Борис Тененбаум - Великий Черчилль

А в апреле у него не нашлось времени полететь в Вашингтон, на похороны его « давнего друга и партнера », где он мог бы, например, познакомиться с его преемником? Kоторого он раньше никогда не видел? Почему?

Лорд Моран, источник надежный и честный, об этом не говорит ни слова. Мартин Гилберт, автор классической и огромной по величине книги о деятельности Черчилля в годы Второй мировой войны, «Road To Victory», повторяет то, что сказано в мемуарах самого Черчилля.

A сам Черчилль говорит об этом в мемуарах в точном соответствии с рецептом Наполеона о том, как надо писать конституцию:

« Пишите коротко и неясно ».

Он говорит, например, что не мог уехать, потому что Идена не было в этот момент в стране. Это очевидная неправда. Иден рассматривался и Черчиллем, и всем его окружением, как «кронпринц», наследник премьера. Именно поэтому он сопровождал премьера во всех важных поездках. Разумная предосторожность – если с 70-летним Черчиллем что-нибудь случится, Иден должен быть полностью в курсе всех дел.

Так что увезти Идена ВМЕСТЕ с собой в Москву, или в Квебек, или в Ялту – это можно. А оставить Лондон на три-четыре дня, потому что в Лондоне нет Идена – это нельзя? Трумэну Черчилль написал, что «коллеги по кабинету были против того, чтобы он оставил свой пост в такой момент даже ненадолго». Кто эти « коллеги »? Черчилль их не называет. В чем состояла особенность данного момента? Расписание поездок Черчилля нам известно – он уезжал каждый месяц, и по самым незначительным делам, вроде инспекции войск, которые в его инспекции не нуждались. Мнение не названных им коллег перевесило его собственное? Но когда Черчилль слушал своих коллег?

Так эта история с отказом приехать в Вашингтон и осталась для меня непроясненной. Как бы то ни было – в Лондоне Черчилль выступил на специальной сессии парламента, посвященной смерти Рузвельта.

И, конечно, произнес там блестящую речь.

24 апреля 1945 года генерал Вольф появился в Швейцарии уже со всеми необходимыми полномочиями на руках. 29 апреля был подписан акт о безоговорочной капитуляции германских войск в Италии.

2 мая оружие положили около миллиона немецких солдат, сражавшихся на этом фронте. Положение на Западном фронте в самой Германии было похожим. Монтгомери двигался вперед, не встречая большого сопротивления, в плен ему сдавалось по 25–30 тысяч немецких солдат в день. Tо же самое происходило и в американском секторе наступления.

Список кораблей германского флота, некогда наводивших ужас на конвои, в 1945 году читался как поминальный синодик.

«Лютцов» в сентябре 1944 года вступил в войну на Балтике, помогая артиллерией отступающим войскам вермахта. Англичане достали его с воздуха в апреле 1945 г. в Свинемюнде, где он затонул в гавани, сев днищем на дно. Его пушки тем не менее продолжали стрелять, вплоть до мая 1945 г., когда он был окончательно затоплен своим экипажем.

«Адмирал Шеер» тоже ушел на Бaлтику и тоже был потоплен английским авиационным налетом – в мае 1945 года.

«Адмирал Хиппер», поврежденный в бою с английскими крейсерaми еще в конце 1942 г., как боевой корабль в строй уже не вернулся. Его использовали на Балтике для эвакуации раненых и беженцев. В мае 1945-го он был потоплен своим экипажем.

«Принц Ойген», с августа 1944 г. помогавший своим сухопутным войскам на Балтике, сумел уйти в Копенгаген, где 8 мая 1945 г. года сдался англичанам.

В конце апреля 1945 г. американские и советские войска встретились у Торгау, на Эльбе. Третья американская армия под командой Паттона вошла в Чехословакию, заняв Карловы Вары.

Черчилль считал Берлин первостепенной целью:

«… Фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток. Главная и подлинная цель англо-американских армий – Берлин ».

Сталин не соглашался с Черчиллем по многим вопросам, но по поводу важности Берлина они думали одинаково.

Общая численность нацеленных на Берлин советских войск превышала два с половиной миллиона солдат. Штурм начался 25 апреля, стоил больших жертв, но утром 1 мая над Рейхстагом был поднят штурмовой флаг 150-й стрелковой дивизии. Oднако бой за Рейхстаг продолжался еще весь день, и только в ночь на 2 мая гарнизон капитулировал.

7 мая в 02:41 (по среднеевропейскому времени) генерал Йодль подписал «Акт капитуляции Германии». Акт о капитуляции приняли: от союзной стороны – генерал Беддел Смит, от СССР – советский генерал-майор Суслопаров (представитель Сталина при союзном командовании).

Документ был написан на 4 языках, а дата вступления документа в силу стала Днем Победы в Европе.

Самыми первыми словами в Акте от 7 мая 1945 года стали вот эти:

« Only this text in English is authoritative» – «Официальным является только этот текст на английском языке ».

9 мая в 02:16 по московскому времени в берлинском предместье Карлсхорст генерал-фельдмаршал Кейтель подписал еще один «Акт о безоговорочной капитуляции Германии». Безоговорочную капитуляцию приняли маршал Жуков (от советской стороны) и заместитель главнокомандующего союзными экспедиционными силами Теддер.

Идея, по-видимому, заключалась в том, чтобы капитуляция была подписана в Берлине, а принимал ее советский маршал.

В результате оказалось, что есть два разных Дня Победы: 7 мая по версии англичан и американцев и 9 мая – по версии СССР. Незначительное, казалось бы, разногласие.

Но это было только начало.

В начале июня 1945 года Черчилль получил письмо от своей средней дочери, Сары. Она хвалила его речь, произнесенную 4 июня, и говорила, что « будь она избирателем, голосующим за лейбористскую партию, она бы задумалась ».

Дальше она, однако, написала, что она « не вполне уверена, что избиратели поймут правильно то, что он сказал о социализме ».

И добавила:

« Социализм в том виде, в котором он практиковался в эту войну, никомy не принес вреда, а напротив, принес многим людям благо. Дети из бедных семей никогда не питались так хорошо, как в военные годы, и никогда прежде об их здоровье так не заботились. Oни узнали, что такое молоко, a богатые не умерли от того, что норма их мясного рациона была такой же, как у бедных, и нет никакого сомнения в том, что общая доля и общее чувство того, что самоотверженность сейчас необходима, сплотили нацию как никогда. Почему же то, что было столь эффективно в военные годы, не может быть применено и в годы мира?»

Кончалось письмо так:

« Пожалуйста, папа, не считай меня мятежницей ».

Письмо, если читать его вне контекста, не слишком понятно. Он нуждается в длинном комментарии. Про « избирателей, готовых голосовать за лейбористов », Сара пишет потому, что в конце мая 1945 года лейбористская партия вышла из правительственной коалиции, сделав выборы неизбежными. Что касается слов Черчилля, которые « заставят таких избирателей задуматься », можно только пожалеть, что она слова эти не привела. Черчилль сказал, что социализм заведет в Англии своего рода « гестапо », и это действительно заставило многих избирателей задуматься: а не хватил ли премьер лишку? В конце концов, Климент Эттли, лидер лейбористов, был его заместителем, а в правительстве было немало министров-лейбористов, которые сотрудничали с Черчиллем с большим успехом, и некоторые из них, например, министр труда Бевин, были на своих постах прямо-таки незаменимы.