Анна Гурова - Черный Клан

— И что мы с ним будем делать дальше? — спросил я. — Подождем, пока сдохнет?

— Живой корень драконьей травки обладает одним очень любопытным свойством. Причем действует одинаково и на драконов, и на людей. Кто съест его, тому все языки станут ведомы. В том числе — животных, птиц и водяных гадов. И всех драконов тоже. В том числе и мысленная речь…

— Гм…

Я с сомнением взглянул на вредный корень. Тот вроде притих — не исключено, что просто затаился. И что, надо съесть его живьем? Фу, гадость какая! Хотя, конечно, умение понимать мысленную речь мне бы крайне пригодилось…

Рискнуть, что ли…

Я осторожно забрал корень у Анхеля. Корень притворялся мертвым, пока не оказался у меня в руках, — а потом неожиданно впился мне в запястье всеми своими отростками. Возможно, это было последнее предсмертное усилие, атака камикадзе. Но я не стал вникать и с проклятием отшвырнул растение в камыши. Через мгновение где-то булькнула вода, и оттуда раздалось испуганное:

— Ой!

Мы одновременно развернулись к ручью. На морщинистом лице Анхеля появилась приторно-сладкая улыбка.

— Выйди, дитя! — позвал он голосом старичка-лесовичка. — Мы не причиним тебе вреда!

Одновременно он сделал мне знак не двигаться. Вскоре камыши зашуршали, раздвинулись в стороны, и из зарослей выглянуло испуганное девичье лицо.

— Как ты умудрилась забрести в лес, человеческое дитя? — спросил Анхель. — Разве ты не слыхала о Законе?

Девчонка глядела на него с откровенным ужасом. Она была совсем молоденькой, лет шестнадцати. Симпатичная зеленоглазая блондинка, только растрепанная и очень напуганная. В руках она держала холстяную торбу, которую Анхель немедленно отобрал и вытряхнул на землю. Под ногами у нас оказалась целая кучка растений вперемешку с черными грибами странной формы.

— Так, — протянул он, — что тут у нас? Грибочки собираем? Да я еще смотрю, с разбором! Опасные грибы, деточка. Разве ты не знаешь, что бывает с теми, кто вдохнет их споры?

Анхель взял один гриб, похожий на черный абрикос на ножке, и слегка сжал его. Блондинка побелела и рухнула на колени в траву.

— Что происходит? — не выдержал я. — Почему она боится?

— Правильно боится, — сказал Анхель. — Решила пособирать волшебные грибочки на заветном лугу. Повезло ей, что мы не зеленые драконы. Те не тратят время на разговоры со смертными, если поймают их в своих владениях…

Говоря, травник не отводил от девчонки неподвижного взгляда.

— Смилуйтесь! — жалобно простонала блондинка, не поднимая головы. — Не ешьте меня, господа драконы! Мы с матушкой так бедны, а в городе колдунья платит по медяку за каждый дымовой гриб…

— Успокойся! — Я ласково прикоснулся к ее плечу. — Как тебя зовут?

Девушка подняла голову, бросила на меня взгляд из-под спутанных волос и робко улыбнулась.

— Маркета, — пролепетала она.

— Мы тебе ничего не сделаем. Мы тут сами гуляем… Отпустим ее, Анхель?

— Увы. Она нарушила границу, — ответил он так легко, словно речь шла о чем-то совершенно незначимом. — Закон есть Закон.

Девчонка вдруг сорвалась с места, кинулась ко мне и обхватила мои колени:

— Пощадите! Я стану вашей невестой, если вам угодно!

— Да ничего мы тебе не сделаем! — Смущенный, я попытался деликатно отцепить от себя Маркету. — Что за глупости?

— Я девственница!

— А мне-то что?! Анхель, что ей от меня надо?

Травник ухмылялся в стороне:

— Она тоже знает Закон и пытается спасти свою жизнь. Не знает, чем бы ее выкупить. У невежественных смертных этого мира, как, впрочем, и многих других, популярна сказка о красавице и драконе. Юная дева, нарушая запрет, идет весенней порою в заповедный лес и встречает там дракона в облике юноши. Сначала он собирается убить ее, но красота и невинность девы покоряют жестокое сердце монстра… Очень романтическая история… Кроме того, опасность возбуждает…

Я заглянул в зеленые глаза Маркеты, расширенные от страха, но никак не от возбуждения.

— Предлагаю уладить дело иначе. Банально и неромантично. Никто никого не ест, никто ни на ком не женится. Мы проводим девочку до дома и забудем об этом случае.

— Мы-то забудем, — грустно качнул головой Анхель. — Но Закон — нет. Возникнет неприятный прецедент.

— О каком законе вы постоянно твердите?

— Закон гласит — смертный, который зашел в земли драконов, должен умереть.

Маркета охнула, зажмурилась и прижалась к моим ногам. Я положил ей руку на голову и твердо сказал:

— Этого не будет.

Анхель несколько мгновений смотрел на меня, как на некую диковину.

— Неужели она тебе настолько приглянулась? Так почему бы тебе в самом деле не взять ее в жены? Окажешь ей небывалую честь, о которой она будет рассказывать своим детям, внукам и правнукам. Еще и легенду сочинит, если воображения хватит…

Я недоверчиво посмотрел на Анхеля, потом на Маркету. Он, конечно, шутит? Но по глазами обоих понял — вообще-то нет…

— А что со смертным приговором?

— В этом случае он откладывается. А если она забеременеет — так и вообще отменяется.

— Что?! Нет, хватит, одна дочка у меня уже есть!

Маркета, решив, что я отдаю ее Анхелю, вцепилась мне в руки:

— Не отвергай меня, прекрасный лорд! Я сделаю для тебя все, что скажешь!

У меня уже голова шла кругом от этого дурдома. Как-то я не привык, чтобы симпатичные девчонки цеплялись за меня, как фанатки за кинозвезду — с восторгом, только и ожидая, чтобы я осчастливил их своими объятиями…

Но внезапно, на миг, я ощутил какую-то шальную вседозволенность. Как по пьянке, в какой-то момент наступало это приятнейшее ощущение, что ты полностью свободен и способен на все. Как назло, тело к тому времени обычно уже не было способно ни на что вовсе.

Я протянул руку и провел пальцами по ее щеке. Маркета зажмурилась, как кошка. Вид у нее стал блаженный и слегка дурацкий. Порывисто вздохнув, она решительно принялась развязывать завязки корсажа.

— Ты не понимаешь, — усмехаясь, сказал Анхель. — Ты не просто спасешь ее. Если ей повезет, и она родит ребенка от дракона, то будет устроена на всю жизнь. Драконы в этом мире почти не контактируют с людьми, так что змееныши тут — большая редкость…

При слове «змееныш» я словно проснулся. Отцепил от себя девушку и сердито сказал:

— За кого вы меня принимаете? Какое мне дело до вашего «закона» и прочих местных обычаев? Пусть она идет куда хочет. Но убить ее я вам не позволю!

— Мне — убить?! — Анхель неожиданно рассмеялся. — Мне нельзя убивать, Алексей. И тебе тоже. Опомнись, что ты несешь? Мы же золотые драконы!

— Тогда к чему вся эта болтовня о «законе»?

— Закон свершится и без нас, — бесстрастно сказал Анхель. — Если тебе ни за чем не нужна эта нарушительница — пусть идет.