Георгий Юленков - Белые перья шпиона

— Не знаю, Леха. То ли потрвешок бы мы с тобой тянули, то ли кайлом бы махали. Но точно бы не летали. Так что ты прав, настоящее счастье… оно вон там. В кабине, за штурвалом.

Мальчишки, одетые в летные комбинезоны сгрудились на лавках под навесом, и лениво переговаривались, в ожидании развода на полеты. К тихому разговору Гандыбы с Орловским невольно прислушивалась пара соседей. А, вот, замершее у здания КП Центра, главное летное начальство, не слышало приятных их педагогическому слуху откровений, наставляя старших инструкторов. С самого утра у начальника Центра было смурное настроение. Все его раздражало, но как профессионал своего дела, он никогда не давал воли эмоциям. Лишь почти неуловимые движения бровей майора Скрынникова, выдавали его душевное состояние, перед первым вылетом молодежи на столь непростую учебную задачу.

— Все иди, капитан.

— Есть!

— Старший лейтенант Молчанов!

— Я. Товарищ майор.

— Значит так, Виктор. Из штаба района ПВО новые ориентировки прислали, и еще пару намеков озвучили. Короче, до начала самого веселья в Карелии, у нас тут осталось лишь пара-тройка недель. Поэтому наших "пионеров" сегодня будешь гонять на дальний бой, как сидровых коз.

— Все ясно, товарищ майор.

— Тебе-то ясно. Ты-то уже скоро месяц эти пушки мучаешь. Мне важно, чтобы "зелени" тоже стало ясно. Вылет такой у них первый, сам понимаешь. Дней через пятнадцать их всех уберут подальше от границы.

— Да, не сомневайтесь вы, Алексей Иванович. И на земле со стрельбой, и воздухе "насухую" без патронов, все зачеты они у меня сдали.

— Не сдали бы, я бы их и не выпустил. Так, старлей. Бери с собой всех пушечных "Зябликов".

— Все шесть брать?

— Всех бери! Времени их тренировать поодиночке нам не хватит. Пусть уж пацаны сразу тренируются в выводе усиленного звена в атаку на бомберы. Каждому по два-три раза покомандовать дашь. Посадишь в передние кабины. И, чтобы, от начала каждого упражнения, до самой твоей команды, пусть инструктора вообще ни во что не вмешиваются. Нечего каждому детинушке попу вытирать. Ясно тебе?

— Ясно, товарищ майор. Так же, как мы в среду летали, только со снарядами. Алексей Иванович, а, кого нам нынче в мишени выделили?

— Сначала, к вам в зону, мы наше звено отюльпаненных "Кирасиров" вышлем, а спустя четверть часа ожидается пролет пары Р-шестых, от соседей. И еще одну атаку на ОКОНовский ТБ-третий проведете. Этого только снизу бить! А то бронестекол на кабинах у него нет. Кстати, наши "Кирасиры" будут с учебным боекомплектом, так что близко к ним не подходите. Ну, вроде все. Хотя, вот, еще что! Глядите там, высотного разведчика РДД не зацепите, сдуру! Эти "тихушники" в гости к финнам чуть севернее пролетят. Как всегда, по своему расписанию.

— А, чего это они каждые три дня в одно и то же время, и одной дорогой ходят? Финнам же и ловить их легче, да и прятать свои секреты тоже.

— Ну, во-первых, старлей, финны их и не видят. На такой-то верхотуре. Они же до тринадцати кэмэ набирают. А, во- вторых, летают-то они с разных сторон. Это рядом с нами только один маршрут накатан. В общем, старлей, не забивай себе голову ерундой, настройся на полет.

— Есть настроиться! Разрешите идти!

— Иди, Виктор, мальчишек инструктируй.

Старший лейтенант, подозвав к себе командира группы Гандыбу и его зама Орловского, инструктаж провел не в пример стремительней майора Скрынникова. Дальше по учебному плану, задачу подчиненным должны были ставить сами будущие комэски. Вот только в этот раз порядок слегка изменился. Вместо старшего группы курсанта Гандыбы, собирать личный состав, отобранный на первый вылет, пришлось его заместителю Орловскому. Тут же рядом с ревнивым выражением на лицах, курсанты следующего вылета тянули уши к новостям своих коллег.

— Леха, ну чо там сказали?

— Значит так, соколики. Вылетаем шестеркой. Пара Гандыбы контролирует сверху. Я веду звено. Наводимся на цель по командам старшего группы. Сегодня первый раз с дальней дистанции ведем стрельбу снарядами. Инструктора только команду на смену пар дают, в пилотирование не вмешиваются…

— Чо, взаправду из пушек лупить будем?!

— Все как на тренировке, товарищи. Но, в этот раз, работаем на высотах от восьми до одиннадцати тысяч метров по бронированным учебным целям бомберам. Молчанов сейчас Гандыбе по карте наш район уточняет. Старший группы своей парой отвлечет противника. А наша задача будет в атакующей группе отработать по строю "Кирасиров" и по Р-6. Каждому в этом вылете позволят побыть за командира группы, и скомандовать по две-три атаки. Одна будет вхолостую, две по пять снарядов. Все ясно?

— "Соколики"! "Все ясно"! Щеки надуй посильнее. Тоже мне, командир нашелся! Ты бы еще фуражку у Скрынникова стащил, и нацепил себе на купол!

— Курсант, Рябинин, вы на инструктаже…

— Стоит, перед нами выделывается!

— Рябинин, прекратить пререкания.

— Как же. Раскомандовался тут…

— Курсант, Рябинин!

— Ну, я, курсант, Рябинин. И что ты мне сделаешь, "курсант Орловский"? Ха-ха! Мы с тобой оба курсанты, так что не строй тут из себя! Мы в одном звании.

— Все сказали товарищ курсант? Хорошо, что вы помните про звания, плохо, что не помните про должности. Ну, так, теперь, меня послушайте. Для начала, я, курсант Орловский, назначенный майором Скрынниковым заместителем старшего группы, снимаю вас, курсанта Рябинина, с этих полетов за пререкание. Ни мне, ни старшему группы курсанту Гандыбе в бою вот такие спорщики за спиной не нужны. Когда нужно будет ведущему спину прикрывать, такие, наоборот, его под огонь подставляют. Конечно, им ведь никто не указ! Они сами с усами!

— Да какое ты право имеешь, меня с полетов снимать?! Только Молчанов мне приказать может!

— Последний раз повторяю вам, курсант Рябинин. Право я имею, как старший по должности. Вам ясен приказ, курсант?!

— Ясен-ясен. Мы еще с тобой, Леха, сочтемся… Потом!

— Можете после полетов, идти обжаловать, мое решение у старшего инструктора. Да хоть у начальника центра. Это, если, конечно, они станут вас слушать. Ну, а если захотите по-свойски разобраться, то жду вас после отбоя, где обычно. Все, это было, во-первых. А, во-вторых… Курсант Тарквелли!

— Йе, курсант. Тарквэлли!

— Летите со мной в паре вместо курсанта Рябинина. Ваш "Зяблик" номер 17.

— Есть, товарыщ камандыр!

— А вам, курсант, Рябинин приказываю немедленно идти доложиться на КП дежурному по аэродрому, о том, что вы мной сняты с полетов. Итак, товарищи курсанты, продолжим инструктаж…

Взгляд отстраненного от полета подростка еще несколько минут метал искры, и ненавидяще, сверлил спину, продолжающего инструктаж командира и ведущего его пары, а теперь к тому же бывшего приятеля. Приятеля, всего за пять минут, ставшего врагом. И, что показалось Рябинину странным, никто за него не вступился. Никто не указал на вопиющую несправедливость решения Орловского. На требовательный взгляд нарушителя, приятели отводили глаза. Ясно было, что никто из них не хочет рисковать лишиться интереснейшего дела — почти настоящего воздушного боя. А, вернувшийся с развода Сергей Гандыба, только подтвердил отданные его замом распоряжения. "Ну, ничего, "дружки"! Спелись да?! Поглядим, кто из нас потом плакать будет! Я с вами еще посчитаюсь!" — решил их временный подчиненный, и отправился к КП Центра.