Георгий Юленков - Белые перья шпиона

К началу октября первые группы прикомандированных пилотов довольно успешно отрабатывали задачи перехвата бомбардировщиков и штурмовки наземных целей. На подходе были усиленные тренировки боев против истребителей ближайших сопредельных противников Финляндии и Швеции. В этом должны были помочь и "новые иностранцы". Три полученных из Польши "Пулавчака" Р-11, два "Харрикейна-I" и два американца Р-36. Но внезапно из Москвы прилетела непонятная команда об ускоренном расширении Каргопольского аэроузла во что-то уж вовсе монструозное. Помимо двух уже построенных полос, требовалось возвести еще четыре коротких, и одну полутора километровую асфальтированную. Вдобавок еще одна двухполосная площадка должна была вскоре появиться южнее в районе Тихвина.

По гарнизону и даже по приписанным к нему лагерям немедленно поползли слухи один другого фантастичней. Даже появилась версия про постройку аэропорта для полетов в Америку по дороге Чкалова и Громова. А за колючкой зоны недавние лесорубы, ныне плотно-занятые на дорожных работах, с интересом встречали очередное пополнение, пробуя "на зуб" новичков и попутно хвастаясь увеличенными с сентября пайками. А еще через несколько недель после запуска нового этапа стройки, командный состав Центра увлеченно обсуждал скорое начало войны с финнами…

Старшему майору госбезопасности Давыдову за последние месяцы слишком часто приходилось быть не столько чекистом, сколько аналитиком, администратором и дипломатом. И эти три роли забирали сил и нервов на порядок больше, но и открытий приносили они немало…

Одно только авиационное вооружение, попортило старшему майору много крови. История с выкраденным из Франции пушечным самолетом, стоила Давыдову седых волос. Причем с получения этого "краденного имущества" все только началось. Кстати, умыкнутый из Виллакубле "Анрио-115" сразу пришелся ко двору, и уже через пару недель гордо рулил по заводской площадке с опытным "Кальмаром" в хвосте гондолы, жестко установленной носовой стойкой шасси, и вынесенной на мотораме далеко вперед пилотской кабиной. А вот с авиационным орудием пришлось помучаться. Прежде всего, для испытания этой оригинальной системы, едва-едва хватало боеприпасов. Поэтому резко встал вопрос с покупкой у концерна "Гочкис" линии по производству гильз. Причем такая покупка не могла быть "засвечена". И лишь хитрые связи зарубежной группы ГУ ГБ помогли получить так необходимое оснащение производства. Всех перипетий той операции Давыдов не знал, но перед майором ГБ Фитиным не забыл проставиться. А когда станки и детали линии прибыли в Ленинград, начались уже авралы по срочной организации нового производства. Зато к концу октября первые тридцати миллиметровые снаряды уже пошли с завода опытной партией, под которую еще только делались стволы, но уже были почти готовы два стендовых комплекта автоматики. Один был взят от той самой "француженки", а второй от модернизированной 23-мм пушки МП-6 разработанной в ОКБ-16 Таубиным. И первые сравнительные испытания этих систем планировалось провести уже этой зимой. Такая, отработанная еще на Березинских пушках, модульная схема проектирования и доводки, здорово экономила время. Но были у старшего майора и другие задачи…

Еще в августе анализируя опыт боев в Монголии, Давыдов наткнулся на описания наземного боя на северном плацдарме, где неожиданно успешно отметился все тот же неутомимый "Кантонец", перед этим сбитый зенитным огнем на своем ракетоносном И-14. Из рапортов участников того боя недвусмысленно следовало, что при обороне плацдарма, ударом ракетных снарядов РС-60 были успешно выкошены наступающая конница и даже танки японцев. Причем заместитель майора Кольчугина старший лейтенант Кулешов утверждал, что этим оружием можно было бы бить и по полевым укреплениям в наступлении, если бы не приличный вес самих "ракетных барабанов". Он также совместно со старшим лейтенантом Иволгиным предложил, для поражения пулеметных гнезд обороны противника, стрелять из отдельных пусковых труб этими ракетами, снабженными зарядами горючей смеси КС. Заинтересовавшийся вопросом Давыдов изучил имеющийся опыт использования в прошлом похожего оружия. Выяснилось, что негативные отзывы в отношении снятых с вооружения динамо-реактивных пушек расстрелянного в прошлом году Курчевского, в основном касались убогого механизма перезарядки, низкой точности стрельбы и малой мощности боеприпасов. Но зато оставались такие плюсы, как высокая мобильность оружия, которое можно было доставить силами самой пехоты куда угодно.

Хотелось, конечно, Давыдову изучить эту тему подробнее, но в начале сентября времени не хватало и на более важное, а все силы приходилось вкладывать в направления работ по реактивной авиации. Поэтому-то, тема "переносных ракет для пехоты и инженерных частей" и была отложена в долгий ящик. Но вот однажды от Хозяина приехал Берия, и тут же, потребовал доклада по ручным ракетным гранатометам. Хорошая память очередной раз спасла Давыдова, позволив стремительно выдать краткий доклад. А еще ему сильно повезло, что за неделю до этого вопроса народного комиссара внутренних дел, сам Давыдов лично ездил в Инженерную Академию по обычным и сверхмощным ракетным и бомбовым боеприпасам. В тот раз с профессором Карбышевым удалось обсудить требования к мощности разнообразных систем ракетного оружия, и даже получить на руки, расчетные таблицы мощности боеприпасов в зависимости от защищенности цели.

Так что, эксперт по подобным системам уже имелся, и контакт с ним был даже налажен. При этом, сам профессор Карбышев оказался не только педагогом и ученым, но и комбригом инженерных войск с боевым капитанским опытом "импералистической". Наверное, поэтому предварительная договоренность о его участии в испытаниях новых бомб и ракет была получена сразу же. И вот, эта тема развиваемая Давыдовым на перспективу, столь неожиданно оказалась на виду у начальства. Сразу же пришелся ко двору и доклад старшего майора об опытах применения ракетного оружия против наземных целей в Монголии и в Польше. Помимо использования ракет в наземных боях на халхин-гольском плацдарме не были обойдены вниманием, и ракетные удары с воздуха, и даже "модлинские ракетные опыты" поляков. Слушавший доклад Сталин заинтересовался возможностью применения и испытания этих новых вооружений на "Больших маневрах" в Карелии. Впрочем, все присутствовавшие на совещании знали, что под "Большими маневрами" понимается операция против Финляндии, уже больше месяца обсуждаемая в штабе РККА.

В преддверие этих грозных событий руководители всех уровней то и дело выносили разные предложения, из которых едва десятая часть находила поддержку у руководства. В середине октября на очередном совещании у наркома Берии в присутствии приглашенных испытателей НИИ ВВС прозвучал еще один нетипичный вопрос. На этот раз по поводу использования в авиационных частях НКВД трофейных и союзнических самолетов полученных в Польше от "Добровольческой армии". По германским и британским аппаратам никаких особых дебатов не было. Закупив у немцев около сотни новых моторов "Даймлер-Бенц" и "Юмо-211", эти самолеты собирались использовать в четырех Центрах воздушного боя, в качестве образцов современной летной техники вероятных противников. А вот по крылатым "французам" и "полякам" такого единодушия не наблюдалось. Основная часть членов оценочной комиссии, предлагала сохранить по паре образцов каждого типа для испытаний, а все остальное пустить на переплавку…