Александр Белов - Корректор. Книга первая

— Спасибо, Вам так же. — Да, это действительно здорово. Интересно, подумал я, а если я закажу, что-нибудь, типа чёрной икры, или галапагосского омара? Тоже бесплатно?

— Представь себе, да! — Так шепнул мне на ухо Сеничев и понёс посуду к мойке. Да, обалдеть можно, так и растолстеть можно будет. Но тут включилась Маруся:

«Не переживай, не растолстеешь. Пока мы с Гансом с тобой, растолстеть ты будешь просто не в состоянии. К тому же, тут хороший спортивный зал и бассейн, и шеф поощряет тех, кто находит время для физ. подготовки и плавания».

«Тут есть бассейн? А где? И когда можно туда пойти?»

«Бассейн у нас на минус третьем этаже. Спортзал на минус втором, а заниматься в них можно в любое время, если нет ничего срочного».

— Ясно, — пробормотал я, допивая грузинский кефир. Только вот, так и не понял, в чём отличие мацони от кефира?

«В названии», — подколола Маруся.

— Ага, я так и понял.

Остаток дня мы с Марусей провели в испытаниях моих нынешних способностей. Как оказалось, теперь я способен молекулярный синтез проводить на расстоянии до пятидесяти метров и разложение — до ста метров. Думаю, что не плохо, для начала. Далее, мысли способен читать на расстоянии до тридцати метров, а паузу ставить в окружности в пятьдесят метров. Круто! Мне нравится. Что же будет с серией «А»? Или ещё дальше? Не знаю, как там будет называться та серия, ну, да доживём — узнаем.

Свой дом я чуть было не прошёл мимо, но Маруся, хорошая девочка, таким свойским тоном:

«И куда же это ты попёрся?» Я мигом встал, как вкопанный. Посмотрел налево.

«Спасибо, Маруся, действительно, куда я попёрся?»

Открывая тяжеленую и, такую полную собственной значимости дверь, я ощутил давно забытое чувство — «Я дома!!!» Действительно, я был дома. Не успел я снять сапоги, как меня атаковал маленький, разноцветный визжащий снаряд с косичками. Я только и успел, что подхватить это чудо — чудесное, подбросить к потолку, поймать и прижать к себе. После этого Михаил, с достоинством подошёл ко мне и, обняв за пояс, вздохнул с облегчением:

— Привет, папа!

— Добрый вечер, родные! — Я глаз не мог оторвать от Лизы. Боже, как давно я не видел это лицо таким счастливым. Она подошла к нам, обняла всех разом, меня поцеловала:

— Мой руки, ужинать будем. — Если бы вы слышали, сколько было вложено в эти четыре слова! За это стоило жить!

Утро. Никогда в жизни бы не мог подумать, что утро может быть таким радостным и безмятежным. Утро всегда было наполнено вечными проблемами наступающего дня, ворчанием любимой женщины, стоном Машеньки, которая никак не хотела идти в детский сад, хмурым молчанием юного бойца Михаила, и прочая, прочая… А тут и настроение, которым хочется поделиться со всем светом, и доносящиеся снизу пение моей Лизы, и воинственно-весёлые вопли обоих архаровцев. Эх, а я чем хуже? Подскочил, открыл окно, принимая порцию свежайшего воздуха. Заправил кровать, сделал пару махов ногами. Неожиданно вспомнился комплекс упражнений, который один из наших сослуживцев называл серьёзно — «Ката Школы Скорпиона»! Во, как! Теперь то я знаю, насмотрелся товарищ Брюса Ли, и давай изобретать нечто непроизносимое. Усмехнулся и давай вспоминать. Через пять минут понял, что при всём трагикомизме товарищ то наш, был не совсем уж чайником, а его комплекс под утреннюю зарядку очень даже катит. Водные процедуры я закончил вместе с криком Лизы:

— Эй, летёха, нам как, без тебя завтракать?

— Бегу уже, бегу, — на ходу подтягивая штаны, слетел я со второго этажа. Из-за стола, на кухне на меня смотрели с лёгкой укоризной три пары глаз. Сделав вид, что всё в порядке, я занял место во главе стола:

— Всем приятного аппетита.

Мамочка провожала всех нас, кого в школу, кого в детский сад, а кого и на работу. Но никого не забыла, всех наградила поцелуем. Не знаю, приметы гласят, если утро такое радостно — счастливое, жди обязательно подвоха. Так не хотелось в это верить, однако, примета — штука проверенная веками. Вот и здесь. Не успел я дойти до нашего рабочего домика, как в ухо постучалось что-то, и раздался голос Маруси: «Внешний вызов. Майор Кожин. Соединять»? От неожиданности я даже остановился: «Конечно же, соединяй».

— Илья? Доброе утро. Сразу, будь добр, зайди ко мне.

— Есть, командир, еще десяток метров.

— Жду.

Опять удивительное дело, только я открыл первую попавшуюся дверь, тут же глаза упёрлись в дверь с табличкой: «Майор Кожин В.В.». Ниччё не понимаю, чессное пионерское. Наверное, все-таки серия «Б», больше объяснений никаких нет. Постучав в дверь, услышал:

— Да, заходи Илья.

— Здравия желаю, товарищ майор.

— И Вам не хворать, товарищ лейтенант, — улыбнулся шеф, протягивая руку. — Как спится на новом месте? — Наверное, моя улыбка что-то напоминала, потому, как Кожин просто расхохотался. — Ну и чудно. Ладно, настраиваемся на серьёзный лад. Для тебя есть работа.

— Снова нужно будет умирать? — Совершенно серьёзно предположил я. Но, как видно, ошибся.

— Нет, Илюша, умирать тебе больше не придётся, разве, что в определённое Господом время. А сейчас задание очень серьёзное. На карте стоит спокойствие и согласие нашей Державы. «Ничего себе!» — Подумалось мне. «А ты как думал? — Прилетела в ответ мысль от шефа, — Мы тут не в бирюльки играем».

— А если серьёзно и конкретно. Ты, наверное, обратил внимание на то, что я наших ребят называю «Критиками»? — Я кивнул. — А ты у нас первый на должности, которую мы назвали «Корректор». Так вот, в чём состоит работа «Критика». Вот, обрати внимание, — он кивнул на монитор своего компьютера. Экран светился цветными диаграммами непонятного назначения. Однако, приглядевшись, я заметил определённую закономерность в линиях. Линия определённого цвета была подписана аббревиатурой, каждый цвет — своей. Некоторые линии упирались в узлы, которые я бы назвал, распределительными. А назвал бы так оттого, что далее от узлов шли несколько линий, разных цветов. Что-то в голове крутилось, но вот в кучу никак не складывалось. Шеф усмехнулся:

— В верном направлении идёте, товарищ Корректор. Теперь смотри. Вот этот набор линий — это линии судеб определённых фигурантов. Те, что без подписи, нам, пока, не интересны, потому как идут ровно, без загибов и скачков. А вот те, что упираются в узловые моменты — вот это уже наша работа. Критики рассматривают вероятности событий на каждом ответвлении, дают ему оценку и дальше уже, что называется, как пойдёт. Старались, конечно, то один, то другой, так, слегка подтолкнуть фигуранта в нужную нам сторону. Если получалось, то было очень хорошо. Ну а если не получалось, то так и записывали — «Фигурант упрям». Шутка. Всё шло более или менее нормально, пока узлов не стало больше, чем хотелось. Поэтому, понадобился Корректор, то есть человек, который способен своим вмешательством в события изменить судьбу человека. Понимаешь? — Понимать то я понимал, вот только никак не мог себе представить, как я смогу вмешиваться в судьбы людей без их ведома. Так, или?