Александр Трапезников - Виктор Муравленко

4 сентября 1943 года Сталин принял в Кремле специально доставленных по такому случаю из разных концов страны (даже из ссылки) виднейших православных иерархов: патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, ленинградского митрополита Алексия и экзарха Украины Николая (Ярушевича). Результаты этой беседы превзошли всякие ожидания. Было принято решение о созыве архиерейского собора и выборах патриарха, престол которого после кончины канонизированного позже патриарха Тихона пустовал 18 лет. Возобновилась деятельность Священного Синода, стали открываться духовные академии и семинарии, освобождены из тюрем и лагерей тысячи священников.

Итоги этой внезапной «перемены курса» стали просто ошеломляющими. Если до войны на территории СССР оставалось, по разным данным, от 150 до 400 действующих приходов, то за совершенно короткие сроки их число возросло до 22 тысяч! А шабаши «Союза воинствующих безбожников» совершенно прекратились.

Историческая Русь оживала, возвращалась на круги своя. И могущество СССР как геополитического преемника Российской империи в результате невиданного подъема национального самосознания выросло до гигантских размеров. Здесь хочется привести высказывание знаменитого русского философа и мыслителя Ивана Ильина, который хотя и находился за пределами СССР, но также свято верил в Победу над врагом, как и все советские люди. Он писал, что беды России лежат не в сфере политики или экономики. Кризисы, которые она переживала (а к ним можно отнести и потрясения 1991–1993 годов), носят прежде всего духовный характер. И чтобы преодолеть их, необходимы именно духовные силы всего народа — лишь они способны противостоять стихии зла и разрушения. А для обретения этих сил русскому человеку надо знать не только историю своего Отечества, но и видеть в ней неустанную борьбу за самобытный духовный облик, за православие. Быть русским, по Ильину, это значит не только говорить по-русски. Это значит воспринимать Россию сердцем, любить ее душой, видеть ее самобытность и понимать, что это — дар Божий. Надо «…верить в Россию так, как верили в нее все русские великие люди, все ее гении и ее строители. Только на этой вере мы сможем утвердить нашу борьбу за нее и нашу победу».

(Не знаю, читал ли эти строки Ильина о России Виктор Муравленко, но он был действительно великим строителем, любил и верил в нее всей душой и сердцем.)

Возвращаясь к теме православия, скажу, что во время войны произошло много чудесных и необъяснимых явлений, связанных с верой. Ленинград выстоял в период жесточайшей блокады и голода, когда из Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божьей Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг города. Разгром немцев под Москвой — тоже истинное чудо. Волоколамское шоссе было практически свободно и ничто не мешало врагу войти в столицу. В эти дни Тихвинскую икону Богородицы «обнесли» самолетом вокруг Москвы. И немцы, гонимые необъяснимым ужасом, бежали, бросая технику, — никто из немецких генералов не мог понять, как и почему это произошло. Казанская икона была и в Сталинграде. Перед нею шли непрестанные молебны, хотя официальная пропаганда нигде об этом не упоминала. Икона стояла среди наших войск на правом берегу Волги, и немцы не смогли перейти реку, сколько усилий ни прилагали. Был момент, когда защитники города остались на маленьком пятачке у Волги, но фашисты не смогли столкнуть с него наших воинов, ибо там была Казанская икона Божьей Матери.

А вот свидетельство одного из советских офицеров — участника штурма Кёнигсберга в 1944 году: «Наши войска уже совсем выдохлись, а немцы были еще сильны, потери были огромны и чаша весов колебалась, мы могли там потерпеть страшное поражение. Вдруг видим: приехал командующий фронтом, много офицеров и с ними священники с иконой. Многие стали шутить: «Вот попов привезли, сейчас они нам помогут…» Но командующий быстро прекратил всякие шутки, приказал всем построиться, снять головные уборы. Священники отслужили молебен и пошли с иконой к передовой. Мы с недоумением смотрели: куда они идут во весь рост? Их же всех перебьют! От немцев была такая стрельба — огненная стена! Но они спокойно шли в огонь. И вдруг стрельба с немецкой стороны прекратилась, как оборвалась. Тогда был дан сигнал — и наши войска начали общий штурм Кёнигсберга с суши и с моря. Произошло невероятное: немцы гибли тысячами и тысячами сдавались в плен! Как потом в один голос рассказывали пленные: перед самым русским штурмом «в небе явилась Богородица, которая была видна всей немецкой армии, и у всех абсолютно отказали орудия — они не смогли сделать ни одного выстрела. Тогда-то наши войска, преодолев заграждение, взяли город, который до этого был неприступен. Во время этого явления немцы падали на колени, и очень многие поняли, в чем здесь дело и Кто помогает русским!» Стоит ли удивляться тому, что Русь называют Святой и Уделом Богородицы? Вспомним же, наконец, и давние исторические факты, когда Божия матерь всегда спасала и защищала города России от врагов — от ляхов, шведов, ордынцев. Грозный облик Богородицы являлся в небе, и неприятель бежал, объятый внезапным страхом. В день празднования Владимирской иконы в 1295 году неожиданно повернул от России свое войско Тамерлан; в день Рождества Богородицы состоялась знаменитая Куликовская битва, а в Рождество Христово в 1812 году последний французский солдат покинул пределы нашего Отечества. Это — факты, связанные с Божьим промыслом, доступны пониманию не разума, но сердца. Как и то, что победа в Великой Отечественной войне наступила в день празднования особо почитаемого на Руси святого Георгия Победоносца.

После капитуляции Германии, которую в окрестностях Реймса от генералов вермахта принял маршал Жуков и представители командования союзных войск, состоялся легендарный парад на Красной площади в Москве. А потом на победном банкете прозвучал знаменитый сталинский тост за великий русский народ, перенесший основную тяжесть войны, понесший в ней самые большие потери, но сумевший переломить хребет гитлеровскому фашизму. Частицей этого великого народа был и встретивший День Победы на Дальнем Востоке Виктор Муравленко.

К этому времени он трудился на должности начальника конторы добычи и бурения Дальнефтекомбината в Хабаровске и за свою работу был удостоен еще одной высокой правительственной награды — медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». А в Берлине в эти дни находился один человек, который в дальнейшем станет его большим другом, соратником и первым заместителем по «Главтюменнефтегазу». Так невидимая нить свяжет фронт и тыл прошедшей войны. Соединит двух победителей, у каждого из которых было не только свое, но и общее поле боя. Человек этот — Матвей Маркович Крол.