Наталья Богуненко - Музруков

В этом добавлении сказалась крепкая практическая хватка опытного организатора новых дел. Он сразу понял большую перспективность только что сформулированных основных принципов организации нового производства и опасался, что если проектное задание будет разрабатывать сам проектный институт, то работа сильно затянется, а заложенные в письме идеи могут быть должным образом не оценены и не будут как следует разработаны.

Потом не один раз еще Борису Глебовичу приходилось доказывать необходимость строительства нового объекта в различных вышестоящих инстанциях. Смелость в постановке вопроса, инженерная прозорливость и организаторская напористость директора Музрукова сделали свое дело: решение о разработке проекта и строительстве нового производственного объекта взамен действующего вскоре было принято.

После этого (с 1 октября 1953 года) группа на время освобожденных от основной работы специалистов предприятия разработала добротное проектное задание, в двух больших томах которого содержались расчеты необходимых объемов укрупненных основных химических аппаратов, особенности их устройства и взаимного расположения в технологической цепочке. Было предусмотрено размещение этих аппаратов на одном этаже (а раньше они располагались на нескольких этажах). Кроме того, предполагалось сооружение изолированных коридоров для размещения трубопроводов и запорных приспособлений, оборудование специальных помещений для проведения ремонтных работ, механизация этих работ и т. п. По существу, в проектном задании были даны и основные технические решения, определившие совершенно новый облик химического производства.

Проектный институт значительно быстрее, чем обычно, разработал хороший проект, а через несколько лет новый промышленный объект комбината был введен в строй. Условия труда на нем кардинально отличались от прежних. Старое химическое производство было немедленно остановлено и после реконструкции приспособлено для других целей. Новое производство оказалось настолько удачным по организации технологического процесса, компоновке аппаратуры, автоматизации управления технологическим процессом, механизации ремонтных работ и т. п., что было принято в качестве образца при строительстве подобных объектов на других предприятиях».

Пуск нового завода в эксплуатацию состоялся в 1957 году, когда Борис Глебович уже не работал на комбинате. Впоследствии некоторые идеи, заложенные в этом «самодеятельном» проекте, в частности, принцип зонального размещения оборудования, были приняты и закреплены в соответствующих санитарных правилах для всех подобных предприятий.

Тяжелым и опасным оставался также и труд на заводе «В», химико-металлургическом, где из продукции завода «Б» получали металлический плутоний и делали из него детали для зарядов. После проведения испытаний первой атомной бомбы на комбинате ускоренными темпами пошло строительство нового химико-металлургического завода взамен производства, которое в 1949 году было названо опытно-промышленным и размещено в зданиях барачного типа. Модернизированный цех № 11 был сдан строителями в эксплуатацию в августе 1950 года. Следует упомянуть, что вопросы безопасности труда в новой проектной документации были отражены по-прежнему слабо — еще не выработалось в полной мере понимание опасности работ с альфа-активными материалами. Оно пришло позже, и в практику вошли более строгие нормы радиационной безопасности. С 1960 года, по свидетельству Л. П. Сохиной, врачи не диагностировали на комбинате хроническую лучевую болезнь.

Этот и другие важные моменты характеризовали уже другие этапы жизни комбината, его работу под началом других руководителей. Но люди не забывали Музрукова.

Из воспоминаний заместителя министра среднего машиностроения А. Д. Захаренкова: «Борис Глебович пришел в нашу отрасль в 1947 году. Он был в числе первых, которые тогда еще не знали, как надо делать, но отлично понимали, что надо! И как можно быстрее!

На комбинате “Маяк” не ладился пуск крайне необходимой стране первой промышленной энергетической установки. Одновременно с этим шло огромное строительство смежных объектов. В наскоро построенных лабораториях разрабатывалась промышленная технология. Материала и времени было так мало, что не приходилось думать о предварительных испытаниях будущих больших производственных комплексов. На комбинат съезжались тысячи специалистов и рабочих, десятки выдающихся ученых страны. Нужны были богатый опыт инженера, твердая рука и умная голова, чтобы все это превратить в стройное предприятие с огромным целеустремленным коллективом, нацеленным на решение важнейшей государственной задачи. Все это успешно осуществил тогда еще молодой, но уже известный по Уралмашзаводу Герой Социалистического Труда генерал Б. Г. Музруков.

Борис Глебович, по существу, дал жизнь комбинату “Маяк”. Он заложил город, основы быта, культуры в нем. На комбинате Борис Глебович сплотил коллектив ученых, многие из которых с благодарностью вспоминают годы совместной работы с ним, эти трудные и плодотворные годы».

Сколько бы сил ни отнимал комбинат, быт его работников, да еще такой нелегкий, послевоенный, требовал большого внимания. Людям необходимо было восстановить силы после очередного рабочего дня, а за реакторным пультом или у лабораторного стола — спокойно выполнять свои нелегкие обязанности и не волноваться за близких. Ясно, что первое время эта сторона жизни оставалась у руководства комбината на втором плане — для нее не хватало ни времени, ни ресурсов. И все же Б. Г. Музруков и в тех сложных условиях стремился сделать как можно больше для нормального быта людей. Острейшей проблемой, как всегда, оставалось жилье.

В. Б. Постников отмечал, что «одной из задач, поставленных Б. Г. Музруковым перед собой, было строительство жилья для прибывающих со всех концов страны специалистов, рабочих, служащих, молодежи — будущих работников комбината. А жилья не было. И П. Т. Быстров, и Е. П. Славский пытались решать эту задачу, но без успеха. Строители работали там, где сами считали нужным. Жилье строилось плохо. За 1947 год ОКСом предприятия было принято всего 13 702 квадратных метра. А за год прибыло 1786 человек».

В 1948 году благодаря усилиям директора, руководства ПГУ и строителей, отношения с которыми наладились, удалось ввести почти в три раза больше жилых площадей — 36,7 тысячи квадратных метров. Но количество работающих на комбинате росло очень быстро. Ко многим сотрудникам приезжали семьи, поместить их было негде, и женщины с детьми дожидались возможности въехать на Базу-10 в Кыштыме, в других окрестных населенных пунктах.