Ариан Шартон - Дебюсси

В конце 1889 года в жизнь Клода вошла молодая женщина Габриэль Дюпон. Насколько известно, после любовной связи с Мари Бланш композитор впервые вступил в серьезные отношения с представительницей слабого пола. Ее имя он написал в посвящении к первому акту оперы «Родриго и Химена» в апреле 1890 года. Габриэль являлась уроженкой города Лизье и была на четыре года моложе Клода. Красивая, зеленоглазая, с пышной копной темно-русых волос, которые она обесцвечивала, чтобы сойти за блондинку, она оставила родную Нормандию, чтобы попытать счастья в Париже. Какое-то время Габриэль работала помощницей модистки. В тот момент, когда она познакомилась с Дебюсси, у нее была любовная связь с графом де Вильнёв. Клод встречался с Габриэль несколько месяцев, прежде чем решился предложить ей жить под одной крышей. «Она была не самой легкомысленной из всех блондинок, которые встречались на моем жизненном пути. У нее были довольно крупный подбородок, тонкие запястья и лодыжки, кошачий взгляд. Она стоически и, можно сказать, с благородством пошла на то, чтобы разделить “нищету на двоих”», — писал о ней Рене Петер. Решительная и смелая, Габриэль Дюпон была рядом с композитором в его самые трудные годы. «У нас были бурные сцены из-за острой нехватки денег», — позднее призналась она. Романтическая внешность Габи, как ее называли друзья, соответствовала типу женщин, воспетых такими поэтами, как Бодлер или Верлен. Несмотря на то, что его чувства к Габриэль значительно отличались от тех, какие он испытывал к Мари Бланш Ванье, Дебюсси был по-настоящему ею увлечен. Вот и Рене Петер был не далек от истины, когда писал, что «женщина всегда интересовала его больше, чем женщины». Дебюсси в музыке воплощал свои грезы и мечты о прекрасной женщине. В повседневной жизни на первом месте у него было искусство, а женщины — на втором. И только тем из них, кто серьезно занимался музыкой — Мари Бланш Ванье, а затем Эмме Бардак, — удалось заглянуть в его внутренний мир, в то время как Габи и позднее Лили так и не переступили порога его рабочего кабинета.

А пока что связь с Габи не могла не повлиять на процесс становления Дебюсси как музыканта и мужчины. Он хотел выразить в музыке свои мечты и мысли, обрести независимость от родителей, с которыми конфликтовал по причине того, что у него не было постоянного заработка. С октября 1889-го и в начале 1890 года отношения Дебюсси с родителями настолько обострились, что он переехал из квартиры на Берлинской улице к приютившему его Этьену Дюпену на бульвар Малешерб, а затем сообщил этот адрес всем, с кем вел переписку. До 1893 года композитор с перерывами работает над музыкой к опере «Родриго и Химена», словно чувствует себя обязанным выполнить заказ Катюля Мендеса. В январе 1892 года он закончил два акта оперы. «Я как в лихорадке из-за этой оперы, где все против меня и как будто с меня падают маленькие перышки, чей цвет так нравится вам…» — писал Дебюсси Роберу Годе 30 января 1892 года. Гюстав Самазейль, композитор и музыкальный критик, который был на 15 лет моложе Дебюсси, изучил партитуру оперы. Вот как он комментирует слова музыканта: «Что бы он сам ни говорил, не думайте, что самобытность Дебюсси не проявляется в “Родриго и Химене”. Нежная тональность прелюдии к первому акту погружает нас в поэтическую и музыкальную атмосферу, аналогичную той, которая была в “Деве-избраннице”, в том числе в отдельных частях “Фантазии для фортепиано с оркестром”. И в наши дни для многих эта музыка сохраняет юношескую свежесть».

По собственной инициативе Дебюсси работал в 1889 году над музыкой к драме «Аксель» еще одного завсегдатая таверны «У Пуссе» Вилье де Лиль-Адана. Как и его друг Мендес, большой поклонник Вагнера, друживший также с Бодлером и Малларме, Вилье де Лиль-Адан проявил себя в артистическом мире как один из первых символистов. И хотя Дебюсси никогда не был близким другом писателя, в то время уже больного раком, который вскоре сведет его в могилу, эта фрагментарная работа над «Акселем» стала для композитора еще одним шагом к символизму.

В 1890–1891 годах Дебюсси оставляет на время сочинение романсов ради фортепианной музыки. Партитуры его многочисленных произведений будут опубликованы издательством Поля де Шудена в 1891 году. Дебюсси продает издателю права на «Шотландский марш» для фортепиано в четыре руки, выполненный по заказу одного шотландского генерала, затем «Романтический вальс», «Славянскую балладу», «Штирийскую тарантеллу», «Грезы» и «Мазурку». Дебюсси уступает издателю за 200 франков [63] Чтобы иметь представление о том, сколько в то время стоил один франк и каким был уровень жизни, можно указать, что за порцию бараньей ноги в таверне «У Пуссе» надо было заплатить 1,5 франка. — Прим. авт. права на первую версию «Бергамасской сюиты», которая будет опубликована лишь в 1905 году в издательстве Фромона [64] Фромон — псевдоним Жоржа Гартмана. . Частью этой сюиты является знаменитый ноктюрн «Лунный свет», первоначально названный «Сентиментальная прогулка». Это произведение, так же как «Грезы», необыкновенной легкостью аккордов, прозрачностью атмосферы, повторением одной и той же музыкальной темы напоминает прелюдии и ноктюрны Шопена. Романтизм этого произведения удачно сочетается с импрессионистской тональностью.

В том же 1890 году Дебюсси сочиняет две «Арабески». На этот раз он передает права на свое произведение издательству Дюрана за те же две сотни франков. Между 1906 и 1912 годами две «Арабески» будут много раз переписываться. Первая из них войдет в число произведений, чаще всего исполняемых композитором. Несмотря на это, так же как и в случае с «Лунным светом», популярность придет к первой «Арабеске» еще не скоро. Между 1891 годом, датой издания, и 1903 годом будет продано только 400 экземпляров ее партитуры. И наконец, 30 августа 1890 года Дебюсси уступает издателю Жюльену Амелю права на три романса на слова Верлена и один романс на стихи Поля Бурже. Эти сочинения Дебюсси так никогда и не будут опубликованы. Такая же участь постигнет «Грезы» и «Мазурку», права на которые композитор продал в марте того же года Шудену. За все свои сочинения музыкант выручил всего 500 франков. Вдова Этьена Жиро, занимавшаяся филантропией, опубликовала два других романса Дебюсси, сочиненных в 1881 году: «Полевой цветок» на слова Андре Жиро и «Прекрасный вечер» на стихи Поля Бурже.

В память о любовной связи с Мари Бланш Ванье композитор оставил себе романсы, которые посвятил этой женщине, за исключением «Мандолины» на стихи Верлена и «Сентиментального пейзажа» на слова Бурже. Надо сказать, что даже если бы Дебюсси продал издателю эти произведения, он не сильно обогатился бы. В результате этой сделки он получил бы смехотворную сумму. В последнее десятилетие XIX века финансовое положение Дебюсси оставляло желать лучшего. По сравнению с Пьерне или тем же Видалем он выглядел эдаким гадким утенком среди лауреатов Римской премии. Дебюсси не искал особых почестей. К тому же академические структуры никогда бы не предложили ему оплачиваемую должность. Более того, обезличивание искусства вызывало у музыканта такой гнев, что он бросался отстаивать, невзирая на авторитеты, элитарную музыку, предназначенную для узкого круга избранных. Дебюсси считал, что лучше оставаться бедным, но свободным, чем торговать своим искусством.