Ребята, они в этой гостинице!

– Давай ломать двери!

– Пи**ы им вломить!

– Где наши деньги?!

Мы стали думать, как быть? В качестве парламентёров на стрелку выдвинулись Саша, Стас и Рассыпнов, которого подпоили для смелости. Невероятными усилиями им удалось успокоить толпу, после чего я с Боровом, Ящером и кучей плакатов вышли на улицу.

Народ дико обрадовался нашему появлению и стал скандировать, всё с точностью до наоборот:

– КО-РО-ЗИЯ! КО-РО-ЗИЯ! КО-РО-ЗИЯ!

Мне пришлось с крыльца гостиницы произнести пламенную речь:

– Привет, ребята! Как бодрость духа?

– Ура! Слава Пауку!

– Для вас сегодня, вощемта, не будет играть группа треш-могильного рока «Коррозия металла-а-а-а»!

– Ура! А мы хотим металла!

– А мы очень хотим залабать для вас «Люцифера», «Чёрный террор» и, например, «Фантом»! Но у нас украли аппаратуру, украли все ваши деньги!

Толпа дико загудела:

– Кто этот гад! Мы ему набьём е…ло!

– Эта сука – директор цирка, а также пидарюга Юра Палец, который вместе с деньгами и аппаратурой скрылся в неизвестном направлении. Но завтра мы сыграем ещё больше песен! Врубились?

– А тёлки голые и реальный ад будет?! «Рашн водку» – сыграете?

– Будет адок и Russian Vodka! Всё будет отлично!

– А залабайте щас на гитарах!

– Да! Сыграйте на гитарах!

– КО-РО-ЗИЯ! КО-РО-ЗИЯ! КО-РО-ЗИЯ!

– Слышь, Боров, опять цирковое дежавю! Про аппаратуру телеги гнать без мазы!

– Ага, цирк реальный!

– Кирилл, ломись в номер за боровской гитарой и барабан с палками притащи!

– А комбик? У нас же на батарейках всего 5 ватт. Куда гитару-то врубать будем?

– В твою жопу! Какой комбик? Ты чё, ох*ел, ломись быстрее и не е*и мозг…

Как только Кирилл Люцифер показался с гитарой, микрокомбиком и барабаном, толпа взревела и тут же началось колбасилово в адском слэме. Ящер стал мочить по барабану, а Боров орать «Люцифера»! Публике уже было всё равно, что нет аппаратуры, нет света и дыма, она, словно загипнотизированная адским волшебством, билась в экстазе и дико угорала. Когда страсти утихли, я продолжил свои телеги:

– Тусовка продолжаетца! Сегодня вощем у нас автограф-сессия, товары «Коррозии» можно приобрести у Рассыпнова!

– УАУ!

Фанаты воскресли духом и, размахивая трёшками и чириками, бросилась к Рассыпнову! Тут же началась дикая торговля мерчендайзом: в ход пошли плакаты, значки и самопальные кассеты. Саня и Стас сдерживали толпу и секли, чтоб не обули Рассыпнова.

– Мне плакат!

– Значок дайте.

– А майки есть?

– Ещё две кассеты…

Кода торговля встала, я решил завершить сессию:

– Все на поимку Юры Пальца! Его надо срочно изловить, узнать адрес, отп…дить, отобрать деньги и отдать нам, тогда всё будет зае…сь. Кто поймает Пальца – тому подарим складной мистический гроб! По слухам, Юру видели на Малой Арнаутской!

– Или на Дерибасовской! – грозно сказал Стас и пристально посмотрел на толпу.

Половина людей тут же испарилась.

Остальным, в качестве фоторобота, мы выдали десять или двадцать фотографий какого-то мужика, вырванных из пачки одинаковых газет, складированных в сортире вместо туалетной бумаги. Повинуясь магическому приказу, толпа бросилась в разные стороны в надежде схватить на соседней улице Юру Пальца, чтобы растерзать, отобрать бабло и заполучить чудесный спальный гроб!

Когда все разбежались, мы отправились к себе в номер – тараканий рай. С нами подвязались несколько девок-фанаток и два местных олдовых металлюги, которые притащили трёхлитровую банку самогона и немного закуси. Бухали примерно до трёх часов ночи.

Утром решили прошвырнуться по городу. Было начало весны, светило солнце, всюду была разруха, валялся мусор и всякая х…ня. По улицам бродили грязные цыгане, урелки и Рабиновичи в засаленных ермолках. Мы зашли в ужасную пельменную, где сожрали тухлые пиццы и пельмени, сделанные из бумаги, жира, крахмала и кошатины. Это было время заката перестройки, начинался полный развал и беспредел: в одиннадцать утра нормальному человеку совершенно негде было хорошо поесть.

После прогулки я с десятой попытки дозвонился до толстой дуры и её гадючной мамаши из Москонцерта:

– Сучки паршивые! Вы, б…ди, что, специально нас подставили? Фуфела безпалова всучили! Солидная контора, бл…д, мать вашу! Этот урод вместе с аппаратом и деньгами куда-то съебался. Немедленно звоните в цирк и всё там разруливайте!

– Такого не может быть! Вы сами, наверно, что-то не то сделали!

Мать толстой бабы стала выкручиватца и вставлять свои москонцертовские заготовки, пришлось Стасу вмешаться в разговор:

– Я тебе так сделаю, что всю жизнь на доктора пахать будешь и работать на горшок, пока не расплатишься! Приедем в Москву, в подвал посадим и к батарее прикрутим, запомнила, падла?!

– Это кто говорит? Это кто мне угрожает?!

– Смерть твоя с тобой говорит!

Мы перезвонили через полчаса, эти дуры частично успокоили замдиректора цирка, и мы сразу же отправились туда. Но Юрок и директор так и не объявились, пришлось договариватца с замдиректором:

– Мы надыбали телефоны аппаратчиков, возьмем у них аппарат в аренду. Вы, например, дадите деньги из кассы, выручка у вас есть, народу ещё больше привалит. В общем, как и полагается в договоре с Пальцем.

– Что я с этого буду иметь?

– Чё, чё? Жирный куш вы лично! Остальные подождут, вощемта. А самому цирку так будет более выгодно, без всяких накруток. Почувствуйте бриллиантовую пыль и звон злата!

Мы вычислили несколько людей и отправились на переговоры. Но таких м…ков, как в Одессе, я встретил первый раз в жизни. До последнего момента они торговались, е*али мозг, чего-то боялись, чего-то из аппаратуры у них не хватало. Я был в ярости.

Наступил вечер, но у нас так ничего и не срослось. Вероятно, Рабиновичи не могли быстро сообразить, как нас можно нае*ать, или полагали, что за честной сделкой стоит нае*ка, мы говорили на разных языках.

– Чё е*ать мозг! Мы платим бабло, вы ставите аппарат! Ну что может быть проще?!

Последний аппаратчик по имени Бруля (Лёва Брулинштейн) е*ал мозг целый час, заломил трёхкратную сумму и ещё поставил какие-то немыслимые условия, нашему терпению наступил предел. Люберцы достали боровскую книжку и прочитали первый попавшийся анекдот: