Александр Белов - Корректор. Книга первая

— Шеф! — Взмолился я, — Я всё понимаю, но как же быть с известным всеми постулатом, о том, что на Луне были американцы и что первого астронавта, всё-таки зовут Нейл Армстронг?

Мои собеседники переглянулись. Кожин чуть заметно кивнул.

— Понимаешь, Илья, самое мерзопакостное то, что американцы дальше павильонов Голливуда не летали, но раструбили на весь мир об экспансии нашего спутника. Мы же, конкретно я, — молвил Сеничев, — ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был на Луне, но вынужден молчать об этом. И молчать только по одной простой причине — мне никто не поверит. Да и подтверждений пребывания ТАМ представить я не могу, опять же по простой причине. Те, кого я там встретил, очень просят не афишировать наше знакомство. Впрочем, это не выгодно и нам. Думаю, сам понимаешь.

Шоковое состояние не проходило. Я никак не мог переварить всё услышанное. Ну не переваривалось оно и всё тут! Это было сродни тому, как в детстве ты неожиданно узнаёшь, что Деда Мороза не существует, а под его бородой прячется воспитательница детского сада.

— А что, с американцами они в контакт не входят? Вроде бы тоже одна из лидирующих стран. — Сеничев тяжело вздохнул:

— Ты видел в интернете фотографию мёртвого инопланетянина?

— Да муляж какой-то. — Махнул я рукой, — Инопланетянин получился больно на игрушку похожий.

— А вот теперь, Илья, представь себе, что так выглядят наши друзья, а этот, как ты говоришь, муляж, есть их товарищ, которого американцы убили. Пару раз, через посредников, наши друзья пытались выкупить за любую цену своего товарища. Но американцы не удостоили даже ответом. Поэтому Эссентилы, или Эссы, кстати — Эссентила, так они называют свою планету, поэтому они полностью игнорируют американцев, и даже разумными не считают.

— Тут я с ними согласен, без вопросов. — Пробормотал я. — А скажите, Виктор Иванович, а как там на Луне? — Собеседники улыбнулись:

— Слетаешь сам и посмотришь. — Меня снова ввели в прострацию. Я — и на Луну?

— Шутите? — Кожин совершенно серьёзно так:

— Нет, родной, шутки кончились. Учёба будет проходить, в том числе и в космосе, на Луне, в частности. Минутку, — Он прижал наушник. — Да, я понял, спасибо, уже идём. Пошли, парни, девочки нас уже ждут с праздничным ужином.

Ужин получился на славу. В холле нашего (НАШЕГО!) дома был накрыт изысканный стол, на столе чего только не было. Я так понимаю, что наши добровольные помощницы приложили к столу не только своё умение, но и свои деликатесы. Сбоку стола стоял столик для детей. Наших Машеньку и Михаила (он так старался выглядеть взрослым) опекали ещё три девочки лет, примерно, двенадцати-тринадцати. Нужно сказать, что девочки вовсе не старались плотно опекать наших малышей, поэтому всем было весело. Вина на столе было немного, но то, что я попробовал, можно было назвать — шедевр.

Постепенно взрослая часть населения переместилась во двор, где стояли лёгкие и очень удобные кресла. Женщины дружно опекали Лизоньку, а та просто таяла от такого избытка внимания. А я просто взял стакан грушевого сока и присел чуть в сторонке от всех. Мне просто необходимо было всё обдумать, во всём разобраться. Рядом тоже молча, присел шеф. Помолчали, и тут меня озарило:

— Командир, вопрос можно? — Кожин усмехнулся:

— «Командир», так меня ещё не называли, но тоже неплохо. Слушаю?

— Я тут, ещё днём, обратил внимание на то, что здесь лето, а вот с четырёх сторон, как будто, разные времена года, это как понимать?

— А вот так и понимать, дружище, с северной стороны — постоянно зима, в любой момент бери лыжи и иди, катайся. Кстати, который час? Ага, нормально, просто в два часа ночи тут всегда идёт тёплый дождь. Примерно на полчаса. Так, что время у нас ещё есть. Да, с востока — вечная весна, кстати, там, на весенней стороне неплохая рыбалка. На юге — вечное лето, отдых, купание, опять же рыбалка, загар. Ну и на западе — осень. А это грибы. Сам понимаешь, грибная охота — лучшее лекарство от переутомления. Вот так. Всё правильно ты увидел.

— Но как? — Я снова был в прострации. Шеф посмотрел на меня, наверное, думал, стоит ли говорить мне это, пойму ли я?

— К твоему сведению, посёлок наш стоит в пространственно-временной складке. Как это сделано, боюсь, не знает никто. Но посёлок наш, кстати, он имеет название Мирный, так вот, наш посёлок нам подарили, опять же, наши инопланетные друзья. А Мирный он потому, что сюда просто так проникнуть невозможно в принципе. Мы проезжали шлагбаум, помнишь? Так это мощный сканер, который считывает информацию не только внешнюю, но и поверхностный информационный слой мозга. И сразу определяет кто, с какой целью едет к нам. Если этого человека нет в списках, мало того, даже если он и есть в списке, но везёт с собой негативные эмоции, шлагбаум пропустит. Но не в посёлок, а сквозь него. Человек проедет, ничего не заметив, и попадёт центральное шоссе и дальше. — Я сидел, молча переваривая полученную информацию. Да, пока всё было очень сложно. Но я сложностей не очень боялся, более того, сложности заставляли меня мобилизовать все свои силы.

— Спасибо Вам, Владимир Вениаминович. Я буду очень стараться, что бы оправдать доверие.

— Верю, — Сказал Кожин, подымаясь из кресла. — Внимание всем. Половина второго, давайте поможем навести порядок и будем готовиться к завтрашнему дню. День, возможно, будет не из простых. Илья, тебе советую до сна познакомиться со своими приложениями. И только потом — отдыхай. У нас рабочий день начинается в девять утра. Это если нет тревоги, а так — как и в любом спецподразделении, рабочий день не нормирован. Вы уж простите, Елизавета Сергеевна.

— Лиза, просто Лиза, — Сказала моя любимая, прижимая к себе детей. Шеф развёл руки:

— Ну, тогда и Вы меня просто Володя. Договорились? — Лиза кивнула. — Вот и чудно. Ну что ж, смотрю, порядок навели, давайте прощаемся до завтра. Да, Лиза, ещё момент. Автобус за ребятами заедет в половине девятого. Советую Вам съездить с ними и посмотреть, куда мы их устроили, чтобы сердце не болело.

Пока Лиза укладывала ребят, я попробовал примерить свои приложения, как их назвал Шеф. Браслет лёг на руку словно родной, что не могло не радовать. Для меня была вечная проблема с подбором ремешков и браслетов для часов. Ну не хотели они признавать меня и — точка! А тут, словно родненький. Полюбовавшись на то, как примостился на руку браслет, надел наушник. Поправив немного, был ошарашен голосом: «Носитель — человек, мужчина. Как Вас называть?»:

— Илья, — немного растерянно ответил я. Голос продолжил: «Носитель — человек, мужчина, имя Илья. Проба голоса — есть. Прошу пробу мысли». «Мысли, — подумал я, — а о чём подумать»? «Есть проба мысли. Прошу задавать вопросы». «А Вы, наверное, Маруся, как говорил шеф»? Ответ немного озадачил: «Вы можете меня называть так, как Вам будет удобно». «Спасибо, Маруся, я подумаю, какое имя будет красить Вас больше всего. А пока, идёт моя супруга, думаю, что нам пора отдыхать. Завтра рабочий день». «Спасибо, и спокойной ночи Вам, Илья и Вашей супруге».