Александр Белов - Корректор. Книга первая

— Елена Игоревна? — Видно так, по имени-отчеству, к ней ещё не часто обращались.

— Да, — слегка удивилась она.

— Леночка, у меня к Вам будет огромная просьба.

— Слушаю Вас.

— Если Вам кто нибудь, когда нибудь, скажет, что медицина — это не Ваше призвание, просто плюньте ему в лицо. Поверьте, у Вас в медицине великое будущее. — Наклонившись к её ушку, я прошептал, — Я видел это будущее, оно великолепно, честное слово!

Возле трапа уже стоял целый конвой полиции, окруживший бедного парня. Протиснувшись между ними, я достал корочку ФСБ, и, голосом, не терпящим возражений, сказал:

— Товарищи, всё в порядке, борт можно отправлять. Этот юноша поедет со мной. Вам всем спасибо за службу, все свободны.

Пока мы шли к машине, я помог Хамиду избавиться от его сбруи. А когда я своим ножом надрезал оболочку и оттуда посыпался обыкновенный песок, парень встал передо мной на колени:

— Пресвятой Архангел Ильяс! Я навек запомню, как ты помог мне не совершить смертного греха и не убить столько безвинных людей. Более того, я клянусь всей своей дальнейшей жизнью доказывать, что Аллах велик и милосерден. И, однако же, буду всех призывать к терпимости в отношении людей иной веры, потому как Бог един, не важно, как его называют. Благослови меня, Святейший! — И спрашивается, что мне оставалось делать? Вот, и я о том же.

Я отвёз его домой. Тут уж мне помогла Маруся, с помощью телепорта, мы приехали к дому Хамида буквально через пять минут. У ворот нас встречала целая делегация. Когда Хамид вышел из машины, он тут же бухнулся на колени перед пожилой женщиной. «Мать», — подумалось мне. Маруся промолчала. Да, эту встречу стоило видеть. Как видно родственники уже распрощались с надеждой увидеть Хамида живым. Я вздохнул с облегчением, и уже собирался ехать домой, как ко мне бросился юноша и, снова бухнувшись на колени, прошептал сквозь слёзы:

— Святейший, благослови наш дом, наш род, мою маму, она так верила, что я живой. Благослови отца, он поддерживал маму. Благослови моих сестёр и братьев, пусть они не повторят моих ошибок, и изберут в жизни праведный путь. Благослови, Святейший! — Вот так…

Дома я был только через два часа. И то, если бы не Маруся! Вот кому я бы в ноги поклонился. У нашего корпуса меня встречали, по-моему, все, кто у нас числится. Шеф первым подошёл ко мне, пожал руку и обнял:

— Спасибо, Илья. Это было показательно! Как вы считаете? — Он обернулся к коллегам. Тут и началось! Меня даже умудрились подбросить и поймать (главное — поймать), аж три раза. Ну и каждый посчитал своим долгом пожать мне руку, которая после этого пару дней побаливала. Ну да ладно.

— Всё, коллеги, пора и честь знать. Тем более что завтра выходной, конечно если ничего экстремального. Прошу не забыть, завтра коллективный выезд в Одессу, Оперный театр, балет «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского. Выезд в двенадцать-ноль-ноль. Вопросы? Нет? Отлично, по домам.

Дома меня ждали мои родные и куча пакетов и коробок, Лизины покупки.

— Где хоть отоваривались? — Спросил я мамочку и был засыпан восторженными комментариями. А были они в Швеции, в Стокгольме. Обошли больше десятка супермаркетов. Сначала покупали то, что нужно, потом, то, что не нужно, потом всё что может пригодиться, а уж потом всё подряд. И главное!

— Представляешь, Илюша, за всё платила Варвара Степановна, — шёпотом поделилась со мной Лиза, — Даже не смотрела, что кто купил. Только деньги отстёгивала. Да и сама тоже набрала не мало, представляешь? А наши деньги, куда девать будем? — Я сделал вид задумчивости, залез в карман, вытащил ещё пачку купюр и отдал их Лизе. Любимая вообще впала в ступор.

— Нет, — помотала она головой, — так хорошо не бывает. Что ни будь, да будет не так. Так, — упёрла она руки в бока, — или ты мне рассказываешь, как ты сюда смог попасть, или все покупки будут лежать тут, пока не начнут обрастать плесенью.

Я горько вздохнул. Честное слово, я очень не хочу, что бы Лиза узнала все подробности. Однако рано или поздно нужно было решать эту проблему. Я только попросил, что бы дети этого не слышали. Она с пониманием отнеслась к моей просьбе. Дети были отправлены на улицу, погулять. Присев на кухне, я налил себе чашечку кофе и начал свой рассказ. Начав с взрыва в торговом центре, посетившего меня в больнице майора, и далее, по порядку. Когда я закончил задержанием террориста «штучного», Лиза рыдала в голос.

— Илюша, родной, ты столько пережил ради нас? А я то, ворона старая, всё тебя в чём то подозреваю. Ты уж прости меня. Мне всегда так хотелось, что бы у нас всё было хорошо, что я даже не заметила, когда стало действительно хорошо! — Наконец мы всё закончили долгим, сладким поцелуем. А когда к нам вернулась возможность соображать, то мы увидели на пороге кухни наших детей с широко раскрытыми глазами и ртами.

— Мама, папа, с вами всё хорошо? — Михаил, как обычно, мыслил трезво, и сообразил — если мама у папы сидит на коленях, и ещё, к тому же целуются, это значит, что перед этим они тихонько так скандалили. Почему тихонько? Наши дети ещё никогда не слышали, как родители кричат друг на друга. Мы с Лизой очень переживали, потому, как считали, что шумный скандал детям вреден, поэтому всегда ругались шёпотом.

— С нами всё просто превосходно, родной, — засмеялась Лиза, — Нам с папой очень хорошо. Честное слово!

— Честное — пречестное? — Это уже Машенька вставила свои пять копеек.

— Конечно, самое пречестное! — Тут уж мне пришлось отдуваться, — Пошли покупки разбирать. Потом ужинать и отдыхать. Завтра едем в Одессу, город моей мечты. Я слышал, что Одесский Оперный театр один из лучших в мире. А уж «Щелкунчик» — это просто нечто заоблачное. И вообще, Пётр Ильич, по моему мнению, величайший композитор всех времён и народов!

Покупки мы разбирали в три приёма. Разбирали, удивляясь маминой фантазии, потом захотели есть. Пошли, поужинали, продолжили возню с покупками. Прервались на «попить чаю». Закончили с третьего захода. Да, кто бы что ни говорил, но фантазия нашей мамочки просто не имеет ни границ, ни пределов. Если начать перечислять все её покупки, боюсь, ночи не хватит.

А ночь была уже на дворе. Поэтому, быстренько наведя порядок, приведя себя в порядок, мы разбежались по комнатам и попытались уснуть.

Примерно через полчаса, наговорившись всласть, я решил приоткрыть окно. Воздух был свежий и влажный. Бросив взгляд на часы: «Ага, половина третьего. Дождик, значит уже прошёл. Маруся, вопрос можно»?

«Почему нет комаров? Они запрограммированы, здесь, не попадаться на глаза человеку и держаться подальше от жилья. Кстати — мухи та же ситуация. Совсем убрать нельзя, как-никак они играют определённую роль в мировом обмене веществ. Вот так. Ещё вопросы»?