Алексей Сергиенко - Чистка

— Этого она добилась исключительно за счёт собственных заслуг, — вмешался в разговор Эйнсли.

Ну а Горацио работал официантом в одной из рыгаловок в торговом центре, в которой часто обедали коллеги Гвендолин. Ему девятнадцать лет, он только что получил студенческий грант на обучение в Бристольском университете на факультете социологии, и сейчас работал, чтобы покрыть будущие расходы.

— Он хотел стать социологом, чтобы помогать обездоленным детям в депрессивных регионах, — подвывала Гвендолин. — Он такой ответственный!

Юрий изо всех сил старался не стонать и не закатывать глаза.

«Классика — это не то слово, — думал он. — Я словно очутился в слащавом любовном романе, словно кто-то решил разыграть «Леди Чаттерлей», переписанную для двадцать второго века. Она вся такая светская львица, защищённая деньгами и статусом, а он праведный бедняк, посвятивший свою жизнь достойному занятию. Ну как тут было не влюбиться?»

Впрочем, было и ещё кое-что. Когда электронный ассистент Гвендолин отправил ему ссылку на фотогалерею, он сходу не смог сказать, кто в этой паре был более красивым. Даже с учётом аномальной жары лета там было слишком много фотографий Горацио с голым торсом — он играл в футбол с друзьями, валялся на пляже, дурачился в парке.

В общем, помимо того, что Горацио был так восхитительно благороден, став студентом, чтобы помогать сироткам, он ещё был настоящим спортсменом. Карибские предки наградили парня смуглой кожей, придающей его рельефно-мускулистому телу тёмно-медовый блеск и наполнив его карие глаза томной поволокой. Кудрявая копна его угольно-чёрных волос вечно пребывала в творческом беспорядке, что только придавало ему сексуального шарма.

— Хорошо, — мрачно подытожил Юрий, дослушав до конца историю взаимной страсти, самой значительной и яркой за всё время человеческой истории. — Когда вы говорите, что Горацио «исчез» — что именно вы имеете в виду?

Альстер считал себя зрелым и состоявшимся и отдавал себе отчёт, насколько реальный Горацио отличается от предельно идеализированного образа, возникшего в юной головке Гвендолин, влюблённой в него по уши. И поскольку юноша был чертовски сексуален, заставляя нервно потеть всех женщин в округе, не кончатся ли их поиски в спальне у какой-то раскрепощённой чиксы постарше, которую наш потеряшка именно сейчас ебёт до потери пульса?

«Вот ведь везучий мелкий сукин сын», — подумал Юрий, пытаясь вновь сосредоточиться на рассказе девушки.

— Я провела вечер вторника с ним, потом заночевала у него в квартире, — продолжила рассказ Гвендолин. — А рано утром в среду ушла, потому что мне нужно было заскочить домой переодеться. Не могла же я на работу два раза в одной одежде прийти. Но на вечер у нас были планы. Я купила билеты, чтобы мы могли сходить на выступление «Песни Солнца» в клубе «J-Mac» той ночью. А Горацио так и не появился.

— То есть речь идёт о полутора днях?

— Я догадываюсь, о чём вы думаете, — сказала Гвендолин, жестом останавливая возражения, — но мы с Горацио были очень близки. Очень-очень близки. Я завтракала в его кофейне, забегала туда после работы. Мы постоянно обменивались шуточками в мессенджере. И это не считая того, что мы созванивались по нескольку раз в день. И всё это прекратилось, как только я покинула его квартиру утром. Ну, ладно, какое-то время он ещё спал. Но потом?

Где его «С добрым утречком, любимая?», где его «Приятного тебе рабочего денька?» Я подождала с полчасика, вдруг у него будильник не сработал. И сама позвонила. И знаете что? Его не было в сети. В первый раз за всё время нашего знакомства. Ладно. Я дождалась обеда, пришла в кофейню, где он работает. И что? Управляющая сказала, что он не вышел на работу и что она обеспокоена. Она обеспокоена!

Гвендолин всплеснула руками, всем своим видом показывая своё возмущение обеспокоенностью управляющей, которое ну совершенно не могло сравниться с её-то обеспокоенностью!

— Продолжай, пожалуйста, — вздохнул Юрий. — Мы поняли.

— А дальше нечего рассказывать. Я отдала команду своему ассистенту проверить больницы и морги. Слава богу, его ни там, ни там не было! Я даже позвонила его родителям! Они тоже не в курсе, где их сын! И сейчас они тоже обеспокоены.

— А в квартире у него вы искали? — меланхолично спросил Альстер.

— Конечно искала! — возмущённо выпалила Гвендолин. — Я пришла в его квартиру в тот же вечер. И знаете что? Его там не было. При этом управляющий сказал мне, что если судить по сообщениям обслуживающего дом искина, он до сих пор находится в своей квартире!

«А вот это уже по-настоящему хреново», — подумал Юрий.

Вслух он сказал другое:

— Ты профессионально отработала все версии, Гвендолин. Скажи, у тебя не было опыта работы в полиции?

— Кстати, о полиции, — фыркнула она, явно оскорблённая таким предположением. — Я пробовала им сообщить об исчезновении Горацио. И знаете что?

— Знаем, — вздохнул Альстер. — Полиция сказала, что не примет заявление о пропавшем человеке, пока тот не будет отсутствовать хотя бы в течение сорока восьми часов.

— И тогда я позвонила дедушке и попросила, чтоб он помог. Я не какая-нибудь взбалмошная дурочка, — закончила она и всхлипнула, переводя взгляд из-под опущенных волос с одного мужчины на другого.

Длинные розовые волосы спутались, скрывая зарёванное лицо словно занавес.

— Успокойся, ты всё сделала правильно, внученька, — не выдержал Эйнсли, заключив девушку в объятья. — Гвендолин, скажи, пожалуйста, а Горацио знает, что я твой дедушка? — спросил он, успокаивающе гладя её по плечам.

— Что ты! Конечно нет. Он знает, что я не бедная, но не более того. Эта тема вообще была ему не интересна.

— То есть он даже не подозревает, насколько ты состоятельна? — уточнил Юрий.

— Именно это я и говорю! — немного наигранно взорвалась Гвендолин. — Не надо считать меня дурочкой. Просто найдите его, — в её голосе прорезались отчётливые командирские нотки, — чтобы я могла убедиться, что с ним всё в порядке.

— Успокойся, всё уже позади. Мы вернём тебе твоего парня. — Эйнсли вытер слёзы девушки бумажным платком. — А теперь оставь нас на минутку. Нам, старикам, нужно кое-что обсудить.

Гвендолин покорно кивнула и вышла из гостиной.

— Я проверила лондонскую полицейскую сеть, — сказала Пола Ли. — Горацио нет в списках задержанных и он не числится жертвой ни в одном происшествии. Среди неопознанных тел его тоже нет.

— Ну, — деликатно кашлянул Альстер, — он парень молодой. Это даёт нам много возможных вариантов, особенно если учесть, что он не особо верен подружке.

— Ха! — хмыкнул Эйнсли. — Вот если бы ты был девятнадцатилетним парнем и тебя каждый вечер ждала в постели на всё готовая Гвендолин, много ли бы ты нашёл сил, чтоб ходить на сторону, а?