Александр Андреев - Главное - воля!

Часть крепостных полков и батальонов, ранее составлявших гарнизоны морских крепостей, с осени 1895-го года переданных в ответственность флота, была расформирована или стала основой для армейских пехотных полков. Как 1-й и 2-й Динабургские крепостные пехотные полки, ставшие 177-м Изборским и 178-м Венденским, или 1-й и 2-й Кронштадтские крепостные пехотные полки, превратившиеся в 199-й Кронштадтский и 200-й Кроншлотский пехотные. Ещё часть ушла на развертывание Северо-Западной (3-й) и Ивангородской (4-й) крепостной стрелковой бригады в четыре полка каждая — 1-я и 2-я защищали укрепления Варшавы и Новогеоргиевска. На Кавказе имелись два крепостных стрелковых полка, составлявшие гарнизон ключевой для Кавказского театра крепости Карс, и два отдельных батальона — в составлявшем передовую позицию к Карсу городке Сарыкамыш и в устаревшей, но достаточно значимой крепости Ардаган.

Пехотные дивизии, имевшие в мирное время по 10 батальонов, а по мобилизации разворачивающих "кадровый батальон" в полноценный трехбатальонный полк, сводились в двухдивизионные корпуса. Стрелковый корпус как в мирное, так и в военное время состоял из трех бригад по восемь батальонов. Крепостные стрелковые полки по мобилизации развертывали два батальона в три, превращаясь в пехотные. Таким образом 68 пехотных, 4 гвардейских и 6 гренадерских дивизий составляли 39 стандартных армейских корпусов. Четыре крепостных стрелковых бригады Западного театра — два условных пехотных корпуса. Финский, Кавказский, 1-й и 2-й Туркестанские и 1-й-3-й Сибирские стрелковые завершали список. Шесть резервных корпусов, по мобилизации развертывая свои батальоны в стрелковые полки, в мирное время не учитывались. Всего таким образом армия мирного времени считалась в 39 корпусов по 20 батальонов и 7 корпусов по 24 батальона. По мобилизации — 54 корпуса по 24 батальона.

Однако такая стандартизация имеет как положительные, так и отрицательные стороны. Поэтому бригады Кавказского стрелкового корпуса сначала стали горно-стрелковыми, а потом и горно-егерскими стрелковыми. А Финский стрелковый корпус почти сразу же превратился в Финский Лыжно-Егерский стрелковый. Таким образом все корпуса были разделены на армейские и стрелковые, армейские в свою очередь делились на "линейные" и отличающиеся условиями комплектования, штатом и вооружением "элитные" (к последним относились гвардейские и гренадерские корпуса), а стрелковые — на "специальные" егерские, во многом аналогичные элитным частям Гвардии, и "местные", к числу которых относились Сибирские и Туркестанские стрелковые корпуса.

Лейб-Гвардии Егерский пехотный полк, с 1856 по 1871 год именовавшийся Лейб-Гвардии Гатчинским, был переформирован вместе с выдернутым из Гвардейской стрелковой бригады Лейб-Гвардии Финским стрелковым батальоном. В состав новообразованной 2-й Гвардейской дивизии вошли три батальона полка, вновь получившего название "Гатчинского". А ещё один батальон, сформированный из лучших солдат и офицеров полка, был сведен с финнами в Лейб-Гвардии Егерский стрелковый полк. Первый его батальон именовался Лейб-Гвардии Горно-стрелковым Егерским батальоном, а второй — Лейб-Гвардии Финским Лыжно-стрелковым Егерским батальоном.

Эмблему в виде коричневого кленового листа, наложенного на изображенные на коричневом щите три серебряных горных пика, получили все горные егеря. А гвардейские — ещё и соответствующий мундир: "Коричневый китель с вышитым серебром гербом на вороте, расшитые серебром обшлага, коричневые брюки с серебряным кантом" … Единственным отступлением от оригинала являлись сапоги — хотя и коричневые, но вовсе не кавалерийские и даже не высокие. Наоборот, горные егеря получили специальные укороченную модель с широким голенищем, в которое можно засунуть запасной магазин к "Росомахе", нож, гранату с длинной ручкой или трехлинейного "Аспида".

Такая вот шутка — из числа тех, совершенно никому не понятных, но крайне веселивших Её Величество. У неё таких было множество. Ведь и императрице нужно как-то развлекаться, верно?

Егеря ФЛЕСК получили в качестве "парадки" армейские зеленые мундиры с синим с белым лацканом и такими же погонами, гвардейские лыжные егеря — белые мундиры с синим лацканом.

В дальнейших планах присутствовало создание третьего батальона гвардейских егерей — Лейб-Гвардии Парашютного. И разрабатываемые для десантников парашюты уже испытывались в Царском Селе сбрасыванием с привязного аэростата. Пока что они были не очень удачны: раскрывался только каждый третий. Запускаемые с тех же привязных аэростатов планеры, по крайней мере, падали не так отвесно и наглядно. Хотя и их катастрофы были достаточно… катастрофичны. Казалось бы, чему там биться — бамбуковые рейки, шелк и немного проволоки… а вот поди ж ты.

Пехотная дивизия мирного времени по "расписанию 1897 года" состояла, помимо трех полков по три батальона и "кадрового батальона резервного пехотного полка", ещё из учебного батальона — три пехотных роты и рота тяжелого вооружения — и саперной роты усиленного состава. А также пока остающейся в прежнем штате артиллерийской бригады: шесть батарей по восемь орудий. Хотя тип и калибр орудий оставался спорным.

Многие оспаривали и количество орудий в батарее. Ведь тактико-технические характеристики, детально прописанные в заданиях на проектирование новых артиллерийских орудий "системы 1896 года", требовали от них патронного заряжания и скорострельности в 10–12 выстрелов в минуту. Поскольку старые 87-мм орудия с картузным заряжанием могли в лучшем случае дать два или три выстрела в минуту, то одно новое орудие вполне успешно заменяло четыре или пять старых. И даже если каждую батарею по укомплектовании новыми орудиями сократить вдвое, с восьми до четырех стволов, то и тогда она сможет в минуту выдать почти пятьдесят снарядов — то есть ВДВОЕ более, чем старая восьмиорудийная!

К глубочайшему сожалению — и весьма сильному гневу! — Её Величество Государыня Императрица Александра Федоровна так и не смогла добиться ускорения работ по дивизионным системам. В 1896–1897 годах полигоне ГАУ испытывались более шести десятков образцов — свои варианты на конкурс представили российские Обуховский, Александровский, Путиловский, Пермский, СПб-ский Орудийный и Металлический заводы, их конкурентами выступали орудия лучших мировых фирм: германский Крупп, французские Шнейдер-Крезо и Сен-Шамон, британский "Виккерс-Армстронг" и австрийская "Шкода". Часть заводов сосредоточилась на одной модели, пробуя силы в конструировании либо 76,2-мм пушки с длиной ствола не менее чем в 30 калибров, либо 122-мм гаубицы со стволом не менее 12 калибров, либо 152-мм мортиры не короче 9 калибров. Вес пушки и гаубицы в боевом положении, включая броневой щит, не более 1250 килограммов, максимальный вес мортиры — на полтонны больше. Четыре из числа иностранных заводов (исключением стал "Сен-Шамон") и три из российских — Путиловский, Обуховский и Пермский — представили два из числа заданных орудий. Все три заданных системы одолели только Крупп, "Виккерс" и Обуховский завод. Как и предписывалось условиями испытаний, в ГАУ были представлены по два экземпляра каждого вида, с запасными лафетами, укомплектованные передками, зарядными ящиками и с боекомплектом в 500 выстрелов на орудие.