Георгий Юленков - Белые перья шпиона

— Это вы поторопились с выводами, Григорий Григорьевич. Лейтенант госбезопасности, покажите, что могут ваши стрелки.

— Есть, товарищ старший майор госбезопасности. Отделение! На рубеж, к бою!

Стрелки выполняли четыре упражнения на позициях для стрельбы "лежа", "с колена", "стоя из-за укрытия" и во время движения. Недоверчивый комдив Соколов снял шинель, и лично проверил стрельбу на каждом из рубежей. Лицо его после стрельбы было озадаченным.

— Хм. Отдачу почти не чувствовал. Словно из чутка усиленной мелкашки стрелял, или из пулемета товарища Блюма. И все пули, как по ниточке, в контур мишени идут. Выпустил очередь патронов на пятнадцать, а он вообще ствол не задирает. Даже на ходу без второго номера можно бить. Ну ка, отвечай те, товарищи, как вы такого чуда добились?!

— Как видите, кучность боя получена достаточно высокая. А добились мы этого так. Самой главной деталью всех этих образцов являются немного переделанные патроны "Арисаки". Длина гильзы уменьшена на шесть миллиметров. Их дульная энергия теперь в 1,5 раза меньше, чем у исходного образца. Отсюда, и вес небольшой, и кучность боя, и возможность длинными очередями сечь.

— Ну, что товарищи. Еще есть желающие опробовать образцы?

Товарищи с ромбами в петлицах желали. Следом за ручным пулеметом, стрельба пошла из модернизированного под новый патрон Федоровского автомата, и из нового опытного автоматического карабина Симонова АКС-39, затвор которого сильно походил на затвор только что опробованного ручного пулемета. В целом системы были унифицированными лишь в части боепитания. Более легкий, чем у исходного Федоровского автомата двадцати пяти зарядный магазин АКС-39 мог использоваться на "ручнике" ФБС, вместо его "улитки", и наоборот. Другие отличия касались конструкции ствола автоматического карабина (взятого от автомата Федорова) родного симоновского ударно-спускового механизма, более короткого газоотводного узла, отсутствия сошек и смонтированного на конце цевья узле легко-убираемого игольчатого штыка. Приклад был похож на АВС-овский, а ложа автоматического карабина имела переднюю рукоять для быстрого перевода огня на другую цель. И хотя задержки новых систем при стрельбе на этом показе случались, но собранные за месяц образцы, и не могли быть идеальными. Да и вопрос в этот раз стоял несколько иной — нужно ли оружие под такие патроны боевым частям наркомата. После высказываний, итог подвел нарком НКВД. Решение на "обмен заводами с греками" было получено. А в составе, принимавшей сегодня гостей дивизии особого назначения, появился еще один учебный батальон, которому предстояло стать первым подразделением в стране вооруженным показанным новым оружием. Правда в ближайшие пару месяцев этот батальон мог скромно рассчитывать только на переделанные под новый патрон карабины "Арисака" и японские пулеметы, но у батальона все еще было впереди.

После отъезда из Балашихи, капитан госбезопасности Судоплатов прямо в машине докладывал народному комиссару Берии очередные результаты вербовки проводимой им среди пленных польских офицеров. Перспективы уже обнадеживали. Кстати, несколько таких офицеров с украинскими и белорусскими корнями удалось завербовать даже в НКВД. Лояльность этого контингента в целом, гарантировалась оставшимися в СССР близкими родственниками. Причем, пяти молодым командирам Судоплатов дал рекомендацию в только что начатый формированием учебный лыжный батальон войск НКВД. Которому в будущей войне с Финляндией, предстояло воевать в Карельских лесах. И если бы в реальных боевых условиях удалось такими малыми порциями, откатать хотя бы часть командиров будущих польских частей, то надежность этих войск можно было бы считать приемлемой. И в случае войны с Германией, вот такое подспорье РККА было бы очень кстати…

Копии сохраненных в нотариальной конторе документов, уже прибыли в Бостон из Шербура. По окончании беседы с "акулами пера", встреча с двумя мрачными офицерами ФБР бывшего пленника не впечатлила. После изобретательных методов Гестапо и Абвера, внимательные глаза американской госбезопасности теперь не смогли бы найти на лице капитана Моровски даже тени его грехов перед Америкой. Тем более, что и грехов тех на самом деле не было. Рассказывать приходилось в основном о скуке, которая царила в плену. По заранее скорректированной Шеленбергом легенде, американский наемник вел себя в плену стоически, но чисто от скуки, все же, решил немного полетать на самолетах и воздушных шарах, благо поступали такие предложения. При всем при этом, за родину отцов, в чью бы то ни было сторону, не было сделано ни единого выстрела. Да и своих боевых ракет молодой офицер врагу так и не выдал, а значит, и говорить, собственно, не о чем. Наивная логика молодого капитана офицеров ФБР позабавила, но в итоге рассказ их полностью удовлетворил. Ну, а сам допрашиваемый продемонстрировал им полный фатализм. Вместо терзаний разведчику вспоминался странный сон, настигший его в каюте голландского парохода. В том сне шел негритянский парад по широкой улице незнакомого города. Впереди шел духовой оркестр. А черные лица, обрамленные летными шлемами, чуть колыхались в такт шагам коробки парадного расчета. Больше чем реакция сыщиков на ее ответы, Павлу сейчас занимал смысл очередного "вещего послания". Но этот смысл пока ловко ускользал. Поэтому для лучшего понимания намека, Павла дала себе слово часть своего свободного времени потратить на приобщение к негритянской музыкальной культуре. Благо музыкальный вкус бывшего пленного недавно был неплохо проверен в Баварии…

Подписав несколько листов, Павла вздохнула свободнее, но допросы еще не закончились. Следующим дознавателем оказался, похожий своим лицом на киношного фашиста, отставной майор Клэр Ли Шеннолт. Этот политесов не разводил. На несколько его острых и жестких вопросов, сразу вернулись вежливые, но не менее жесткие ответы. Гнуться под кого попало, Павла и в прежней жизни не привыкла, а под этого грубоватого отставника и подавно не собиралась.

— Мистер Моровски. Поведайте нам с мистером Дулитллом, какой смертью гибли ваши пилоты? И какие вас посещают мысли по этому поводу?!

— Мои ребята с честью гибли в боях с превосходящими силами Люфтваффе. Но намного чаще они побеждали врага. Кстати, потери моей авиагруппы в несколько раз меньше, чем потери любой столь же активно воевавшей авиачасти. Майор сэр. Что же до мыслей… то мне нечего стыдиться. Случись пройти этот путь заново, я не задумываясь, повторил бы все, что уже сделал.

И видимо, такой стиль поведения Шеннолту импонировал, потому что прощался он уже без былого раздражения. На званый обед в особняке "неистовый китаец" так и не остался.