Анатолий Анисимов - Компьютерная лингвистика для всех - Мифы, Алгоритмы, Язык
- Название:Компьютерная лингвистика для всех - Мифы, Алгоритмы, Язык
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анатолий Анисимов - Компьютерная лингвистика для всех - Мифы, Алгоритмы, Язык краткое содержание
На основе алгоритмического анализа исследуются литературное творчество, структуры естественного языка и мышление человека. Системный подход применяется для анализа мифов, лингвистических схем, снов, предложений и Систем искусственного интеллекта. Особое внимание уделяется рекурсии как специальному алгоритмическому способу организации сложных систем. Рассматриваются примеры рекурсии в литературе, языке, в формировании психической деятельности человека. Для широкого круга читателей, интересующихся современными достижениями информатики, лингвистики и искусственного интеллекта.
Компьютерная лингвистика для всех - Мифы, Алгоритмы, Язык - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— --------------=
(8) Там же — С. 208
— ------------=
Например, в древних мифах всегда заранее выделяются охотники и жертвы. Освободить жертву или убить охотника может другой, более сильный охотник. Совершить действие, явно непосильное человеку, например, достать землю из океана, оторвать небо от земли, может только могучий охотник в ранге божества. При человеческих жертвопрношениях древние жрецы предпочитали иметь дело с потенциальными жертвами: слабыми детьми и молодыми девушками, сильного охотника трудно представить в виде жертвы. Возможно, мужественный воин Марк Курций поспешил принести себя в жертву, верхом на коне в полном вооружении бросившись в разверзнувшуюся на римском форуме пропасть, хотя он этим наверняка спас жизнь нескольким красивым девушкам (10). В действительности возможен вариант, когда просто его конь споткнулся и упал вместе со всадником, а невнятный крик случайные зрители истолковали как признак воинской доблести и позднее сочинили легенду. Действующие в мифах лица в каждой отдельной ситуации всегда сохраняют принадлежность к заранее определенному типу охотника или жертвы. Один из самых древних и устойчивых европейских религиозных культов посвящен богине охоты. С ним связан жестокий обычай, просуществоваший века. В священной роще Лесной Дианы, неподалеку от итальянской деревушки Неми, одинокий мрачный жрец с мечом в руке день и ночь охранял священное дерево, отождествляемое с самой богиней. Опасения немийского жреца были не напрасны — место его мог занять только другой человек, убивший его. В свою очередь убийцу когда-нибудь сменял другой убийца-жрец. Удивительно, но претендентов на «должность» немийского жреца было довольно много (11). Наследование через убийство — наиболее яркая демонстрация устойчивости схемы мышления "охотник и жертва".
— ------------=
(9) Многочисленные примеры древних мифов, подтверждающие сказанное, можно найти в книге: Тайлор Э. Б. Первобытная культура. — М., 1989. — С. 573.
(10) Это предание приводит римский историк Тит Ливий. История случилась в 392 р, до н. э. На римском форуме разверзлась пропасть. Решили, что боги требуют то, в чем главная сила Рима. Молодой воин Мларк Курций объявил, что сила Рима — в воинской доблести, и бросился в пропасть.
— ------------=
Интересны ранние мифологические объяснения мира и явлений природы. В этом случае все также основывается на рассматриваемой формуле первобытного мышления. Возьмем, к примеру, многочисленные мифы о солнце или похищении огня для людей. Это мифы о возвращении и освобождении, защите и путешествиях. Они строятся по логике следующей схемы. Солнце исчезает, значит, оно жертва, захваченная сильным охотником. Солнце возвращается значит, его освобождает другой, более сильный охотник. Охотники, способные справиться с похитителем солнца, — боги или герои в ранге божеств. Иногда им необходимо совершать длительные путешествия в погоне за светилом, они не должны бояться солнечного огня и власти ночной тьмы. Остается подставить имена богов и выбрать вариант освобождения, наиболее соответствующие природному окружению того или иного народа. Такой схеме подчиняются все известные ранние «солнечные» мифы североамериканских индейцев, новозеландских, австралийских и африканских племен. В древности затмения Солнца или Луны всегда ассоциировались с поглощением их каким-нибудь зверем. До недавнего времени в туземных племенах во время солнечного затмения люди поднимали крик и стреляли в небо из луков, отгоняя напавшего зверя, а на языке бразильских индейцев тупи затмение передается словами "Ягуар съел солнце". Представления древних о царстве мертвых несут отпечаток схематического образа чудовища, пожирающего солнце, туда же отправляются и мертвые люди. Страшные врата греческого Аида символизируют пасть чудовища, у скандинавов богиня смерти Гела устрашает жертвы широко раскрытой пастью, санскритское слово, означающее вечер, дословно переводится как "рот ночи". У тех народов, которые тысячелетиями наблюдали закат солнца над необозримой водной гладью, над великими озерами, реками морями и океанами, сформировалось представляние о водной преграде, отделяющей царство мертвых от мира людей: у греков это река Стикс, у египтян озера и реки мертвой страны Запада.
— ------------=
(11) См, Фрэзер Дж, Дж, Золотая ветвъ. — М.: Политиздат, 1983. — С. 703.
— ------------=
Со временем в «солнечных» мифах светило может заменяться другим ярким образом. Орфей спускается в Аид, чтобы вернуть «сияющую» Эвридику; Ясон добывает золотое руно, покорив изрыгающих пламя меднокопытных быков; Геракл дает проглотить себя морскому чудовищу, убивает его и освобождает прекрасную деву Гесиону; Персей также убивает морское чудище и освобождает красавицу Андромеду, впоследствии превратившуюся в созвездие; в русских сказках герои освобождают красавиц с золотыми волосами. По аналогичной схеме строятся ранние мифы о сезонных изменениях в природе. Как только первые боги укрепились в своей управляющей связи, стало меняться мышление человека. Теперь уже, убивая животное или поражая врага, он оглядывается на бога каково его отношение к этому действию? Абстрактное и конкретное понятия еще не отделены друг от друга и взаимозаменяемы в сознании древних. Убивая зверя охотник убивает частицу собирательного образа бога воплощенную в жертве. Необходимость возместить эту часть для умиротворения бога частичной или полной заменой жертвы или имитацией приводит к обычаю ритуальных подношений и жертвоприношений. Становится понятным высказывание Вячеслава Иванова "Жертва древнее бога":
"…бог древнее своей истории, а жертва древнее бога; но и в жертве, и в боге, и в мифе о боге одно сохранилось нетронутым и изначальным: обоготворение страдания и смерти жертвенной, — религиозный зародыш поздней трагедии, восходящей своими начатками до темных времен обрядового человекоубиения и человекопожирания" (12)
Мир жертвы, преломляясь в сознании первобытного человека через понятие божества, проецируясь на управляющую связь от богов к человеку, начинает вызывать обратное влияние на сознание. Возникает слабая отрицательная обратная связь от жертвы охотнику. Слабая, так как она не определяет поведения охотника. Он поступает, как поступал раньше, — в течение веков. Единственное отличие — ему теперь приходится мысленно соотносить свои действия с доминирующим архетипом сознаня. Итак, формула мышления позднего первобытного человека после появления концепции бога приобретает новую особенность: она включает в себя слабую обратную связь, направленную от жертвы к охотнику. На этом заканчивается раннее детство человечества.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: