Юрий Никитин - Порвали парус

- А евреи? – спросил Бондаренко.

- Как сказал Генри Форд, - ответил я, - евреи не нация, а организация. Тех древних иудеев практически не осталось, иудеи могут поспорить с русскими, у кого больше намешано чужеродных генов.

Бондаренко поглядывал с легкой насмешкой, видит как я упрощаю для понимания силовиков сложные понятия, что-то опуская, что-то сглаживая, главное не объяснить, а чтоб отстали с непрофессиональными вопросами и сосредоточились на том, что знают и умеют.

- К делу, - сказал Мещерский и жестом пригласил всех ближе к столу. – Посмотрим, что в мире изменилось за ночь…

На той стороне планеты уже давно день, правительство Мексики и ряда южноамериканских стран успели выступить с предложениями полной и всеобъемлющей помощи в поиске преступников и предотвращения подобных действий.

Французский журнал Шарли откликнулся карикатурой, что, дескать, следующими на очереди на уничтожение за темнокожими стоят так называемые бронзовые люди, как именуют себя двадцать миллионов мексиканцев в Штатах, потому вся Южная Америка в панике. Вирус, перебив «бронзовых людей» в Штатах, неизбежно перекинется в страны Южной Америки и там опустошит все регионы.

Ряд политиков выступили с громогласными заявлениями, что отдают свои противоатомные бункера, где есть запас воды и продуктов на несколько лет афроамериканцам, а за это время ученые либо найдут противоядие, либо вирус сам мутирует и станет безвредным, а это может случиться, как их уверяют, со дня на день, а в самом худшем случае - через пару недель.

В Лондоне террористы взорвали «грязную бомбу». Пока Мещерский и его трое помощников рассматривали на большом экране картину катастрофы, я с его молчаливого согласия позвонил в Пентагон.

На экране появилось усталое лицо Барбары Баллантэйн, там уже конец рабочего и очень напряженного дня, всмотрелась в меня с изумлением:

- Быстрее, - сказал я настойчиво. – Если в течении четырех дней сумеете нанести ответный удар, я говорю о ядерном, все мировое сообщество вас оправдает! Но уже за семь дней шок начнет спадать, а через две недели правозащитники выйдут на улицы с плакатами, что террористы тоже люди, их нужно уважать и договариваться…

Барбара покачала головой.

- Влад, спасибо за точное выражение сочувствие. Но вы, русские, переоцениваете наши возможности…

- У вас там рядом военная база!

- Влад, у нас демократия…

- Какая к черту демократия в такое время? - спросил я настойчиво. – Барбара, воспользуйтесь моментом!.. Ракетно-ядерный удар по базам террористов и, как бы вспомогательно, по столицам государств, активно поддерживающих и спонсирующих террор во всем мире. Помните, это надо сделать в течении четырех дней!.. И мир будет спасен.

Она вздохнула.

- Дорогой Влад… Вы правы, мы живем еще по старым правилам, хотя мир уже другой… Такие решения быстро принимаются только в условиях войны! Вы не представляете через какие заслоны в сенате и конгрессе пришлось бы протаскивать эти решения!.. Недели уйдут, а то и месяцы… Но спасибо, Влад. У нас не такое решительное правительство, как у вас.

Я с разочарованием прервал связь, Мещерский и Бондаренко смотрят с особенным сочувствием, а Кремнев рыкнул:

- Ишь, Барбара… Это же генерал Баллантэйн, глава сенатского комитета по контролю за военными?.

- Да, - ответил я, - кстати, она еще и умная, хоть и генерал!

- Что умная, - буркнул Кремнев, - уже вижу…

Бронник сказал вежливо:

- Наш доктор знаток биологии и животного мира. Он знает все от инфузорий до кентавров. И медведиц.

Я сказал серьезно:

- Победы террористов нужно использовать в своих целях! Даже те, кто рад исчезновении популяции негритянского населения, должны сейчас рыдать на всех экранах телевизоров и гневно требовать жестокого наказания… нет, полного истребления террористов!

Мещерский проговорил от своего стола:

- Да, это позволит ввести драконовские законы… Но, как верно сказала… сказал генерал Баллантэйн… или сказала?

- Если «генеральша», - подсказал Бондаренко, - то сказала.

- Генеральша, - уточнил Бронник, - это жена генерала!

- Ладно, тогда генерал Баллантэйн… И не смотрите так на доктора, он был в стране, где все толерантно и все допустимо. Там наши драконовские решения сразу не пройдут…

- Не драконовские, - сказал я сварливо. – Никаких подобных терминов!.. Это справедливые и адекватные меры. Мы спасаем мир. Мы спасаем все остальных. Как расы, так и национальности. Гибель негров должна послужить спасению остальных!.. Они как бы отдали свои жизни за всю остальную человеческую популяцию. Их подвиг не будет забыт, о них сложат песни и легенды, на которых станут воспитывать подрастающее поколение.

Мещерский вздохнул.

- Вы слишком откровенны, доктор…

- А разве у нас не закрытое совещание? – спросил я. – Для прессы у нас другие версии. Как для проправительственных, так и для оппозиции. И одна для тех, кто не верит ни тем, ни другим.

Мещерский прислушался к голосу в ухе и сообщил в радостном возбуждении:

- Только что в отношении Норвегии введены международные санкции!.. По инициативе Штатов. Первыми поддержали Россия, Китай и страны ЕС, а затем присоединились Австралия, Канада, Новая Зеландия…

- А против?

- Ожидаемо – страны Южной Америки, за исключением Чили, те воздержались, еще ряд третьестепенных стран, а резко выступили против страны Персидского залива, Пакистан…

- А Индия?

- Воздержалась. Обещали сообщить окончательное решение, когда взвесят все «за» и «против» с учетом индийских интересов.

Я сказал с облегчением:

- Первый шажок, хоть и запоздалый, сделан. Норвегия, конечно же, положит на эти санкции…

- Владимир Алексеевич!

Я посмотрел на их шокированные лица.

- А вы чего ожидали? Им рукой подать до успеха. Или катастрофы. Так что нужно делать второй шаг. Нам, они свой сделают! А нам сделать намного труднее…

Мещерский потемнел лицом.

- Силовую операцию?

- Можно анонимную, - предложил я. – Все равно обвинят русских. У норвегов и прочих шведов русские во всем виноваты. И, Аркадий Валентинович, нужно спешить. Норвеги напрямую не откажутся и не согласятся, а просто будут тянуть с ответом и бурить, бурить…

Он сказал неохотно:

- На силовую могут не согласиться Штаты. В конце-концов, пострадает Норвегия, если пострадает, и Россия. А Штаты далеко за океаном…

- Извержение накроет их военные базы в Европе, - напомнил я. – И кроме того… Штаты должны поддерживать свой быстро тающий престиж. А силовая операция по спасению мира его упрочит. Передайте, что мы беремся провести операцию сами, но при их формальном участии и разделе ответственности.

Он подумал, кивнул.

- Да, это может пройти. Если операция успешная, и никто из штатовцев не пострадает, даже сенат одобрит задним числом.