Юрий Никитин - Порвали парус

- Только вы сами не тяните, Аркадий Валентинович!

Он вздохнул, вытащил смартфон из нагрудного кармана.

- Капитан Пырьев?.. Подготовьте прямую линию с ЦРУ.

Даже такая бесполезная и утратившая силу организация, как ООН, обрела второе дыхание, когда ведущие державы собрались в срочном порядке и объявили о неотложных мерах по противодействию глобальным угрозам.

А нет другой возможности противостоять им, если не ввести тотальное наблюдение за всеми организациями и даже за отдельными людьми. Таким образом свободы личности отдельных людей потеснились ради безопасности всего рода человеческого.

Я работал в Центре Мацанюка, когда появилась Ингрид, взвинченная и алертная, и хотя я в тот момент занимался сверхточным секвенированием, ухватила за рукав и грубо оттащила в сторону.

- Ты хоть знаешь, что случилось?

- Примерно да, - ответил я. – Пальчик прищемила?

Она зло тряхнула головой, а глазища опасно блеснули.

- Но до шуток. ЮАР, Намибия, Ботсвана, Зимбабве и Мозамбик уже вымерли!.. Не только целые страны пустеют, уже весь африканский континент опасно оголяется!.. А ты своими мышками занимаешься?

- Я как раз ищу вакцину, - ответил я, - но дело не в этом. Тебя тревожит не сама гибель чернокожего населения… так?

Она отрезала:

- Да! Еще больше тревожит, что мир воспринял это… как-то не совсем…

- Не совсем правильно?

- Да!

- Никто не рвет волосы, - продолжил я, - не стонет в отчаянии, не закатывает истерик… И вообще как-то весь мир воспринял это не как трагедию мирового масштаба, а озаботился лишь, чтобы пожар, уничтоживший чужой дом в Африке, не перекинулся и на европейский сарай?

- Да, - отрезала она, - только мне совсем не нравится сравнение всего негритянского населения планеты… вот так!

- Все познается в сравнении, - заметил я. – Остального человечества все же больше, чем негритянского. И цивилизацию, уж прости, создало белое население. Но я тебя понимаю… Мало эмоций, все как-то слишком деловито. Даже при сгоревшем сарае больше криков и отчаяния. Ингрид, все дело еще и в том, что человечество ощутило усталость от проблем.

- А это при чем?

Я вздохнул.

- Вся Европа уже полста лет помогала Африке, посылала туда гуманитарную помощь, вкладывала сотни миллиардов долларов в развитие, слыхала? Но там все разворовывалось, а часть полученных денег тут же шла на покупку оружия, после чего бесконечные войны племен вспыхивали с новой силой.

Она сказала горячо:

- Это не оправдывает сегодняшнее равнодушие!

- В Европе за это время появились свои проблемы, - напомнил я. – Потому европейцы стали требовать заняться обустройством сперва у себя, а потом в Африке. Этим и объясняется такая слабая реакция на гибель уже миллионов человек… а будут еще больше, счет пойдет на десятки и сотни миллионов… Кто-то даже втихую радуется, что деньги Европы останутся на местах и будут израсходованы на благополучие европейцев.

- Это эгоисты!

Я развел руками.

- Не даю оценки, всего лишь констатирую. Навязываемая слишком активно толерантность, а с нею и равномерное распределение доходов по всему миру уже давно раздражают богатые страны. Толерантность – прекрасно, я за нее обеими руками! Но нельзя насаждать насильно, как у нас навязывали коммунизм. Толерантность рушится так же, как рухнул коммунизм… а разве коммунизм не прекрасен, как идея?

- От политиков, - заявила она, - не слышала возражений против толерантность!

- А против коммунизма наши политики возражали? - спросил я. – Но все равно рухнул. Идея прекрасна, но преждевременна.

- Но…

- Население раздражено, - повторил я. – Еще и реакцией политиков, что закрывает глаза и уши, не желая слушать протесты своих избирателей.

Она сказала упрямо:

- Богатством нужно делиться!

- По своей воле, - напомнил я, - а не по требованию тех, кто сам работать не хочет. Благополучие Запада не упало с неба. Там заработали тяжким трудом, потому не понимают, почему должны отдавать свои деньги дикарям, что воюют друг с другом только потому, что одни из них бушмены, а другие – готтентоты!

Она сказала горько:

- А как же милосердие? Человечность?

Я посмотрел на нее с нежностью.

- Ты хороший человек, Ингрид. Хотя и капитан. Да еще капитан спецслужб. И ты в самом деле следуешь правильным идеалам, которые только сейчас дали серьезную трещину, но здание еще не рассыпалось.

Она спросила резко:

- А что, обязательно рассыплются?

- Обязательно, - подтвердил я. – Но всегда на смену даже хорошим идеалам приходили занечательные. Классическая борьба хорошего с лучшим! Когда-то идеалом было рабство, потом крепостной строй, а женщины должны были жить по «Домострою»… Помнишь?

- Нет, - ответила она сердито. – Вот не помню и все тут!.. И что, темнокожее население вымрет целиком?

Я развел руками.

- Похоже, мир не успевает. Не успеет найти лекарство.

- И ты говоришь так спокойно?

Я в самом деле ощутил некоторое смущение под ее обвиняющим взглядом.

- Ингрид… Я не живу сегодняшним днем. Я живу от пещерного времени! Видел страшные истребительные войны, исчезновение стран и народов, опустошительную чуму, после нее в Европе почти исчезло население, и папа римский в целях спасения остатков человечества разрешил многоженство… Времена вообще-то были и пострашнее. Так что в целом человечество живет и развивается, это главное. А мерзавца, который это сделал, отыщем и покараем!

Она спросила с недоверием:

- А ты… над этим работаешь?

- И над тем, - уточнил я, – чтобы ничего подобного в будущем. Даже в теории. Этого найдем и накажем, а остальным не дадим даже пикнуть. В смысле, возможности вредить человечеству, а вот людям можно.

- Можно?

- Можно, - подтвердил я безмятежно. – У нас же свобода личности и предпринимательства?.. Вот бы еще дуэли и пиратство разрешить… Ты не забыла, что мы защищаем человечество в целом? На остальное нам насрать. За мелкими террористами и маньяками пусть полиция гоняется. Или хочешь перейти в полицию?

Она посмотрела на меня с бессильной ненавистью.

- Мало ли что я хочу!

- Вот-вот, - сказал я. – Я тоже хочу процедуру бессмертия на мышах отрабатывать, но если человечество грохнется, мои вечноживущие мышки кому нужны? Потому вот я с вами, хотя сама можешь представить, как мне такое хочется!

После обеда уже в кабинете Мещерского рассматривали детализированные снимки со спутника, на которых исполинская установка по сверхглубокому бурению выглядит как инопланетный корабль, опустившийся из глубин Галактики на планету.

- Большие деньги вбухали, - сказал Бондаренко с завистью. – Норвегия – богатая страна! На нефти разжирела, чего им еще надо?

- Это на будущее, - ответил я. – Если удалось бы то, что задумали, им никогда бы не понадобилась нефть. Еще пара таких скважин – и почти бесплатная энергия на миллион лет всей стране…