Александр Андреев - Главное - воля!

Резервные войска состояли из двадцати четырех бригад: 42-я-61-я и 1-я-4-я Кавказские. Девять бригад имели по восемь батальонов в четырех резервных полках, а остальные — по четыре резервных батальона. Тринадцать резервных батальонов в состав бригад не входили. Крепостная пехота считалась в 17 полков и 13 отдельных батальонов.

При этом штаты самих батальонов были весьма хаотичны — в пехоте роты содержались в одиннадцати различных составах, количество рот в батальонах (полевых, резервных, крепостных) колебалось от четырех до десяти, полки бывали в два, три и четыре батальона. Корпуса колебались от двух бригад до четырех дивизий с одной бригадой, то есть от 16 до 72 батальонов, некоторые корпуса вовсе не имели конницы, а в состав других входили по 2 кавалерийских дивизии. Пребывавшей в столь же хаотичном штате артиллерии корпуса имели от 7 до 21 батареи, от 56 до 168 орудий.

Один корпус таким образом мог быть вдвое и втрое сильнее другого, а расчет неизбежно велся не на стандартные стратегические единицы, а только и исключительно на количество батальонов, эскадронов и батарей.

Что вновь и вновь с неизбежностью сводило все к пресловутым и гнуснопрославленным милютинским уставом "отрядам трех родов оружия", вырезаемых из своих соединений прямо по живому телу войсковой организации.

Театров военных действий имелось четыре: Западный или Европейский, от Балтики до Черного Моря, Кавказский или Турецкий, от Черного Моря до Каспия, Туркестанский — почти чисто теоретический, направленный против Афганистана и далее на Индию — и Дальневосточный.

Первым шагом реформы было преобразование пехотных полков и дивизий, переводимых с "четного" на "троичный" штат. При этом в каждой дивизии оставалось только три полка в три батальона каждый, а вместо четвертого из сводных рот трех полков формировался "кадровый батальон резервного пехотного полка N-ской дивизии". Только за счет этой перестановки количество дивизий армейской пехоты выросло с сорока одной до пятидесяти пяти. Без формирования новых полков!

Например, в Кавказском военном округе было расквартировано шесть пехотных и Кавказская гренадерская дивизии. Гренадерскую дивизию весной 1896 года перебросили в Московский военный округ, а шесть остальных развернули в девять.

В состав 19-й, 20-й и 21-й пехотных дивизий входили полки с 73-го по 84-й. При переформировании бывшая 19-я, ставшая 25-й, сохранила 73-й, 74-й и 75-й полки, а 76-й передала в получившую 26-й номер 20-ю. 21-я пехотная, ставшая 28-й, также сохранила три своих полка — 82-й, 83-й и 84-й. А из 79-го и 80-го полков, ранее входивших в состав 20-й дивизии в качестве 2-й её бригады, и 81-го полка, состоявшего в 21-й, была сформирована 27-я пехотная дивизия.

ДО: ПОСЛЕ:

73-й, 74-й, 75-й, 76-й = 19-я 73-й, 74-й, 75-й = 25-я

77-й, 78-й, 79-й, 80-й = 20-я 76-й, 77-й, 78-й = 26-я

81-й, 82-й, 83-й, 84-й = 21-я 79-й, 80-й, 81-й = 27-я

82-й, 83-й, 84-й = 28-я

Точно так же 38-я и 39-я дивизии были переформированы в 50-ю (148-й пехотный полк был передан из состава бывшей 37-й, получившей № 49), 51-ю и 52-ю. А из 41-й пехотной дивизии, присоединившей, соответственно, 160-й и 165-й [40] 165-й пехотный Ковельский полк — до 1891 года 40-й резервный. Входил в состав 11-й ПД. полки, сформированы 54-я и 55-я ПД.

Командирами дивизий "нового формирования" назначались генералы из числа командиров упраздненных бригад. Причем из всех возможных кандидатур выбирали не по выслуге, самых старших в чине, а совсем наоборот — самых молодых, менее опытных, зато более энергичных.

В том случае, если все три составляющих последовательность "триады" пехотных дивизии находились в разных округах, то полки, как правило, передавались из "крайних" дивизий в "среднюю", достаточно просто разделявшуюся на две. Например, 1-я пехотная дивизия, входящая в состав стоящего в Московском военном округе XIII армейского корпуса, передала 4-й пехотный Копорский полк в состав 2-й дивизии X корпуса в Киеве. Бывшая 3-я дивизия (XVII АК, Москва) отправила туда же 9-й пехотный Ингерманландский, составивший со 2-й бригадой бывшей 2-й дивизии (7-й Ревельский и 8-й Эстляндский пехотные полки) новую 3-ю пехотную дивизию.

Естественно, если "средняя" дивизия находилась от западной границы дальше, чем обе "крайние", то все происходило наоборот. Если бы 2-я дивизия стояла в МоВО… То после реорганизации там осталась бы только ОДНА дивизия.

Одновременно со всеми этими переездами проводилась и "реструктуризация" — то есть изменение структуры — армейских, гвардейских и гренадерских пехотных полков: "четный" штат заменялся "троичным".

Но не сразу и не до конца. Сначала армейский пехотный полк выделял "сводный батальон" в три сводных роты старого 48-рядного штата. Со штатным же количеством офицеров и унтеров. Оставшиеся 1300 нижних чинов разделялись на 10 рот. По завершении перестроения на уровне дивизионного звена каждый из трех полков "заново собранной" дивизии выделял 10-ю роту в состав кадрового батальона её резервного полка, а двести восемьдесят восемь нижних чинов и соответствующее количество офицеров "сводного батальона" передавал в "маршевый полк" дивизии.

Полк этот использовался почти исключительно в качестве резерва личного состава для переформирования частей своего собственного военного округа. Как девять "маршевых полков", сформированных дивизиями Кавказского ВО — они использовались исключительно для пополнения до штата развертывавшихся в округе новых частей. За счет собранных там солдат, унтеров и офицеров Кавказские стрелковые батальоны превращались в двухбатальонные стрелковые полки, а резервные полки 1-й и 2-й Кавказских резервных бригад развернулись в обычные пехотные полки 56-й, 57-й и 58-й пехотных дивизий.

Однако так было не везде. Часть "маршевых полков", сформированных в западных военных округах, где ещё со времен графа Милютина стояли самые боеспособные части и соединения Империи, была переформирована сразу в обычные стрелковые полки в два батальона каждый, тут же, на месте сведенные в бригады, предназначенные для отправления на Дальний Восток. Со всем штатным оружием и тяжелым вооружением, которое они получали в первую очередь — раньше них ручники, станкачи и минометы должны были получить только Гвардия, гренадеры, морская пехота и кавалерия.

Гвардейские и гренадерские полки никаких "сводных батальонов" не выделяли, утилизируя свои 4-е батальоны на пополнение трех остальных. Единственное исключение — Л.-гв. Егерский пехотный полк. За счет этого Гвардия и гренадеры сразу же получали полный штат военного времени, по 80 рядов или 160 штыков на роту. В армейской же пехоте "реструктурированные" роты имели 64 ряда. Что, в общем, тоже было неплохо.

Пять армейских стрелковых бригад создали сводные батальоны из лучших стрелков — учитывая, что стрельба в бригадах была чем-то вроде культа, даже средние достижения стрелков были куда лучше, чем в среднем по пехотным частям. А уж в сводном батальоне, куда забирали только тех, кто имел значок "за отличную стрельбу", а некомплект добирали на конкурсной основе… Неудивительно, что эти батальоны сразу же получили гвардейский статус. При этом сводный батальон 4-й стрелковой бригады стал Лейб-гвардии 3-м императора Александра III Стрелковым, а батальоны остальных четырех бригад получили номера с пятого по восьмой. Гвардейские стрелки, в отличие от любой другой стрелковой бригады, в полки не сводились и тяжелого вооружения не получали. Зато получили довесок к имени, став из просто Л.-гв. Стрелковой — Лейб-гвардии Стрелковой Бригадой ОСНАЗ. Особого назначения.