Александр Белов - Корректор. Книга первая

До самой двери посольства Амико никак не хотела слезать с моих рук, а Акеми и Володя шли позади нас, под руку, чём-то негромко беседуя. В приёмной Посла девочки отпросились в туалет, привести себя в порядок. И тут шеф меня слегка удивил:

«Илья, это та самая японочка, которую ты вытащил с того света»? — Я пожал плечами:

«Можно сказать и так. А что»? — Смотрю — а его даже колотит от волнения:

«Как ты думаешь, я смогу ей понравиться»? — Тут я понял, что всё очень серьёзно.

«Конечно, Володя, забирай обеих девочек к нам, будет у тебя нормальная семья. Кстати, Посол Каташи — отец Акико и дедушка Амико. Мне они тоже очень нравятся, имею ввиду характером. А тем, что обе пережили…Тут вообще можно не заикаться».

«Илья, как я выгляжу? Не будет слишком нахальным, в таком виде общаться с этой красавицей»? — Тут вышли девочки и Амико тут же влезла ко мне на руки. «Маруся, девочка моя, сделай так, чтобы этот милый ребёнок обратил внимание на Володю. Постарайся сделать так, чтобы и мама Акико тоже остановила свой взгляд на Володе. Попробуй, а»?

«А и пробовать нечего, Акико уже глаз не сводит с Владимира, а ребёнок…Сделано». — Амико поцеловала меня в щёку и попросилась на пол. Оказавшись на полу она, так, несмело подошла к шефу, взяла его за руку, и он тут же подхватил её к своей груди. Бросив на меня благодарный взгляд, он тут же начал перешёптываться с ребёнком. Ну, Слава Богу, если всё пойдёт как надо, будет и у Вовки семья, а не огрызок человека. Прости, Господи.

А тут нас пригласили в кабинет Посла. Мы, вот таким колхозом и ввалились к нему в кабинет. Посол сначала с непонимающим выражением лица переводил глаза, пока я не сделал шаг вперёд, поклонился и произнёс:

— Господин Посол, разрешите представиться, Архангел Илья, или в Японии — Исии, а это мои друзья. Амико-тян, ребёнок, который страдал детским церебральным параличом. В данный момент — абсолютно здорова, что подтверждается множественными анализами. Акико-сан, мама Амико-тян, была обречена, диагноз: Обширный рак центральной нервной системы. Сейчас абсолютно здорова, что подтверждается множественными анализами. Впрочем, о чём это я? Ведь они Ваши дочь и внучка. А вот это мой друг и начальник Владимир Кожин-сан, прибыл со мной для помощи и поддержки. — После этого монолога и поклонился и сделал шаг назад. Посол постоял пару минут, переваривая информацию, которую получил. Затем поклонившись нам, он нажал кнопку на столе:

— Прошу всех присаживаться. Сейчас подадут чай, кофе, — бросив взгляд на ребёнка, — а так же соки и колу. Уважаемый Архангер Ирия (он попытался произнести по русски моё имя, но…), я прекрасно понимаю Ваши трудности и Вашу занятость, но прошу понять и меня. У нас, так же, впрочем, как и у вас в стране большие проблемы с детской смертностью. Я не говорю про несчастные случаи. В данном случае речь идёт о смертности из-за заболеваний, с которыми мы не в силах справится. Уточню вопрос. Речь идёт только о детях, и за лечение наших детей мы готовы платить столько, сколько Вы затребуете…

— Нет! — В нарушение всех этикетов, я прервал Посла. — Прошу простить, господин Посол, но я нарушаю этикет лишь по одной причине. За детей даже не будем вести разговор. Дети — это святое. Но, пожалуйста, не забывайте про взрослых, несущих на себе такое же тяжкое бремя. Не забудьте и о стариках, о людях, которые нас родили, воспитали, выходили в дни наших болезней. Поэтому, господин Посол, я говорю — НЕТ! Нет, тем условиям, которые Вы предлагаете мне. Я буду лечить всех, независимо от их возраста, социальной принадлежности, вероисповедания и всего прочего. Единственное, о чём я хочу попросить Вас и согласовать это с моим начальником, это как часто, когда и какое время будут занимать эти сеансы. А насчёт оплаты, насчёт оплаты, я думаю, разговор ведите с моим начальством. — Тут я поклонился и присел на стул. Володя незаметно подсунул мне в руки запотевший стакан с соком манго. Я благодарно ему подмигнул, потому, как в горле пересохло и от речи и от волнения.

Пока посол переваривал, мы сидели за столиком, и пили кто чай, кто кофе, а мы с Амико пили холодные фруктовые соки.

— Уважаемый Исии-сама, (Устал, наверное, на русском язык ломать.) уважаемые гости. Ваши слова, Исии-сама, как я считаю, больше подходят к той миссии, которую мы хотим взвалить на Вас. Вы очень благородный человек, я преклоняюсь пред Вами. — Посол низко поклонился. — Уважаемый Кожин-сама, что можете Вы сказать по этому вопросу? — Володя поднялся, сняв со своих колен Амико:

— Уважаемый господин Посол, я полностью поддерживаю слова своего друга, Архангела Ильи. Думаю, если вам это будет удобно, то по субботам, в Токио, в центральной больнице, если нам там выделят место, после обеда, после двух часов пополудни можно будет принимать больных и страждущих.

— Господин Кожин-сама, а как же вы будете добираться до Токио в такое сложное время?

— Прошу простить, Ваше Превосходительство, но это уже будет нашей проблемой. — Посол только руками развёл, — Кстати, завтра у нас суббота. Я хочу попросить Вашей помощи, оповестить руководство центральной больницы Токио о нашем приезде.

Прошла небольшая пауза, потому как всё важное было сказано, вопросы безотлагательные решены. Казалось, пора и откланиваться, но тут Володя сделал шаг, достойный Русского Офицера:

— Уважаемый господин Посол, Глубокочтимый Каташи-сама! Прошу меня простить, может быть, я нарушаю каноны и правила, принятые в Японии, но я, — и Володя встал на колени перед Послом, взяв за руку Акико, — Я, Владимир Кожин, Офицер Русской Армии, прошу руки Вашей дочери. Клянусь хранить и оберегать её и дочь её, которую назову своей, быть вместе с ними, пока смерть не разлучит нас. — Тут уже и Акико стала на колени перед отцом. Я быстренько смастерил букет алых роз, побольше и без колючек, и подсунул невесте в руки. По-моему, это был последний аккорд. Старик Посол упал на колени, обнял всех и, рыдая, дрожащим голосом:

Дети мои, эту танка я посвящаю вашей любви, будьте счастливы и хранят вас Боги!

Домой мы возвращались счастливыми. У Акико просто сияли глаза, и она прижималась к Володе. Амико, умаялась за день и уснула у Володи на руках. Я был счастлив, наблюдая, как они на заднем сидении грели друг друга и от того, что, частично благодаря и мне собралась вот такая красивая семья. Дорога, правда была не слишком длинной, Но малышка наша успела выспаться. И теперь с любопытством разглядывала дорогу, по которой мы ехали, ни на минуту не отпуская шею своего папы. Постоянно что-то спрашивала, Володя отвечал, Акико сияющими глазами, обожающим взглядом смотрела на своего жениха, хотя и несколько тревожно поглядывала по сторонам. Проехав шлагбаум, мы вкатили в посёлок. Откуда они всё узнают? Я так до сих пор не знаю, но нас встречал весь посёлок цветами и игрушками.