Александр Трапезников - Виктор Муравленко

— Экий ты, дядя Коля, революционер, — Леша стал разливать по пузатым чашкам крепкий чай. Достал из холодильника остатки какого-то торта.

— Мне за державу обидно, — отозвался сосед; внешне он чем-то напоминал таможенника Верещагина из «Белого солнца пустыни» — такой же плотный, загорелый и слегка «в градусе» (наверное, дома пропустил пару стопок). А сладкое он любил, свой кусок торта проглотил за один присест. Пришлось Алексею отдать ему и свою порцию.

— Это возрастное, — сознался дядя Коля. — В детстве конфет мало было, теперь наверстываю. Я иногда даже в макароны сахар кладу.

— Мне тут странный сон приснился, — произнес Леша. — Будто я с каким-то шаманом встречался, а он мне сказку рассказывал. Про Сибирь, про людей крылатых… Чудно! Словно сам я и побывал там, стоял возле какого-то огромного муравейника. — Парень улыбнулся, вспоминая сновидение.

— Про Сибирь тебе лучше меня никто не расскажет, — ответил сосед. Он был практиком, в сны и камлания не верил. — Сибирь, братец, побольше такого материка, как Австралия будет. Здесь свободно три Индии и две Западной Европы разместятся. Даже США или Китай уступают по размерам нашей Сибири. Поезд от Владивостока до Урала проходит почти такое же расстояние, как от экватора до полюса. А нашей планете требуется восемь часов, чтобы, вращаясь вокруг своей оси, подставить под солнечные лучи все сибирские просторы. Простор, Леша, — это наш самый главный, фундаментальный ресурс, на одного россиянина в среднем приходится почти по 12 гектаров земли, а на китайца — всего 8 соток.

— СССР был еще больше, — сказал Алексей. — А что толку? Знаешь, дядя Коля, слону бывает очень неудобно в посудной лавке.

Николай Александрович с интересом посмотрел на него. Продолжил:

— Да, с распадом СССР Россия стала самым крупным северным пространством, ее географический центр переместился к полярному кругу, в бассейн Подкаменной Тунгуски, а был в Томской области. Можно сказать, что фасад страны развернулся к Арктике. В России теперь проживает 80 процентов приполярного населения Земли, занимают они половину территорий всех северных районов земного шара. Государства — они как живые организмы, рождаются, живут, стареют и умирают. Находятся, правда, такие «доктора», которые им в этом помогают. Вроде Гайдара с Ельциным. Умирание государства иногда происходит при его отказе от концепции большого пространства.

— Не понял, — почесал затылок Алексей.

— Да некоторые современные политики и ученые в России говорят: «Мы отдаем нашим необъятным просторам больше, чем получаем от них. Ах, если бы за Уралом плескался океан! Мы бы тогда давно стали полноценным членом сообщества цивилизованных стран». Забывают, что пространство природный ресурс высочайшей дороговизны, вместилище всех других ресурсов и богатств. Запасы свободных земель — это источник силы и здоровья общества. Муравленко это хорошо понимал, он был ученым, не только практическим деятелем, но и теоретиком, а в какой-то степени и геополитиком. Он уже тогда задумывался об альтернативных источниках энергии. Мировые запасы нефти по некоторым оценкам могут закончиться примерно через 45–60 лет. И что тогда? Чудовищный крах экономики во всех странах? А большинство других природных ресурсов могут быть исчерпаны через полтора поколения.

А Сибирь — это кладовая России. Когда летишь над нею на самолете, то порою просто невозможно обнаружить никаких следов человеческой деятельности — населенных пунктов, дорог, водохранилищ, линий электропередач, возделанных полей. Это последнее необжитое пространство планеты из вполне пригодных для освоения. Ни у одной страны мира нет такой неразрушенной природной среды, какой владеет Россия на севере и востоке. Пятая часть всех лесов Земли! На одном только Байкале хранится тоже пятая часть всех запасов пресной воды планеты! В Сибири — самое высокое содержание кислорода в атмосфере, это биосферный резерват земного шара. Не тропические леса, где кислород расходуется на процессы гниения, а именно Сибирь, Север, Дальний Восток. Так что территорию нашу заменить будет нечем. Любая ее географическая точка уникальна. Возьмем, например, Чукотку…

— Как же, возьмешь ты ее у Абрамовича, так и отдаст! — вставил Алексей.

— И спрашивать не будем. Казалось бы, совсем уж она, Чукотка эта, крайняя, никому не нужна. А ведь это — своего рода переход между Крайним Востоком и Крайним Западом, между двумя державами, между Восточным и Западным полушариями. Территория арктическая, дальневосточная, тихоокеанская, окнами своих домов глядит и в Азию, и в Америку. И по сути — центр мирового политического пространства, поскольку лежит Чукотка между наиболее густонаселенными районами Запада Северной Америки и Юго-Восточной Азии, а недалеко, через Северный Полюс — и Западная Европа. Геостратегическое значение Чукотки очень велико. Может, и не случайно Рома хочет ее к себе в карман положить, — добавил Николай Николаевич, подумав.

— А я о чем?!

— Наши деды и прадеды оставили нам великое достояние, — продолжил сосед. — Благодаря им — Петру Первому и Екатерине, Суворову и Жукову, Менделееву и Тимирязеву, Пушкину и Мусоргскому, Столыпину и Косыгину, Байбакову и Муравленко — мы живем в самой большой, цивилизованной, культурной, единственной и лучшей в мире стране, имеющей всё необходимое для достаточного самообеспечения. Людской потенциал у нас тоже огромный. Только вот можем иногда отдать не нами завоеванное за одну пьяную «беловежскую» ночь. Всё, дарованное нам Богом или купленное безмерной ценой миллионов павших в боях русских людей, преподнести на блюдечке каким-то тридцати олигархам!..

А ведь по количеству богатств одна наша Сибирь — самый богатый регион мира. Она дает более 15 процентов мировой добычи нефти и 27 процентов природного газа, 40 процентов платины и других редких металлов — палладия, родия, иридия, рутения, 20 процентов — никеля и кобальта. А предтундровые редколесья Западной Сибири являются самым крупным газоносным районом планеты. Причем что любопытно: месторождения Тюменского Севера настолько сконцентрированы в пространстве, что 92 процента российского газа добывается на относительно небольшой площади бассейнов рек Надыма, Пура и Таза.

— А если по нему кто-то ракетой шарахнет? — задал вопрос Леша.

— Тогда — кердык, как говорят на ваших тусовках. Теплоэнергоснабжение главных районов страны сразу рухнет. А американские базы, между прочим, уже стоят в Средней Азии, в бывших советских республиках, и оттуда можно перекрыть всю территорию России, вплоть до Арктики. Не предательство ли это национальных интересов?

— Сажать, — коротко согласился юноша. Ему это слово начинало все больше нравиться.