Татьяна Матасова - Софья Палеолог

Удивительное дело: П. Флоренский в этом рассуждении словно наметил главные вехи классических представлений о Софье Палеолог. Между тем ученый писал вовсе не о ней, размышляя лишь об имени как таковом, об имени как «словесном организме», в котором весьма сложным образом сконцентрирован «опыт веков». {11} 11 Там же. С. 112.

В России XV–XVII столетий имя София обычно писалось и звучало как Софья . Такая тенденция заметна и в более позднее время: вспомним Софью из «Горя от ума» или супругу Л. Н. Толстого Софью Андреевну. На страницах этой книги во избежание путаницы мы будем всегда называть главную героиню Софьей , поскольку именно такое произношение и написание более всего характерны для современного русского языка.

Загадочный силуэт Софьи Палеолог издавна притягивал ценителей старины. Ее образу уделяли внимание Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, Ф. Н. Успенский и другие выдающиеся историки. Но круг русских источников, содержащих сведения о ее жизни, все же довольно ограничен. Итальянские архивы XV столетия сохранились лучше российских. В конце XIX века католический священник из Петербурга Павел Пирлинг в поисках документов, свидетельствующих о судьбе Софьи и о сношениях Москвы с римскими папами, провел немало времени в хранилищах рукописей многих городов и монастырей Италии. Под сумрачными сводами готических соборов, среди строгой роскоши ренессансных библиотек и мрачноватой помпезности барочных дворцов он нашел множество источников, проливших свет на сюжеты, связанные с судьбой Софьи. Его перу принадлежит обстоятельная работа, повествующая о браке «византийской принцессы» с московским правителем. {12} 12 Пирлинг П. Россия и Восток: Царское бракосочетание, Иван III и Софья Палеолог. СПб., 1892. Это было первое и долгое время единственное крупное исследование о Софье Палеолог.

С той поры, когда П. Пирлинг путешествовал по Италии, прошло много лет. Сегодня в распоряжении ученых куда больше сведений о России и итальянских государствах XV века. Тысячи страниц написаны и о Московской Руси, и об итальянских гуманистах, и о греках, бежавших от турок в Европу. Ряд письменных источников и памятников материальной культуры, не известных ни П. Пирлингу, ни его русским современникам, дал возможность по-новому взглянуть на различные сюжеты, связанные с Софьей.

В последние десятилетия образ великой княгини вновь оказался в центре внимания. С одной стороны, им заинтересовались маститые историки, скрупулезно проработавшие археологический материал, {13} 13 Панова Т. Д. Великая княгиня Софья Палеолог. М., 2005. с другой — дилетанты, в трудах которых немало погрешностей. Последнее обстоятельство и подтолкнуло к созданию развернутой научной биографии великой княгини.

В отличие от некоторых просвещенных женщин Запада XV–XVI веков Софья не оставила мемуаров. Единственная группа текстов, к созданию которых она могла иметь отношение, — это ее письма в Литву дочери Елене. Но они — за редким исключением! — носят официальный, а не личный характер. Почти полное отсутствие письменных источников личного происхождения, связанных с Софьей, не дает возможности постичь ее душевные переживания и разгадать мотивы многих ее поступков. Но все же можно попытаться воссоздать ее образ, обратившись к той исторической обстановке, в которой ей довелось жить.

Чтобы хоть немного понять Софью, стоит пристально вглядеться как в настроения ее близких, так и в масштабные перемены, происходившие во второй половине XV века в Старом Свете. Особого внимания в связи с этим заслуживают сюжеты из истории России и итальянских государств. В обоих регионах в той или иной степени чувствовалось влияние греческих эмигрантов, потерявших свою землю, но сохранивших воспоминания о ней. Охарактеризовать Софью и оценить степень участия великой княгини в истории Московской Руси невозможно без изучения ее окружения и тех явлений, к которым она была — или не была — причастна.

Людей XV века отличало стремление к персонификации окружающего мира: конкретные события нередко виделись им следствием воли определенных лиц, а не результатом длительных процессов. Отдельные герои прошлого могли восприниматься обществом как воплощения добродетелей или пороков. Подобные воззрения обусловили «символизм» образа Софьи, как он запечатлен в источниках, а также его неразрывную — и нередко мнимую — связь со многими явлениями эпохи. Где же грань между ее реальными действиями и всем тем, символом чего она стала? Как именно были связаны с ней главные проблемы и противоречия эпохи? Книга, которую читатель держит в руках, представляет собой попытку ответа на эти вопросы.

Считаю своим приятным долгом выразить сердечную благодарность всем, кто способствовал моему исследованию. В первую очередь речь идет о моем учителе — Н. С. Борисове, который сподвиг меня на написание книги о Софье и оказал неоценимую помощь в работе над рукописью. Многими рекомендациями я обязана А. В. Лаушкину, А. А. Горскому, Б. Л. Фонкичу, О. Ф. Кудрявцеву, М. Б. Плюхановой, А. С. Усачеву, Л. В. Мошковой, С. В. Полехову, Ю. С. Белянкину, М. В. Грацианскому, Г. М. Воробьеву, Н. А. Зяблицыной, А. Е. Тарасову, Л. П. Горюшкиной, Т. А. Опариной, Е. А. Наумовой, Д. А. Петрову.

Эта книга не была бы написана и без постоянной поддержки со стороны моей большой семьи и особенно мужа. Свою работу посвящаю родителям.

Софья Палеолог родилась в Морее — провинции Византийской империи, расположенной на полуострове Пелопоннес. Пожалуй, это то немногое, что можно утверждать о ее рождении с определенностью. Остальное — в области предположений.

По всей видимости, местом ее рождения были Патры или Леонтарион (Леондари) — последние резиденции ее отца, Фомы Палеолога. {15} 15 Панова Т. Д. Кремлевские усыпальницы: История, судьба, тайна. М., 2003. С. 122. Упоминания о Софье в источниках появляются с середины 1460-х годов. О времени же ее появления на свет у исследователей нет единого мнения. Обыкновенно речь идет или о временном промежутке между 1443 и 1448 годами, {16} 16 См., напр.: Schuhmann G. Die «Kaiserin von Konstantinopel» in Nürnberg // Archive und Geschichtsforschung: Studien zur Frankischen und Bayerischen Geschichte. Fridolin Solleder zum 80. Geburtstag dargebracht. Neustadt, 1966. P. 152; Панова Т. Д. Русско-западные связи второй половины XV в. и Зоя Палеолог // Культура славян и Русь: Сборник к 90-летию со дня рождения академика Б. А. Рыбакова. М., 1998. С. 362; Назаров В. Д. Палеолог Софья // Большая Российская энциклопедия. М., 2014. Т. 25. С. 126–127. или о 1456 годе. {17} 17 См., напр.: Papadopulos A. Versuch einer Genealogie der Palaiologen: 1259–1453. Speyer, 1938. P. 68; Рансимен С. Падение Константинополя в 1453 г. М., 1983. С. 161.