Адольф Бейлин - Аркадий Райкин
- Название:Аркадий Райкин
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Искусство
- Год:1960
- Город:Ленинград, Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Адольф Бейлин - Аркадий Райкин краткое содержание
Настоящее издание посвящено биографии и творчеству знаменитого артиста.
Аркадий Райкин - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Тут и широкие благоустроенные шоссе Москва — Ленинград, Москва — Минск, Москва — Симферополь. Тут и капризные, извилистые, нагретые солнцем дороги Кавказского побережья, проложенные вдоль горных кряжей, среди роскошной зелени над морем. Мы знали их и в трудное время, когда в Новороссийске были немцы. Когда в нарядных санаториях стонали раненые, когда прямо с наших спектаклей зрители уходили в бой. Где вы, наши фронтовые друзья, командиры и бойцы тяжелых береговых, батарей под Новороссийском — герои Севастополя? Помните, — мы играли концерт на ящиках из-под снарядов, в воронке от тяжелой бомбы, когда бойцы сидели по краям, свесив ноги. Помните, как однажды начался обстрел, наш аккордеонист потерял клавиши — так дрожали его пальцы — и танец кончился под песню.
А ночная дорога из Геленджика, когда наш автобус остановился в горах. Внезапный рассвет окрасил розовым цветом горы и осветил широкую долину под нами. Мы увидели, что она вся покрыта частыми серыми холмиками, похожими на крупные камни. Вглядевшись, мы поняли, что это люди. Это спала армия. Тысячи людей повалились на землю в тяжком сне, после перехода через горы. Армия спешила на помощь к морякам, шла в бой за Новороссийск.
Много, много дорог проехали мы на машинах, в самолетах, в поездах. Тут и таежные дороги Совгавани, и дебри Сучана, и пыльные горячие дороги Средней Азии, и молодые, тряские проселки целины, забитые ревущими, полными зерна грузовиками. Тут и старинные тракты Алтая, со стадами пыльных овец и медлительных косматых яков, и паромы, где вперемежку стояли машины, коровы, люди и лошади.
Все это наши дороги, дороги нашей громадной, могучей страны, — они всегда и всюду с нами».
Вот, например, одна из самых ярких примет времени: город первых номеров. Где-нибудь в Сибири или на волжской новостройке вырастает этот город первых номеров. Райкину с театром случалось приезжать в такой город, когда он не имел еще названия. Были тротуары, мостовые, цветы на улицах. Огромный завод, и рядом — Гостиница № 1, Столовая № 1…
Чрезвычайно наглядным получается в таком городе столкновение замечательных тружеников, создающих богатства нашей жизни, с любым из райкинских сатирических персонажей, например со скептиком, который говорит им, героям небывалой стройки: «Нет, у нас тоже кое-что есть… Но не то. Не-ет!»
А потом, некоторое время спустя, Театр миниатюр опять приезжает в этот город с новой программой. Город имеет уже название, известное всей стране. Среди зрителей находятся старые знакомые. Они интересуются впечатлением, которое производит теперь на актеров их город, и обязательно спросят:
— А где он, этот самый, бровастый, которому и это не то, и то не то?.. — И смеются при воспоминании об унылом человеке, путающемся в ногах истории.
Снова машина идет по дорогам. Сильный ливень хлещет по кузову, заливает стекла потоками воды, закидывает комьями грязи. Только маленький кружочек просвета на стекле расчищает натужно стонущий «дворник». В этот кружочек Райкин, сидящий рядом с шофером, смотрит, как в амбразуру.
Приехали в один из алтайских совхозов. Несмотря на непогоду, сюда пришли на встречу с ленинградскими артистами жители соседних селений. Играли в сарае. Рабочие выстроили здесь специальный помост.

У моряков-черноморцев.
И вот загримированные актеры вышли к зрителям. Маленькое помещение было набито до предела. Люди не аплодировали при появлении актера, как это бывает всегда в больших городах. Они только притихли. Но притихли так, что, если бы Райкин не видел перед собой это множество людей, он вполне мог бы подумать, что никто не пришел на его выступление. Он взглянул на людей, сидевших в первом ряду, и почувствовал, что они стараются не дышать.
А уже через минуту все переменялось. Смех проложил мостик между зрителями и сценой. Теперь уже здесь и аплодировали горячо, и громко просили актера исполнить номера, которые они слышали по радио. И актер исполнял, потому что этим людям он был нужен.
Он выступал перед жителями алтайского селения, а слушала его вся страна. Здесь были и москвичи, и ленинградцы, и киевляне. Здесь была вся страна, приехавшая поднимать целину.
И было вполне объяснимо, когда по окончании спектакля поднялся среди аплодисментов старик алтаец, вышел вперед и стал низко, по русскому обычаю, кланяться актерам. И тогда актеры, только что кланявшиеся публике, горячо и взволнованно аплодировали всем, кто собрался в маленьком сарае совхоза.
Есть среди актеров две категории людей: одни — в быту, вне сцены, в общении с людьми — показывают себя, другие наблюдают. Показывающие себя любят и в жизни немного играть, они шутят, рассказывают анекдоты, всегда кого-то изображают, и людям с ними интересно. Другие, встречаясь с людьми, больше сами слушают, наблюдают, присматриваются. Хотя эти другие на сцене могут смешить зрителей и даже быть эксцентриками. Райкин принадлежит ко второй категории. Может быть, это тоже одна из особенностей избранного им в искусстве жанра, но он жаден до всего, что связано с жизнью человека.
Жизнь везде. Сегодня актер на Алтае, завтра в Новосибирске, через несколько месяцев в Советской гавани или на Куйбышевской ГЭС. Он объездил с театром многие районы страны и везде наблюдал необыкновенную жизнь советских людей. Потом получал письма. Писали ему и школьники, и пенсионеры, взрослые и дети. Писали отовсюду. В письмах, как и в жизни, он находил крупицы будущих образов.
Эту свою способность наблюдать актер не утратил и в годы войны. Театр выступал тогда в частях действующей армии и военно-морского флота. Под Новороссийском, когда фашисты начали наступление, группа артистов театра во главе с Райкиным находилась в землянках среди бойцов, занимавших переднюю линию обороны. Смех был в этом подразделении взят на вооружение. Райкина в те дни наградили орденом Отечественной войны.
Однажды артисты отправились на выступление в одну из воинских частей. Задержались в пути и приехать вовремя не успели. А когда явились, узнали, что школа, в которой они должны были разместиться, ночью была разрушена бомбой.
Кто-то заметил: «Мы на один день опоздали к своей смерти». И Райкин рассказал тогда старинную персидскую новеллу о том, как в Тавризе визирь попросил шаха отпустить его в Мешхет. «А зачем»? — спросил шах. «Я видел смерть, — сказал визирь, — она на меня смотрела». Шах дал визирю коня и отпустил его в Мешхет. Едва визирь скрылся, шах увидел смерть, которая смотрела на него и улыбалась. «Чего ты смеешься?» — спросил шах. И смерть ответила ему: «А как же не смеяться! Визирь числился по спискам в Мешхете, а болтался здесь».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: