Александр Белов - Корректор. Книга первая

«Спасибо, нет. Спокойной ночи».

Утро выдалось хлопотным. Будить нас никто не будил — выходной, всё-таки, но просыпаться всё равно пришлось. Это был снаряд, с косичками который, с диким визгом ввинтился под одеяло между нами, прижался к маме и уснул. И суровый мужчинка, с одним открытым глазом, залез ко мне под бок и тоже уснул. Мы ещё около часа лежали, не шевелясь, с полузакрытыми глазами, улыбаясь друг другу. Это было просто сказочно. Все вместе и всем хорошо.

Выезд, как и планировалось, состоялся в полдень. В автобусе было весело и шумно. Детей усадили впереди. Три чуть старшие девочки, которых я уже упоминал. Кстати, забыл, как мне кажется упомянуть их имена — Катя, Настя и Алёна. Так вот Катя и Настя опекали Машеньку, по-моему, ей это нравилось, а вот Алёну опекал Михаил. Как мне показалось, Мишка стал к Алёне не ровно дышать с того самого первого вечера знакомств, который проводили у нас. Ну, что ж, нормально, растёт мужчина.

Ага, вот и Одесса. Медленно, в потоке машин, проехали Приморский бульвар, мимо Потёмкинской лестницы, знаменитого Дюка, который, вот подлец, так и остался стоять к нам спиной. Шучу. Потом потихоньку, дворами, подъехали к Оперному. Когда я спросил, а почему прямо не поехали, мне сказали, что уже столько лет Дерибасовская стала пешеходной зоной. Поня-ятно. Ладно, народа было немного, поэтому мы без труда взяли билеты в партер, прошлись по театру, полюбовались этим чудом архитектуры. Лучшее из мест, которые я видел в своей жизни — и живопись, и скульптура, и зодчество! Мечта. Зал, с огромной хрустальной люстрой, шикарным занавесом, (как шепнули на вахте, занавес весит шестнадцать тонн!!!). Врут, наверное, хотя, когда я его увидел, то сразу захотелось поверить.

Детей усадили в первый ряд, мы же сели кто куда захотел. Мне попались слева Лиза, справа шеф. Ладно, тоже не плохо. Постепенно в зале наступила тишина, и оркестр повёл вступительную часть. Медленно и торжественно разъехался занавес, и открылась сцена. Я был уже насладиться музыкой великого композитора, как вдруг…

«Шеф, слышишь меня»? — От волнения я стал звать его на «ты».

«Что случилось, Илья»?

«Справа, при входе на сцену ничего не видишь»?

«Внимание всем! „СТАЗИС“!!!» — Перед глазами что-то моргнуло. Шеф взял меня за рукав. Я даже не заметил, как замолчал оркестр, и перестали шевелиться зрители.

— Илья, пошли. — Мы с шефом, тихонько, стараясь никого не коснуться, сбежали к сцене. На самом краю, справа, стоял газовый баллон ядовито-зелёного цвета. Когда я его коснулся, то шеф его тоже увидел.

«Ну-ка, Илья, продиагностируй объект».

«Есть, шеф. — Я положил ладони на поверхность баллона. — Маруся, солнце моё, что внутри»? — Небольшая пауза и ответ:

«Иприт, боевой отравляющий газ, в жидком состоянии, химическая формула S(CH2CH2Cl)2. Запрещён всеми странами. Применение газа приравнивается к преступлениям против человечества. Выпуск газа в зал запланирован одновременно с „Маршем оловянных солдатиков“». — Я бросил взгляд на шефа. Тот пожал плечами, действуй, мол.

«Маруся, газ разложить на безвредные составляющие. А баллон с содержимым забрось, пожалуйста, в самое глубокое место в Чёрном море. Насколько я помню, в нём, на глубине более двух с половиной тысяч метров насыщенный раствор сероводорода? Или я не прав»?

«Прав абсолютно. Выполняю. Газ… Разложен на хлористую и сернистую кислоты, плюс углеродисто-водородный компонент. Телепортирую ёмкость на восемьсот двадцать три километра на юго-юго-восток. Глубина захоронения — семь с половиной тысяч метров. Задание выполнено».

«Спасибо, родная»! — Взгляд на шефа. Тот только двинул плечами и крепко пожал мою руку. Аккуратно вернувшись на места, командир дал команду:

«СТАЗИС отбой». И мы продолжили наслаждаться музыкой Петра Ильича и хореографией Мариуса Ивановича Петипа.

Балет — балетом, всё это прекрасно. Но меня всё грызла мысль о том, что кто-то не угомонится, пока не убьёт меня, а со мной всех, кто будет рядом. Что делать? Что делать? Если они хотели меня перепугать, то они уже этого добились. Я перепуган до дрожи в коленках. Однако они забыли один постулат. Русский — это русский, и чем больше он испуган, тем на большее он способен. А вот то, что они пытаются меня запугать гибелью моих родных и друзей, то вот им кукиш! Большой и вонючий. Зубами грызть буду!!!

Я, наверное, мыслил слишком громко, потому, как на меня стали оборачиваться мои коллеги, с озабоченными взглядами. Шеф положил мне руку на плечо:

«Спокойно, Илья, разберёмся. Мы тебя на произвол судьбы не бросим».

До самого возвращения домой настроение никак не хотело становиться лучше. Более того, возникали совершенно ни откуда вопросы:

«Шеф, можно вопрос»?

«Давай».

«Ну, во первых. Сначала был ядерный заряд, сейчас химическое ОМП (оружие массового поражения), следующим, думаю надо ждать биологическое оружие? Или не так»?

«Скорее всего, прав. Поэтому будь внимателен. Я вчера проконсультировался с нашими друзьями, они тоже долго думали, как это может быть. Пришли к выводу, что ты способен проникать взглядом сквозь двойные, а то и тройные складки пространства. Сейчас они обдумывают, как сделать так, чтобы и мы, то есть все остальные, смогли обрести подобную способность».

«Понятно. А почему тактический заряд нельзя было просто трансформировать, во что ни будь безопасное? Почему обязательно нужно было взрывать»? Шеф помялся немного:

«Понимаешь, Илья, честно говоря, когда я услышал, что до взрыва тридцать секунд, то я испугался. И первое, что пришло в голову — телепорт и взрыв». Я кивнул головой:

«Это я могу понять. Сам, бывает, со страху такого нагорожу! Долго потом разбираюсь».

«Ладно, приехали, давай отдыхать. А завтра будет день — завтра будет пища».

Утро провозгласил Ганс. Вибрация тихая, но сейчас не прекратилась, когда я проснулся. Так, думаю, не комплект. Нацепил Марусю:

«Внимание! Тревога! Сбор через пятнадцать минут»! Лиза приподнялась на локте:

— Что случилось, Илья?

— Тревога. — Тут же взлетело одеяло, и Лиза исчезла. Пока я одевался, умывался, обувался, девочка моя приготовила несколько бутербродов и термос с кофе. Поцеловав меня прошептала:

— Будь осторожен.

Выскочив из дому, я увидел машину, за рулём сидел шеф:

«Илья, в машину»! — Я вскочил на пассажирское место.

— Доброе утро, шеф, куда едем?

— Доброе, если оно действительно доброе. А едем, как обычно, Северный Кавказ, город Черкесск, Карачаево — Черкесская республика. Школа номер четыре. Захват заложников. Командует захватом некто Шогенов Закир Халисович, тридцать два года. Остальные — сопляки от пятнадцати до семнадцати лет. Воины джихада, что б им пусто… Узловая личность — Хаконов Мирза Бикудович, восьми лет. По нашим данным, будущий Президент Карачаево — Черкесской республики, которому удастся объединить весь Северный Кавказ под единым руководством. Ну и, конечно же, просто дети, сам понимаешь.