Георгий Юленков - Белые перья шпиона

— И сколько времени вы потратите на отработку всех деталей?

— Год-полтора. Ведь основа-то фюзеляжа и шасси у нас уже практически отработаны в серии. А отдельные агрегаты уже проходят испытания на ТБ-3 и на летающей лаборатории "Горын-1".

Дискуссии разгорались снова и снова, и все же по итогам этого совещания появилось сразу несколько интересных документов. А когда за машинами гостей погасли огни стоп-сигналов, к местному начальству подошла еще одна делегация. Доклад вел недавно расконвоированный конструктор Бартини. Давыдов раньше всегда поощрял творческую активность подчиненных. Но увидев новый проект, начальник управления, еще совсем недавно сам уговаривавший гостей отбросить скепсис, даже потерял дар речи. Казалось чувство меры, в этот раз окончательно покинуло инженеров.

— Товарищ Бартини, это уже перебор. Я все понимаю, "кальмары" скоро станут самыми мощными в мире моторами, но страна не может позволить себе строить гигантов. Хватит нам "Максима Горького". Вы думаете, легко мне было продавливать опытную серию реактивных бомберов?

— Товарищ Давыдов, мы все посчитали…

— Да что вы посчитали!

— Спросите товарища Проскуру, стоимость машин всего в четыре раза превышает…

— Ах, всего в четыре!

— Да выслушайте же нас, товарищ комиссар!

— Меня хватит минут на пять, так что поспешите…

— В этом проекте ночного реактивного бомбардировщика могут быть задействованы и расчеты, и даже оставшиеся конструкции от летающего крыла К-7 покойного конструктора Калинина…

— Они разве не разобраны?

— Представьте себе, еще нет. Дюралевую обшивку уже давно извели, а стальные элементы ждут своего часа. Части конструкций двух дублеров К-7, пока хранятся законсервированными на 81-м заводе в Воронеже. Резать их можно только на металл, но бессмысленно, вместо этого можно взять и использовать готовые лонжероны и прочий набор для новой машины.

— Но ведь обшивать-то ее придется все равно дюралем! НКАП не даст нам дюраля на гигантов. Даже АНТ-20 бис они с большим скрипом в прошлом году доделали.

— Вовсе необязательно. Судя по данным полученным от разведки, немцы уже начали проектирование боевых и транспортно-десантных гигантов под восемь моторов…

— Да там подкосная конструкция из стальных труб и полотна. Она принципиально не рассчитана на скорости, превышающие трех сотен километров в час. В вашем, товарищи, проекте такие решения просто непригодны!

— Зато в нем пригодны смешанные конструкции, в которых основной каркас будет сварной из труб. К нему будет сверху крепиться тонкий геодезический набор, а сверху фанерная обшивка.

— И чего вы рассчитываете получить с этого монстра?

— При установке прямо в крыле 12-ти реактивных двухконтурных моторов "Кальмар-4" с тягой по 900-1100 кгс, этого монстра можно будет разогнать до скоростей порядка 850–900 км/ч. Бомбовая нагрузка свыше двадцати тонн позволит нести до десяти сверхмощных двухтонных бомб. Шасси самолета в отличие от К-7 можно делать намного ниже, винтов ведь не будет. Даже один такой аппарат, прорвавшийся к столице вражеской державы, натворит там дел, примерно как эскадрилья дальних бомбардировщиков.

— А не загорится у него крыло?

— В районе сопел спаренных мотогондол придется зашивать поверхность жаропрочной сталью.

— Это уже опробовано?

— Товарищ Давыдов, поверьте, опытные образцы уже имеются и даже проходят испытания на летающих лабораториях. Напрасно вы сомневаетесь. Вы главное в Кремле доложите, а мы вас не подведем…

Задание на проектирование хоть и не без труда удалось согласовать, и попрощавшийся с коллегами, Георгий Федорович Проскура снова заглянул в серую сафьяновую папку. Там аккуратно пронумерованными лежали листы набросков присланных недавно Павлом Колуном, через своего комбрига Петровского. К этим же листам были подколоты скрепкой расчеты с чертежами выполненные бригадой проектировщиков. Профессор хмыкнул. За последние полгода во всех решениях, которые набросала интуиция его юного студента, он ни разу не нашел серьезных ошибок. Действительно феномен этот таинственный старший лейтенант. Вот только прикрывать его прогулы осенней сессии становится все сложней и сложней. Но сам профессор даже не догадывался, что регулярно получаемые им бандероли, были переданы командиру его студента еще три месяца назад. Не знал он и о том, что новые пакеты придут к нему теперь очень не скоро…

Участники совещания выходили из кабинета, когда Вождь поднял глаза на земляка-соратника.

— Что у тебя ко мне? Что ты так глазами сверкаешь?

— Товарищ Сталин. Помните, я вам в июне пересылал один весьма интересный аналитический отчет Кантонца по гипотетической войне с Финляндией. Он тогда читал курс в Житомирском Центре воздушного боя.

— Это тот отчет, в котором финны со своих многочисленных аэродромов всего лишь с горстью импортных самолетов отбивают атаки авиации всего Ленинградского военного округа? Да еще и с разгромным счетом… Смешно было это читать.

— Да, товарищ Сталин. Было бы действительно смешно об этом размышлять после нашей легкой победы над финнами. Вот только закончившаяся на днях проверка боеготовности авиационных и приданных им технических частей Лен ВО подтвердила значительную часть выводов Кантонца.

— Говори…

Когда Берия закончил рассказ, то под тяжелым взглядом Вождя, привычно напрягся.

— Значит, подтверждается? А почему об этом не было сказано на этом совещании?! Локтионов мог бы ответить на эти претензии. И что там у тебя с другими его грехами?

— Товарищ Сталин. На совещании обсуждались вопросы перевооружения на новые системы, поэтому я решил не мешать все в одну кучу. К тому же, я считаю, что проблем на самом деле намного больше не только в ВВС, но и вообще в РККА. Мы ведь недаром проводим проверки совместно с ПУР РККА. Да и Мехлис готовит доклад как раз…

— Локтионов сейчас заместитель Ворошилова по авиации, и ЦК должен знать обо всех его грехах и проблемах в ВВС.

— По поводу командарма Локтионова, я с вашего согласия, еще в сентябре притормозил начатое моим предшественником расследование наркомата. Новая проверка сигналов о разгильдяйстве и пьянстве в ВВС, принесла нам опровержение этих наветов. К тому же аварийность в авиачастях с начала года существенно снизилась, и в этом есть заслуга командарма Локтионова. В Монголии и Польше ВВС отработали в целом хорошо, так что часть пунктов дела о вредительстве также не подтвердились…

— А сейчас, выходит, подтвердились?!

— Не совсем так, Товарищ Сталин. Тут немного другое… На Локтионова было много сигналов в прошлом году. Несколько разоблаченных врагов старались опорочить командарма, но НКВД сейчас тщательно перепроверяет все обвинения, чтобы не идти на поводу у провокаторов…