Алексей Сергиенко - Чистка

В зале не было специально размеченных дорожек вдоль стен, предназначенных, чтобы переходить между вратами, никаких удобных движущихся полос пола, не было даже улыбающегося персонала, способного помочь.

Зал представлял собой бурлящее человеческое море, где выживал сильнейший. Люди использовали приложение Хаб-Сеть, чтобы найти необходимые им портальные врата, после чего шествовали к ним, уткнув лица в телефоны, что приводило к постоянным скандалам, в которых выплёскивалась агрессия от инцидентов, когда на них налетали постоянно спешащие путешественники. Родители громко кричали на отстающих детей, багажные лентяйки пищали, не успевая за владельцами, и все без исключения болтали, создавая шум, сравнимый с криками толпы на футбольном стадионе.

Каллум скользил сквозь толпу, словно покрытый тефлоном. Дверь в Лондон была шестой слева от выхода из Эдинбурга. Он преодолел это расстояние за сорок секунд. Пройдя через врата, оказался в центре Сопряжения «Трафальгарская площадь» с двадцатью пятью радиальными дверями, ведущими к районам огромной столицы, плюс одна дверь в нише, закрытая защитным барьером, который открылся, пропуская Каллума и позволяя ему напрямую войти во внутреннюю сеть порталов Корпорации Сопряжения.

Три портала спустя он находился в «Экстренной Дезактивации», крупном специализированном отделе Корпорации в Брикстоне, вольготно занявшим восемь огромных боксов, заполненных специализированным оборудованием — и это не считая расположенных там же офисов и пунктов технического обслуживания.

В «ЭД» работали семь команд быстрого реагирования, что гарантировало: две из них всегда находятся в режиме ожидания, способные моментально переместиться в любую часть Европы.

Задача подразделения состояла в контроле за инцидентами, связанными с возможным загрязнением окружающей среды, с целью предотвращения утечек. Это означало, что команды быстрого реагирования должны прибывать на место быстрее всех и решать проблемы напрямую, используя преимущество в возможности мобилизации ресурсов, предоставляемой командам Корпорацией Сопряжения.

Для этого потребовались две неизменно находящиеся на базе в Брикстоне команды, постоянная техническая поддержка от работающих в офисе специалистов, способных организовать ускоренную процедуру эвакуации гражданских и оперативно доставить в случае серьёзной катастрофы, медицинские бригады скорой помощи со всего мира.

Управление этими службами, призванными справиться с любыми проблемами за минимальное время и с минимальными затратами, возлагалась на руководителя группы быстрого реагирования. Политический и финансовый вес принимаемых им решений был огромен.

Команда быстрого реагирования Каллума занимала офис с застеклённой стеной, выходящей в зал Объединённого Центра Кризисных Ситуаций, создатели которого скопировали планировку с центра управления полётами космического отдела Корпорации Сопряжения.

Каллум поприветствовал свою команду и встал около стекла, наблюдая за происходящим в кризисном центре. Он обратил внимание, что у каждого пульта внизу находится несколько человек. Это означало, что команда кризисного сопровождения уже была на месте и помогала дежурной команде справиться с ситуацией.

Верный признак непредвиденной ситуации.

Специалисты изучали скользящие по дисплеям данные под наблюдением пяти начальников групп.

На видеостене, которая приковала их внимание, демонстрировалась дюжина видеопотоков. На большинстве из них транслировались те же самые новости о незначительных бедствиях — это Кэл видел в квартире.

Одно из двух главных окон показывало процесс утилизации опасных веществ на стареющем химическом заводе на берегах Висты недалеко от Гданьска. Команды «ЭД» работали над этим ещё до его поездки в Барбуду. Земля вокруг завода использовалась в качестве могильника для химикатов в течение десятилетий, никого не оповещая ни о содержимом, ни о месте захоронений.

Агентство по охране окружающей среды обнаружило этот участок только тогда, когда химикаты начали просачиваться в Висту. «ЭД» пришлось раскопать всю территорию на глубину в пятьдесят метров, чтобы остановить утечку.

На втором большом окне были видны ворота центра по утилизации Гилгена. В длинных тёмных зданиях за двойным забором из сетки Рабица не было заметно никакой активности. Словно нарочно, ворота были припорошены снегом, наглядно показывающим, что их давно не открывали. И это всё именно тогда, когда Каллум точно знал, что Брикстон отправит команду.

Он наблюдал за Докал Торрес, их советнице по внутрикорпоративному взаимодействию. Она стояла рядом с Фитцем Адамовым — по мнению Каллума, лучшим из исполнительных директоров «ЭД». Как было видно по их жестам, они вели напряжённый разговор.

— Выглядит подозрительно, — сказал Кэл.

— Как и всегда, когда замешаны большие деньги, — весело произнёс Моши Лиан.

Двадцативосьмилетний Моши никогда не упускал шанса проявить себя, демонстрируя смесь щенячьего рвения и здравых выводов отточенного интеллекта. Каллум был убеждён, что в веке ракет его заместитель был бы подходящим кандидатом в астронавты НАСА. Но теперь, когда Сопряжение изменило мир, у Моши осталось не так много возможностей прославиться, рискуя своей шкурой на благо человечества.

Увлечённость Моши была схожа с одержимостью. И не у него одного — у всей команды.

— Новости? — спросил Каллум.

— Мы собираемся позвонить сами, — ответил Моши. — Бойнак в своих отчётах до сих пор не сообщил вообще ничего конкретного.

— Ничего? — удивлённо спросил Кэл. — А мы вообще уверены, что там чрезвычайная ситуация?

— А чем они тогда заняты? Мебель переставляют? — вмешалась Алана Китс. — Докал сообщила, что всё техническое руководство компании собралось на месте аварии ещё час назад.

— Оценивают ущерб, — сказал Каллум. — Ничем другим это быть не может.

— Докал тоже так думает, — согласилась Алана. — И, кстати, что случилось с твоими волосами?

— Я их вымыл. — Кэл провёл рукой по волосам. На ощупь они казались немного жёстче, чем обычно, и он всё ещё чувствовал запах геля для душа.

— У нас есть планы завода?

— У меня есть, — произнесла Райна Яцек.

Она являлась экспертом по поиску данных и была настолько полезна, что Каллум не согласился поменять её на любых двух других сотрудников. Райна умела обходить защиту закрытых сетей лучше, чем все известные Кэлу специалисты, часть из которых имела университетскую степень. Будучи хакером, она посвятила свою юность противоборству с системой по политическим и экологическим причинам. Её несколько раз арестовывали, а один раз она даже провела три месяца в лагере для несовершеннолетних правонарушителей Норвегии.