Адам Nergal Дарский - Исповедь Еретика

Что еще давало силы для борьбы?

Помнишь такой мультсериал «Жила-была жизнь»?

Помню.

Так вот, похожее видео я представлял у себя в голове каждый день перед сном. Представлял себе армию красных кровяных клеток, которые выдвигались на последнюю битву, готовые побороть болезнь. Это был ритуал. Он помогал мне запрограммировать психику, настроить себя на борьбу. Я хотел быть все время сосредоточенным, готовым к действию. Избегал состояния ступора, мнимого покоя. И делал все, чтобы ему не поддаться. «Peace is only for the dead and the dying», как поют New Model Army. А я был все еще жив.

Как тебе удавалось поддерживать режим?

Это было несложно. Больница немного напоминает армию. Или тюрьму. Каждый день похож на предыдущий. Подъем в шесть. В мир меня возвращала медсестра. Обычно я встаю гораздо позже, поэтому в основном я был еще в полубессознательном состоянии. Я просто вытягивал руку, а медсестра брала у меня кровь и ставила капельницу. Когда она уходила, я старался заснуть. Окончательно просыпался к завтраку, который всегда подавали в восемь. Потом я проверял почту и брался за работу.

На отдых не было времени?

Времени для всего было предостаточно. Я решил изменить внешний вид моей палаты. Начал с распятия. Снял его со стены и на его место повесил четки с фигуркой Бафомета. Сбоку повесил портреты Брюса Ли, Кроули и Ницше. Это люди, которые в различных жизненных ситуациях мотивировали и вдохновляли меня. Позже возле них появилась золотая медаль. Мне ее принес знакомый. Оказалось, какой-то абсолютно незнакомый мне человек пробежал гданьский марафон. Он выиграл медаль и попросил передать ее лично мне как символ поддержки. Это действительно много для меня значило… Когда моя палата выглядела уютнее, я начал пересматривать сериалы. И просто влюбился в сериал «Спартак». Главную роль в нем играл Энди Уитфилд. Я случайно узнал, что еще во время съемок у него диагностировали лимфому. Через какое-то время появилась информация, что он справился с этим и начинает съемки в новом сезоне. Все это отлично переплелось с темой самого сериала, а я нашел вдвойне героический пример. Так же, как и он, я хотел вернуться. Ведь больше всего я боялся, что уже никогда не выйду на сцену. Она меня сформировала, закалила, стала моей стихией. Представляешь, сколько это дало мне сил?

Но Энди в конце концов проиграл в битве с раком.

Я узнал об этом несколькими неделями позднее. Это меня остудило. К счастью, у меня были и другие примеры людей, которые выиграли в этой битве. Я большой фанат «Декстера». Это один из моих любимых сериалов. У исполнителя главной роли, Майкла Холла, тоже был рак лимфоузлов. Он прошел химиотерапию между съемками сезонов сериала. И победил болезнь. Вернулся и снялся еще в двух. Это было для меня мощной мотивацией.

Ты читал что-то в больнице?

Взахлеб. Наверстывал упущенное за несколько лет.

Что именно?

Огромное впечатление произвела на меня книга Роберта Хайнлайна «Чужой в чужой стране». А также Кормака Маккарти «Кровавый меридиан».

Вот эта последняя не особенно оптимистичная.

Но отличная! Но, вообще, я читал разные вещи. У меня с собой была Библия и, для контраста, книги Ричарда Докинза. У него я обнаружил то, что меня сильно подстегнуло. Он описал эксперимент, проведенный над двумя группами серьезно больных людей. Человек из первой группы отправился на мессу и помолился за ее членов. В свою очередь, люди из второй группы были предоставлены сами себе. Естественно, обе группы получили хорошее лечение. Разница в состоянии и самочувствии пациентов обеих групп была незначительная, в пределах допустимой погрешности.

В сумме ничего нового.

Но послушай дальше. Это не самое интересно. Самое интересное — это результаты второго этапа эксперимента. Тогда группе, той, за которую молились, было сказано, что они получили ту самую божественную поддержку.

Они выздоровели?

Как раз наоборот! У пациентов из той группы стали наблюдаться худшие результаты.

Докинз как-то это объяснял?

Не помню, но вроде он никак это не прокомментировал.

А ты как это объяснишь?

Подумай. Ты болен и узнаёшь, что кто-то за тебя молится. «Раз кто-то за меня молится, должно быть, со мной на самом деле что-то серьезное». Это первая мысль, которая появляется. К тому же, если ты религиозен и знаешь, что кто-то за тебя молится, если веришь в то, что это тебе поможет, то доверяешься богу и расслабляешься. Расслабляешься, потому что считаешь, что исход битвы не от тебя зависит.

За тебя тоже молились.

Я даже получил специальный сертификат от одной из польских католических общин в Берлине. В официальном документе подтверждается, что члены этой общины собрались и помолились за меня. В больницу также приходил мой друг, Kikut из группы Pneuma, самый настоящий католик.

Он тоже пробовал за меня молиться. Я сказал ему: «Черт, старик, хватит, пожалуйста; хотя бы при мне этого не делай…»

Он прекратил?

Не знаю, но я не думаю, что он бы так легко поддался.

Но результат тебе не повредил?

И не мог, поскольку я не верю в этот бред. Скорее всего, это действовало по-другому. Kikut ужасно меня веселил.

Были и другие, кто иначе понимает заповедь о любви.

Они говорили, что болезнь — это наказание за грехи, что у Нергала есть последний шанс, чтобы измениться…

Читал такое. Получал письма, полные яда и ненависти. Иногда мне хотелось сесть и ответить, на самом деле зло. Но я не делал этого. Для чего? Единственный эффект, которого эти люди добились, — я остался при своем мнении.

Так у тебя не было желания подружиться с Богом?

Нет, но благодаря болезни я подружился с человеком, которого много лет искренне и безосновательно ненавидел.

И кто был тем счастливцем?

Я имею в виду Томаша Дзюбинского, или Дзюбу, как назвали его Kat в одной из своих песен, ныне покойного главу студии Metal Mind.

Он был не самой популярной персоной в своей среде.

Я познакомился с ним в 1997 или 1998 году. Тогда он предложил издание целого бэк-каталога Behemoth со всем материалом, который у нас на тот момент имелся. Я был тогда в таких жизненных условиях, что посчитал это огромным шансом. А на самом деле это была ловушка.

Он обманул вас?

Скорее воспользовался моей неопытностью. Дзюбинский был архетипом кровожадного капиталиста, бизнесмена без каких бы то ни было угрызений совести. Контракт, который я с ним подписал, был полон так называемых крючков. На практике он полностью лишал меня прав на то, что я сотворил. Конечно, я сам был в этом виноват. Да никто и не посоветовал мне просмотреть контракт, поговорить с адвокатами. Тогда я был просто-напросто глупым. И предпочел поверить тому, что говорил Дзюба, а не тому, что написано в контракте.